Лана Пиратова – Его содержанка (страница 17)

— Ко мне, — произносит сухо и отключается.

И опять смотрит на меня. А я не знаю, куда спрятаться. Куда деться от его взгляда.

Потом в комнату стучат и после разрешения Арсена появляется мужчина в костюме.

— Оформляй! — кивает ему Арсен, а сам отходит и садится в кресло.

Откидывается на спинку кресла и с нескрываемым удовольствием следит за нами.

А мужчина начинает мне что-то зачитывать. Много, нудно. У меня голова плохо соображает и его монотонный голос делает только хуже.

Я лишь понимаю, что это полицейский. Он показывает мне удостоверение. И мне предъявляют обвинение в обороте наркотиков в крупном размере.

— Выбрать меру пресечения в виде содержания под стражей, — заканчивает мужчина и протягивает мне какую-то бумажку. — Подпишите.

Смотрю на его руку, а потом зачем-то перевожу взгляд на Арсена. На его довольную рожу. В его взгляде я без труда читаю вопрос: «Ну, что, Дина?»

Несколько секунд обмена взглядами и я произношу тихо:

— Я согласна.

31. Дина

Помню после этих своих слов я зажмуриваюсь. Готовлюсь к самому страшному. Я же согласилась. Значит Арсен должен сейчас…

Но и тут я не угадала. Он опять делает так, как я не ожидаю.

Человек, которого невозможно предугадать. И надо ли?

Слышу хлопок двери и открываю глаза. И понимаю, что мы остаемся одни. Мужчина ушел.

Арсен, не скрывая довольную ухмылку, царапает меня взглядом. Он колючий. Неприятный. Болезненный.

— Тебя отвезут, — произносит тихо.

— Куда? — тут же спрашиваю я.

— В общагу.

Маленький лучик надежды зарождается в груди. А вдруг…

— Соберешь вещи. Бери только то, что ценно для тебя. Шмотье новое потом купишь.

Надежда тухнет, даже не разгоревшись.

— За тобой заедут вечером, — продолжает он, вытаскивая руку из кармана брюк и внимательно глядя на часы на запястье.

— Вечером?

Жалею, что произнесла это вслух! Еще и с разочарованием! Блин!

Арсен поднимает на меня тяжелый взгляд. Щурится и словно изучает.

— Не думаешь же ты, что я так хочу тебя, что наброшусь прямо здесь? — и в голосе звучит издевка.

Я прямо вижу по его глазам, что ему нравится этот театр.

— Я думала, это все быстро произойдет, — не могу сдержаться, но тут же прикусываю губу.

Мужчина вздергивает бровь.

— У меня есть дела поважнее, — звучит холодно. — Вечером обговорим условия.

— Условия?

— Да, Дина. Мои, — делает ударение, — условия. Мы с тобой заключаем своего рода сделку. И я хочу, чтобы ты выполняла условия. Кроме того, — берет паузу и я вижу, как уголки его губ дергаются, — у тебя будет время… подумать… и… передумать.

И опять вспышка в груди. Глупая надежда. Бесполезные чувства!

Горькая усмешка на моем лице. Опускаю взгляд.

— Что, Дина? Разве не ты говорила, что выбор есть всегда?

Резко поднимаю на него взгляд.

Наслаждается. О да, у меня сейчас такой шикарный выбор! Или пойти по статье за то, что я не делала, или…

— Ладно, — вдруг резко произносит Арсен, словно прочитав мои мысли. — Все остальное вечером.

Разворачивается и уходит.

А меня и правда везут в общагу. Я сижу на кровати и просто смотрю на шкаф, в котором лежат мои вещи.

Я так и не собираю их. Не хочу. Настолько все безразлично.

Машина с человеком от Арсена приезжает, когда уже темнеет. Я ничего не спрашиваю, а мне ничего и не говорят. Все происходит в полной тишине.

32. Дина

— Всего три правила, Дина. Три простых правила, — хриплый голос звучит очень тихо, но каждый звук как колокол отдается во мне. — И от тебя требуется лишь их беспрекословное исполнение. Все просто.

Мужчина, высокий, широкоплечий, в идеально сидящем на мускулистой фигуре костюме, сидит в кресле у противоположной стены комнаты. В тусклом свете я не вижу его лица, хотя и знаю, как он выглядит. И уверена, что черные как смоль глаза сейчас опять впились в мое хрупкое тело.

Я чувствую его взгляд. Каждый раз его чувствую. Холодом обдает по позвоночнику и кончики пальцев рук леденеют. Прячу руки за спину, чтобы не выдать себя. Потому что начинаю дрожать.

Он всегда так на меня действует. Все наши редкие встречи.

А сейчас я стою перед ним и ощущаю себя абсолютно голой, хотя на мне и платье, и нижнее белье. Но я настолько беззащитна, кажется, что он видит меня сквозь одежду.

Стою и внимательно слушаю. Ловлю каждое его слово. Ведь от этого зависит моя жизнь.

— Первое, — неспеша продолжает мужчина ровным тоном. Ему в отличие от меня вполне комфортно. — Пока ты со мной, ты не встречаешься ни с кем. У тебя есть только я. Всё. Никаких друзей, походов с одногруппниками в кафе. Никаких проводов домой. Ты не общаешься с другими мужчинами. Вообще. У тебя есть только я.

Молчу. Я это и так понимала. Такой мужчина точно не потерпит кого-то еще. Да я и не собиралась… Я же прекрасно осознаю, на что иду.

— Второе. Ты всегда ждешь меня. Рада мне. Ласкаешь и обслуживаешь меня так, словно без меня жить не можешь. О своем приезде к тебе я буду предупреждать. Так вот. Ты всегда должна быть дома, когда я решу приехать. Ты должна выглядеть так, как будто собралась на самый важный прием в своей жизни. Я не хочу видеть тебя непричесанную и неухоженную. Мне нужна красивая девочка. У тебя будет достаточно средств и времени, чтобы следить за собой. Когда бы я ни приехал, в любое время дня и ночи, ты должна ждать меня и быть готовой удовлетворить любое мое желание.

И опять пауза. Он словно дает мне обдумать каждое его правило. Каждое условие сделки. Как будто у меня есть выбор не согласиться. Он играет. Я знаю. И ему нравится эта игра.

— И третье правило, Дина. Последнее. Ты — моя содержанка. Даже не любовница. Содержанка. Женщина, с которой я трахаюсь. Просто трахаюсь. Я имею тебя как хочу и когда хочу. Никаких границ. Я люблю секс. Разный секс. Бревно в постели мне не нужно. Но и это не всё. Никаких разговоров про жизнь. Никаких совместных походов куда-то. Никаких свиданий. Никаких планов. Если я захочу трахать тебя на берегу океана, ты молча собираешь вещи и летишь туда, куда я скажу. И это не будет романтическим путешествием, Дина. Это будет просто трах там, где я захотел. Я трахаю тебя, а ты не трахаешь мне мозг тупыми разговорами. Нет «мы». Нет «нас». Есть я и мои желания. И ты, готовая их выполнять. Ты — содержанка.

Он повторяет это снова и снова и я зажмуриваюсь. Потому что это слово как ножом бьет в самое сердце. Да, я содержанка. Я содержанка и надо просто привыкнуть к этому.

— Ты согласна? — слышится как из-под толщи воды.

— Да, — отвечаю сразу же. Мне не нужно время, чтобы обдумать. Я уже всё обдумала и решила.

— Не слышу. Громче, Дина, — теперь в его голосе усмешка. Я легко ее слышу.

Понимаю, что ему нравится играть со мной как кошке с мышкой. Но ведь он уже загнал меня в угол. Зачем издеваться?

— Я согласна, — вскидываю подбородок и произношу уже громче. — Согласна.

Смотрю в полумрак. Пусть видит мой взгляд. Я ведь знаю, что он его бесит. Сколько раз он говорил мне, что я не должна так на него смотреть. Что он сделает так, чтобы этот взгляд навсегда исчез.

Нет, Арсен. Ты загнал меня в угол. Ты наслаждаешься этим. Своей победой. Но меня тебе не сломать.

— Хорошо, — он наверняка улыбается. Слышу это в его голосе. — И еще кое-что. Если ты решишь обмануть меня и нарушить хотя бы одно правило… — пауза. — Договор будет расторгнут. А ты… впрочем, тебе лучше не знать, Дина, что будет с тобой в этом случае. Для меня обман — худшее, что может сделать человек.