Лана Пиратова – Мишень для эгоиста (страница 70)

- Тигран, - начинает, - я подумала…

- Об увольнении, - заканчиваю за нее. Давно надо было это сделать. – Чтобы когда я вернусь из отпуска, тебя тут не было уже.

Илона спрыгивает со стола, поднимает блузку и делает шаг ко мне.

- Хватит, - произношу я, выставляя вперед руку. – Я не знаю, что на тебя нашло, но считай это профнепригодностью. Нам придется расстаться. Я сегодня же отдам приказ в отдел по работе с персоналом. Ты можешь уйти без отработки.

- Тигран… Русланович… но… как же? Я думала…

- Все, Илона, иди, - машу рукой. – У меня еще масса дел перед отлетом.

- Я хотела помочь расслабиться. Тигран Русланович, не увольняйте. Я… я больше не буду, - жалобно просит.

- Нет, - твердо отвечаю я. – Все, Илона. Иди.

Молча наблюдаю, как она натягивает блузку, застегивает ее и идет к двери.

Мне не нужны проблемы ни на работе, ни с Анечкой, ни, тем более, с ее папой.

Илона, конечно, дура, но зато я в очередной раз убедился, что не хочу никого кроме Анечки. Не хочу.

Примерно минут через тридцать после ухода Илоны из моего кабинета мне звонит директор по персоналу. Просит дать Илоне отработать положенные две недели, пока она не найдет работу. Я думаю недолго.

- У нее три дня, - отвечаю на его просьбу. – К моему возвращению она должна быть уволена.

Вечером, когда ухожу из офиса, Илона еще сидит за своим рабочим столом и что-то там вбивает в компьютер. Больше я ее не увижу. Бросаю на нее последний взгляд и иду на выход.

Меня ждет Анечка. Моя маленькая девочка.

Дома у Ани дверь мне открывает ее мама, Моника.

- Добрый вечер, - говорю я. – Я за Аней.

Мама уже в курсе, куда и на сколько мы летим. И папу, наверняка, предупредила. Я лишь попросил, чтобы для Ани это было сюрпризом.

Мама у Анечки мировая. Без угроз и подозрений поняла меня. Правда, и поговорил я с ней сразу же. Ее не пришлось вылавливать, как папу.

Девочка моя появляется в дверях с рюкзаком. Подходит ко мне, но не целует. Смотрит на маму. И тогда я сам обнимаю ее и целую.

- Попрощайся с мамой и поехали. Нельзя опаздывать на самолет, - шепчу я ей и чуть толкаю к маме.

Они обнимаются, целуются. Мама чуть ли не плачет, но улыбается.

- Будьте аккуратны, - произносит напоследок и мне кажется, я знаю, к чему это относится. Но у меня другие планы.

- Тигранчик, а куда мы летим, - не унимается Аня в машине. – Я ведь все равно скоро узнаю. Пожалей меня, сократи мои мучения.

И жмется ко мне. Ладно, уже можно.

- В Италию, - отвечаю я и мне нравится читать удивление на ее лице.

- В Италию? Я там не была еще!

- Я знаю.

- Откуда?

- Я все про тебя знаю, - улыбаюсь я. – У меня там у друга дом в горах. Вот там и отдохнем. Снега, правда, еще нет, но нам ведь он и не нужен, да? – щипаю ее за попку. Она укоризненно смотрит на меня, но улыбается. Потом вздыхает:

- Тигранчик, я что-то волнуюсь.

- Чего? Что такое?

- Нууууу, это же в первый раз, когда мы вот так… ну вместе…

- А Оренбург? – приподнимаю бровь.

- Нууу, тогда я же не знала, зачем туда лечу. Вернее, знала, но оказалось, что ошибалась.

- Ань, - беру ее за подбородок и смотрю прямо в глаза. – Я хочу провести время с тобой. Какая разница, где? Я бы и в глухомань с тобой поехал, только чтобы ты и я. Но зачем? Когда есть дом в Италии?

Наклоняюсь и целую ее. Черт. Вот, чего мне не хватало все эти дни. Но ничего скоро я заберу все, что она мне задолжала.

Однако волнение Ани не проходит. Это я понимаю, когда она залпом выпивает в самолете предложенный только из вежливости бокал вина.

Выпивает и морщится.

- Закуси, - протягиваю ей шоколад, но она мотает головой.

- А можно мне еще? Вот такого красненького? – обращается к стюардессе.

Красненького?! Из уст Ани это звучит… как бы сказать… неожиданно.

- Ань, последний, - строго говорю я, глядя, как она и второй бокал залпом выпивает. - Ты чего-то боишься? – спрашиваю, кивая стюардессе, чтобы ушла уже с бутылкой.

- Угу.

- Меня?

- И тебя. И самолета. И дома в горах. Всего боюсь, - шепчет она, продолжая морщить нос.

- Глупенькая, - обнимаю ее. – Ты же такая храбрая девчонка! А тут испугалась. Смотри, уже снижаемся.

Когда подъезжаем к дому, страх, похоже, уже отступает от Ани. Она весело смеется и откровенно заигрывает со мной.

Вот шабутная девчонка! Никогда не знаешь, как она поведет себя в следующий момент!

- Ого! – она крутит головой, когда мы входим в дом моего приятеля Руслана. – Это мы тут вдвоем будем?

- А тебе еще кто-то нужен? – подхожу и обнимаю ее сзади. Губами касаюсь тонкой шеи. Аня опять хихикает. Как всегда. – Ань, я так соскучился по тебе. У меня никогда так долго не было.

С талии веду руки выше и сминаю груди. Аня громко выдыхает и откидывает голову назад. Я кончиком языка кружу по нежной коже.

Не могу. И так долго терпел.

Все потом.

Сейчас просто хочу ее трахнуть уже. Прямо здесь, у стены.

Быстро разворачиваю ее и толкаю. Так, чтобы она спиной прижалась к стене.

- Анечка моя, - хриплю я.

- Тигранчик, я…

Договорить ей не даю. Беру за подбородок и впиваюсь в мягкие нежные губы. У меня стон вырывается. Прямо в наш поцелуй.

Руки дрожат. Или это мурашки?

Стягиваю с нее куртку. Майка. Сука. Не хочу отрываться от ее губ. Поэтому просто поддеваю ее за горловину и резко тяну вниз.

Глаза Ани округляются, когда раздается характерные треск.

Не обращая внимания, я задираю вверх лифчик и руками сильно сжимаю упругую грудь. Соски уже твердые. И там, внизу, в трусиках, уже мокро. Я уверен просто.

Пока Анечка руками пытается расстегнуть мой ремень, я тяну вниз ее леггинсы. Вместе с трусиками.

Отпускаю сладкие губы, но лишь для того, чтобы нагнуться и снять леггинсы окончательно.