Лана Пиратова – Мишень для эгоиста (страница 60)

Ну, что за нахрен?! Какого хрена папа что-то там решает?!

Я хочу Анечку. Ее хочу, а не кого-то там из списка!

Или он прав?

Сука. Почему так сложно-то все? Ведь все было так ахуенно до появления папы.

Ни я, ни Аня не задумывались, что это, как это. Нам просто было хорошо. Обоим!

А сейчас? А сейчас я сижу и пью один. Как последний алкаш.

И думаю, а вдруг папа прав? И если так, то…

Делаю еще глоток и иду в спальню. Падаю на кровать прямо в одежде. И так и засыпаю.

25. Аня

Я и правда боялась разговора с папой. Весь день просидела как на иголках. Даже страдания Антона по цветку не трогали меня. Хотя они не трогали бы меня в любом случае.

Вечером папа зашел за мной и мы поехали домой. Молча. Папа не произнес ни слова. И эта тишина была хуже всего. Лучше бы он сказал все, что думает. Лучше бы ругался, спрашивал, отговаривал, чем вот эта тишина. Она просто придавила меня своим немым укором.

Наверное, надо было самой первой начать разговор. Но я… не смогла я. Смелости не хватило. Хотя меня просто раздирало от любопытства, о чем же говорили папа и Тигран? А, может, они и правда говорили только о деле? Поэтому папа и молчит?

Дома я не ужинаю. Сижу и ковыряю в тарелке. Мама беспокойно смотрит на меня.

- Анюта, ты не заболела? Что-то случилось? Почему такая бледная? – спрашивает, трогая мой лоб.

Папа поднимает взгляд от тарелки.

- Переработала на практике, - отвечает за меня. – Говорил же, что лучше у меня практику проходить. Ничего, теперь лучше станет.

Мама непонимающе смотрит то на папу, то на меня.

- Мам, спасибо, - говорю я, вставая, - все очень вкусно, но я что-то не голодна. Я пойду к себе.

- Конечно, - мама гладит меня по руке и вопросительно смотрит на папу.

Я закрываю дверь в свою комнату и хватаю телефон. Ни одного звонка. Ни одного сообщения. Может, он занят? Хотя рабочий день ведь уже закончился.

Достаю учебник, чтобы хоть как-то отвлечься. Стук в дверь и через несколько секунд входит папа.

Вот его я меньше всего ждала. Прячу телефон.

- Анна, давай поговорим, - произносит папа, садясь на диван рядом со мной. – Мама права. Молчание – не выход.

- Хорошо, папа.

- Анна, - по его тону я понимаю, что сейчас будет что-то очень важное и серьезное. И меня это пугает. – Ты уже большая, хотя еще и ребенок. Я не хочу, чтобы ты училась на своих ошибках. Некоторые ошибки невозможно исправить. Поэтому лучше их не допускать.

Я смотрю в пол. Жду, что же будет дальше.

- Я разговаривал с Алмазовым, - сердце замирает. – Думаю, мы поняли друг друга.

Поднимаю на него взгляд.

- Надо было брать тебя с собой! – папа бьет себя по коленям. – Так и знал, что опять вляпаешься во что-нибудь!

- Пап!

- Не спорь. Я старше и я лучше знаю. И мужиков я лучше знаю.

- Ну, пап!

- Все, я сказал. Пока еще не поздно все исправить. Мелкую ошибку легче забыть, чем ошибку всей жизни.

- А если это не ошибка? – спрашиваю, глядя ему в глаза. – Если…

- «Если, если, если…» - перебивает папа. – Ань, тебе самой не странно слышать эти «если»? Ты же умная девочка.

- Я хочу его увидеть, - упрямо произношу я. – Хочу сама от него услышать, что он понял тебя.

- Да? Ну, и где же он? – папа разводит руками и ухмыляется. – Где он, Ань? Он легко согласился со мной. Легко отказался от тебя. Вот так просто, - и папа щелкает пальцами.

Я отворачиваюсь и закусываю губу.

Папа ведь прав! Как бы ни было больно признавать, но прав! Тигран не позвонил и не написал. Неужели…?

Зажмуриваюсь. Чувствую, как слезы подступают, душат.

- Пап, я хочу одна побыть, - говорю из последних сил, чтобы не выдать свое состояние.

- Прости, дочь, - папа встает и гладит меня по волосам. – Но лучше так. Лучше раньше, чем ждать. Прости…

И он выходит.

Я падаю на кровать и зарываюсь в подушках.

Не хочу. Нет. Не хочу думать о нем.

Просто забыться. Просто не думать.

А слезы уже падают на мягкую ткань. Я тихонько всхлипываю, чтобы не напугать никого.

На следующий день я прошу папу дать мне выходной. Никого не хочу видеть. Хочу лежать в своей комнате и смотреть в стену. Папа хмурится, но соглашается.

- Сходи, прогуляйся, - предлагает мне мама. – Маше позвони.

Киваю и иду к себе. На автомате проверяю телефон. Пусто. Ничего.

Так проходит пять дней.

Пять дней моей жизни, которые круто меняют меня.

Я перестала реветь на второй день. Поняла, что смысла нет. Потом сидела и долго думала. Потом зачем-то полезла в интернет с одной целью – найти хоть что-то, что еще больше отвернет меня. И, конечно же, нашла.

Господи, сколько у него было баб? Даже противно стало и я громко хлопнула крышкой ноутбука.

- Мам, я с Машкой в кафе схожу! – кричу я из коридора.

- Хорошо, Анюта, - мама выходит из кухни и смотрит на меня. – Все в порядке? Ты какая-то на взводе.

- Все хорошо, мам, - успокаиваю ее. – К зачету готовлюсь. Вот и на взводе.

Подхожу и целую мамочку.

С Машкой мы договорились встретиться через полчаса. Мне нужна она. Машка как никто другой меня понимает. Да и кому еще мне излить душу? Не папе же. Маму жалко. Сестра на спортивных сборах.

Еще раз глянув на себя в зеркало в холле, выбегаю из подъезда. Поднимаю воротник куртки и вжимаю голову в плечи. Иду к метро.

- Анечка, - раздается знакомый голос слева. Внутри все сжимается.

Я останавливаюсь, но не оборачиваюсь. И потом резко прибавляю шаг. Почти бегу.

- Ань! – уже требовательнее. – Ну-ка, стой!

Скрежет тормозов и меня хватают за руку.

- Не слышишь, что ли? – Тигран дергает меня на себя, но я так и не поднимаю взгляда. Отворачиваюсь. – Ань!