Лана Пиратова – Капкан для Медведя (страница 66)

Я стараюсь не смотреть на Дениса. Мне все еще неловко от этой ситуации и руку словно жжет.

Я ведь сейчас трогала его член. Ой, блин.

Засовываю руку в карман.

Мы выходим к машине.

— Давайте! Сейчас вас в больницу отвезут, — говорит Мурат. — Так, чтобы проследила за ним! — он строго грозит мне пальцем. — Бросишь — найду и в тюрьму посажу! Аахахаха! Шутка!

— Бля, Мурат, ну, правда! Хорош! — просит Денис.

— Дай-ка, еще раз гляну, — смотрит на руки Дениса. — Мда. Пиздец, конечно. Но, бля! Ахахаха! Как предствлю, что, если бы ты не успел руки-то подставить! Был бы не член, а, сука, ершик! С шипами! Аахахаха!

— Какой нахрен ершик? — бурчит Денис.

— Да это я о своем! Ахахаха! Ладно, все! Геныч, в больницу их! Живо! — кричит он водителю, помогая мне сесть на заднее сиденье рядом с Денисом. — Так, ты поняла, да? — спрашивает у меня. — Под твою ответственность! Друга тебе доверяю! Смотри!

60. Юля

Я сижу в клинике в коридоре на стульчике у стены. Денис у врача. И мне как-то тревожно. Что с ним? Надеюсь, ничего серьезного.

Вообще, руки у него выглядели ужасно. Покраснели и шипы эти. А что, если они ядовитые?

Ну, нет, Юля, не накручивай себя… Все будет хорошо.

Только вот, что дальше-то делать?

— Вы с Медведевым? — отвлекает меня от мыслей вышедшая из кабинета медсестра.

— Да, — отвечаю я.

— Пациенту нужен покой и присмотр.

— Зачем это? — хмурюсь недоверчиво.

— Руки повреждены. Помощь нужна будет.

Тут из дверей появляется и Денис. У него и правда руки забинтованы. А на лице пластырь.

— Хорошо, что важные органы не пострадали, — улыбается пожилой мужчина в голубой форме. — Реакция спасла, можно сказать.

— Денис, тебе больно? — я подхожу к нему.

— Уже нет, — чуть улыбается он.

— Так что, девушка, берите своего Медведева и ухаживайте, — весело произносит доктор.

— А надолго это? — киваю на забинтованные руки.

— Будем наблюдать, — неопределенно отвечает доктор.

Мы едем домой на той же самой машине. Водитель помогает Денису выйти и уезжает.

— Ключ в кармане, — Денис кивает на левый карман своих брюк.

Я несмело лезу туда ладошкой.

— Чуть глубже, — направляет меня Денис. — Ох, Пчелка, ну, доставай уже этот гребанный ключ! Ты специально, что ли?

— Что? — смотрю на него непонимающе. Толкаю пальцы дальше и, о Боже! натыкаюсь на нечто твердое. И это не ключ.

Смущаюсь и опускаю взгляд.

— Нет тут ключа, — ворчу, боясь дальше совать пальцы.

— Перепутал карманы, что ли? В правом посмотри.

Хорошо. Проверяю в правом — ну, точно! Вот ключ!

— Что ты ключа не чувствуешь, что ли? — ворчу я, пытаясь вставить ключ в замок.

— Я сейчас только одно чувствую, Юль, — голова Дениса оказывается на моем плече и губы почти касаются шеи. — Ну, что же ты никак в скважину не попадешь? Так и будем тут стоять?

А у меня руки трясутся. Дыхание его обжигает и щетина щекочет. Это все и сбивает меня.

Но я беру себя в руки и, наконец, открываю замок.

— Что теперь? — наверное, вопрос мой звучит глупо, но я и правда не знаю, что теперь-то?

— А мне нравится, — улыбается Денис. — Ты будешь выполнять мои желания. Хм. Это того стоило.

— Может, маме твоей позвонить? — спрашиваю я. — Пусть приедет, поухаживает.

— Нет, Пчелка, маму не надо тревожить. Расстроится. Знаешь, как она за меня переживает?

— Да знаю. Только о тебе и говорит, — хмыкаю я.

— Вот, — довольно лыбится. — Не будем маму расстраивать, да?

— А больше совсем некому? — с надеждой уточняю я.

— Нет, — тяжело вздыхает. — Никому я не нужен. Даже, вон, ты ищешь повод бросить. Эх. Неужели, я такой плохой, Юль?

— А Вера?! — вспоминаю о "липучке". — Мне кажется, она будет рада приехать и помочь.

— Ну, какая же ты, все-таки, вредная! — Денис хмурится. — Нет никакой Веры. Все. Короче, ты ухаживаешь за мной. Все. Не обсуждается больше. По твоей вине это все.

— Что?! — я чуть не подпрыгиваю. — Причем тут я?

— Ну а кто? Кто за коровами меня потащил? Так бы катались сейчас на яхте по ночной Москве-реке. Все, в общем. Решено. Есть хочу, Юль. Ну, правда, имей хоть чуточку сострадания. Тебе меня совсем не жалко?

Ступает ко мне и обнимает. Прижимает к себе.

— Черт, как без рук-то плохо, — шепчет мне в волосы.

А потом я чувствую, как его губы спускаются все ниже и ниже. Вот уже они на моем лице.

— Пчелка, я так скучал, — шепчет он, скользя губами к моему рту.

Я зажмуриваюсь от непонятных ощущений, но вовремя беру себя в руки и отскакиваю.

— Ты есть хотел, — говорю, глядя на хлопающего глазами Дениса.

— Есть… — он чуть трясет головой. — Тебя я хочу, а не есть, — хмыкает.

Я ничего не отвечаю и ухожу на кухню.

Кормить Дениса мне приходится с вилки. Его пальцы забинтованы.

— А где у тебя салфетки? — спрашиваю я, когда промазываю вилкой, но не по своей вине, а потому что Денис неожиданно поворачивает голову.

И теперь у него рядом с уголком губ соус.

— Нет салфеток, Юль, — Денис придвигается ко мне и кладет свои забинтованные руки мне на ноги. — Мне кажется, соус пересолила немного.

— Хм. Да?

— Ага. Попробуй.