Лана Пиратова – Отец подруги. Запретные желания (страница 17)

Садится в машину и протягивает мне телефон.

— Спасибо, — шепчу я и замечаю, что у него на костяшках пальцев как будто ссадины.

Причем свежие ссадины.

Поднимаю взгляд на него и вижу нахмуренное и сосредоточенное лицо. И желваки туда-сюда ходят на скулах.

Николай молча заводит машину и мы трогаемся.

Едем в полной тишине. И я только спустя несколько минут задаю вопрос:

— Куда мы едем?

— Домой, — сухо отвечает он.

— К вам домой? Я не хочу, — говорю уже увереннее.

И резкое торможение и машина съезжает на обочину. Я вжимаюсь в кресло, когда отец Лики поворачивается ко мне и кладет одну руку на руль, а вторую — на подголовник моего кресла.

Смотрю на него, боясь моргнуть.

— Послушай, Влада, — начинает он тихим, но жёстким голосом. — Я приехал, чтобы извиниться, — и хмурится ещё больше.

Я молчу, хотя уверена, что он ждёт от меня каких-то слов. И, не дождавшись, продолжает:

— То, что произошло в квартире, — опускает взгляд. — Это… Это проверка была. Да, проверка, — поднимает взгляд и смотрит строго.

Как будто я спорю. Но я ведь молчу!

Сижу в шоке и молчу. Да, страх ушел, но на смену ему пришел шок.

Отец Лики сидит сейчас передо мной и извиняется? Серьезно?

— Чего молчишь? — смотрит исподлобья.

— А что сказать? — спрашиваю честно.

— Откуда ты взялась такая? Подруга, бл… — обрывается, недоговорив, и тянется на заднее сиденье.

И достает оттуда букет цветов. Небольшой, но очень красивый.

И сует его мне.

— Мне? Зачем? — спрашиваю оторопело.

— Типа извиняюсь, — хмуро произносит он. — Ну, неправ был. Хотел проверить тебя.

— Зачем? Что проверить? — я все же беру букет, но продолжаю удивлённо смотреть на мужчину.

— Что ты не шалава. Лика — моя дочь и я хочу быть уверен, что рядом с ней… Блять… Прости… В общем, ты поняла!

Резко выпрямляется и газует.

— Я не смогу жить в вашем доме, — говорю искренне.

— Почему?

— Потому что… — и не знаю, что сказать-то.

— Меня боишься? — уже с усмешкой произносит Николай. — Не бойся. Мне такие сложности не нужны. Всё, Влада Птичкина. Всё.

Мы как раз подъезжаем к их дому.

Спорить у меня нет сил. Пусть переночую сегодня здесь. Завтра с общагой разберусь.

Я так устала и физически, и морально, что согласна сейчас на всё.

— Лика уже спит, — говорит Николай, заглушая мотор. — Думаю, глупо просить об этом, но, — смотрит мне в глаза, — она ничего не должна знать.

— Конечно, — киваю я. — Но я сделаю это не ради вас, а ради нее. У вас, Николай Евгеньевич, очень хорошая дочь. Наверное, она в маму.

Зачем я говорю это?

Мужчине явно не нравится. Он хмурится и смотрит опять тяжёлым, давящим взглядом.

— Скажи, что букет… — говорит сухо.

— Скажу, что его подарил мне Женя…

— Женя? — тут же перебивает он. — Это кто ещё?

— Я пойду, — и дергаю ручку двери, чтобы открыть ее.

А она то ли заблокирована, то ли заедает, то ли я что-то не так делаю от волнения.

Николай чуть усмехается и тянется к моей двери. Я вжимаюсь максимально в кресло и не дышу. Потому что он почти касается меня. Берется за ручку, но как будто не торопится открывать.

Поворачивает голову и наши взгляды встречаются. Теперь я точно не дышу. Чувствую только, как губы моментально становятся сухими.

Отец Лики так близко, что я чувствую его дыхание кожей. И жар его тела ощущаю.

Долго он собирается так смотреть на меня?

Быстро облизываю губы, чтобы попросить его отодвинуться, и громко вздыхаю, когда жесткие мужские губы с силой впиваются в мой приоткрытый рот.

Смотрю в черные глаза отца Лики. Тону в них, с ужасом понимая, что спасения нет.

А он и не думает отпускать. Наоборот, прижимается ко мне своим горячим телом.

Чувствую его щетину на своей коже. И губы. Горячие губы. И поцелуй какой-то дикий. Он как будто съесть меня хочет.

До боли терзает мои безвольные слабые губы. Медленно опускает веки, но тут же открывает глаза, хмурится и резко отстраняется.

Так же резко, как и набросился на меня. Тяжело и часто дышит и облизывает свои губы.

Щелчок и дверь открывается.

Я буквально сползаю с кресла на улицу и, забыв про сумку с вещами в багажнике, бегу в дом. В его дом! Такое себе спасение. Но слышу за спиной гул мотора и визг шин. Оборачиваюсь и вижу, как машина на скорости уезжает прочь.

Глава 20. Ник

Успокаиваюсь немного, только когда выезжаю на трассу. Понимаю, что надо снизить скорость. Иначе снесет в кювет. Ослабляю давление на педаль газа.

А руки все так же крепко сжимают руль.

Нихера не понимаю! Ну, вернее, понимаю, конечно, но, сука!

Чуть не проезжаю нужный поворот и с визгом выруливаю.

Паркуюсь и, не глядя схватив сумку из багажника, иду ко входу. В этот поздний час в зале почти никого. Пара машин на парковке. Охранник клуба открывает мне дверь и здоровается. Я лишь киваю хмуро, весь в своих мыслях.

Захожу в раздевалку, чтобы переодеться.

Ставлю сумку на скамейку и только сейчас замечаю, что это не моя сумка! Расстегиваю и внимательно вглядываюсь.

Блять, это, наверное, сумка девчонки! И зачем-то лезу туда, заметив черное кружево. Подцепляю его пальцами и тяну вверх.

Сглатываю, понимая, что это трусики. Черные кружевные трусики.