Лана Пиратова – Опекун. Любовь вне правил (страница 9)

– Хреново получилось, Вик, – начал он.

– Да уж, – согласилась я. – Лучше и не скажешь. Знаешь, как я испугалась? А ты? Куда ты пропал? Ты знаешь, что этот гад хотел сделать?

– Ты ключи забрала у него? – он даже не услышал меня!

– Нет, конечно! Он чуть не изнасиловал меня, Слав! Понимаешь ты? Чуть не изнасиловал! – я опять попыталась донести до него уже прямым текстом.

– Да ничего бы он тебе не сделал! Так, припугнуть хотел, – отмахнулся он. – А меня теперь на счетчик поставили…

– В смысле? – я удивленно на него уставилась. – Какой еще счетчик?

– Херово все, Вик, – опять повторил он.

Сел на лавку и голову руками обхватил. Я не сразу, но подошла к нему.

– Слав, что случилось-то? Ну, подумаешь, не получилось… Да и ну его! Не надо нам…

– Ты думаешь, так легко спрыгнуть? – ухмыльнулся он, поднимая на меня взгляд. – Я же обещал… Они не простят…

– Кто «они»-то? Слав? Не понимаю…

– Вик, есть еще один шанс, – он вскочил и взял меня за руки. – Сегодня! В другом клубе. Там никто нас не знает.

– Нет, Слав, не пойду, – я замотала головой и попыталась забрать свои руки.

– Тогда они придут за тобой, – жестко произнес он. – Они знают, что это ты все сорвала. Они не прощают, Вик. Я за тебя вступился. Выпросил шанс. Все просто будет. Там мужик не такой крепкий как тот. Боров. Легко его обведешь. Сделаем влегкую и все. Зато жить сможешь на квартире сколько захочешь! Обещаю!

Глава 12. Вика

Просыпаюсь утром от ощущения, что на меня кто-то смотрит. Буквально прожигает взглядом.

Приподнимаюсь на кровати. И тут же распахиваю глаза и сон сразу проходит.

В комнате, на кресле у стены, прямо напротив кровати, сидит тот самый мужик. Брат Ильдара. Если это, конечно, правда.

Взгляд у него такой тяжелый. Меня всю пробирает от него. Хорошо, что я успела натянуть на себя одеяло под самый подбородок и он не увидит моих мурашек от страха.

Да, я его боюсь. В чужом доме, с чужим мужиком. Надо было бежать! Ну, хотя бы попробовать.

– Долго спишь, – недовольно произносит мужик, бросая взгляд на часы на запястье.

На нем уже белоснежная рубашка и костюм. И весь такой холеный. И я. Представляю, как я выгляжу после сна. Хотя… не плевать ли?

– Я так понимаю, ты не работаешь, – говорит он ровным, но от этого еще более страшным голосом. – Значит займешься поиском работы. Сегодня же. Я не Ильдар, содержать тебя не собираюсь, – хмыкает и взглядом скользит по мне. Вернее, по одеялу на моем теле.

– Я не могу работать полный день, – я хмурюсь и поправляю одеяло. – Я учусь еще.

Одна бровь мужика резко дергается вверх.

– Учишься? Врешь? – щурится и впивается в меня взглядом.

– Не вру. Я…

– Ладно, сам узнаю, – отмахивается он. – Жить будешь здесь. Но так, чтобы я тебя вообще не замечал. Уяснила? Будешь мешаться под ногами…

– Я не собачка, чтобы мешаться под ногами, – бурчу я.

Мужик вдруг резко встает. Так, что я даже инстинктивно дергаюсь назад. Смотрю на него, приближающегося ко мне.

Он подходит совсем близко и теперь я вынуждена смотреть на него снизу вверх. Я-то все еще сижу на кровати.

Мужик хмурится. Кладет мне на голову свою лапищу и сразу же больно сжимает волосы.

– Ай! Больно! – хватаю его за запястье.

– Слушай меня внимательно, Вика, – говорит он, чуть наклоняясь и задирая мою голову вверх. – Не мешаться под ногами – это означает жить так, чтобы я тебя вообще не замечал. Это означает не перебивать меня, когда я заговорю с тобой. Это означает сидеть как мышь в своей комнате и не портить мне личную жизнь. Если бы не слово брату… Таких как ты пользуют один раз и выбрасывают. Но тебе повезло, – ухмыляется и выпрямляется. – Я сделаю из тебя человека. Раз родители не смогли. Или не хотели. Никаких дружков. Никаких тусовок. Сидишь и читаешь учебник. Поняла?

Молчу.

– А если мне не понравится твое поведение или я увижу, что ты не хочешь перевоспитываться, то…

– Что? – вырывается у меня, когда я чувствую, что хватка на моих волосах ослабевает.

– Лучше тебе не знать, Вика, что. Ильдар был моим братом. Но даже ради его памяти я не буду терпеть дуру и блядь у себя дома. Ясно? – опять больно дергает.

– Ай! Да, блин! Отпустите! Больно же!

– Я не слышу ответ. Ясно?

– Да ясно-ясно! – зло шиплю я, пытаясь мотать головой, чтобы освободиться. – Вы меня без волос оставите и тогда я точно никуда не смогу ходить! Отпустите!

– Не так просят, Вика, – ухмыляется он. – Не так.

– Отпустите, пожалуйста! – цежу я, с ненавистью глядя на него.

И он отпускает, но отталкивая меня от себя. Поправляет часы на руке.

– Обращаться ко мне будешь – Ринат Муратович. Повтори.

– Ринат Муратович, – бурчу я.

– Вот так, – довольно ухмыляется. – Уже лучше. А что, Вика, думаю, не все потеряно. Сделаю из тебя человека.

– У меня вопрос, – говорю я.

– Не так, Вика. Не так, – качает головой.

– Ринат Муратович, – с издевкой произношу я. – Можно задать вопрос?

На холеной роже расплывается улыбка.

– Задавай.

– Сколько я у вас тут жить-то буду? Неделю? Месяц? У меня же есть квартира, есть своя жизнь. Вы же понимаете, что мы абсолютно чужие люди. И вообще… это странно… вам не кажется? Мне двадцать лет и у вас ведь нет прав удерживать меня…

– Удерживать? – удивленно приподнимает бровь. – Ну, что ты, Вика. Какое еще «удержание»? Ты же сама по своей воле тут живешь.

Теперь моя очередь удивляться.

– У тебя всегда есть выбор, – слишком мягким голосом продолжает он. – Остаться здесь и слушаться меня. или… – берет паузу и улыбка сходит с его лица. – Или в тюрьму пойдешь, ссс… Блять! – сжимает пальцами переносицу и хмурится. – Ты по-нормальному не понимаешь? – зыркает на меня. – Либо живешь тут и делаешь, что я говорю. Либо, блять, шуруешь в колонию. Ты уже на три дела наворотила. Или я еще чего-то не знаю?

Наклоняется и я вся сжимаюсь от страха. Он и правда сейчас очень страшный. В глазах такой блеск.

– Теперь все понятно? – хватает меня за подбородок и трясет.

– Да! – выкрикиваю я. – Мне сегодня в институт надо! Можно, Ринат Муратович?!

– Можно, – не говорит, а рычит он. – После института сразу домой. Вечером твои вещи привезут. Все!

Опять толкает меня от себя и я потираю подбородок – захват был сильный.

Мужик разворачивается и идет к двери, но потом как будто что-то вспоминает. Оборачивается и достает из кармана пиджака телефон. Бросает мне на кровать.

– Твой телефон.

Беру аппарат. И правда мой! Но как он у него оказался?! А! Он его вытащил у меня! Ну, что за гад!

– Вы мой телефон проверяли? – спрашиваю строго.