Лана Пиратова – Бывший муж. Вы мои навсегда (страница 17)

— А кофе?

— Я вспомнил, у меня пациент скоро… пойду…

Одна моя половинка очень хочет, чтобы он ушёл до того, как в квартиру заявится Горский, а, вот, вторая… да какого чёрта?! Почему я должна бояться? Горский мой бывший муж. У каждого из нас своя жизнь.

Звонок в дверь. Пф.

Короткий обмен взглядами с доктором и я иду открывать.

На пороге стоит Горский. Хмурый. Под глазами синяки, словно он не спал всю ночь. В руках — большой бумажный пакет.

— Здравствуй, Инна, — говорит он и тут же осекается, переводя взгляд мне за спину.

Брови ещё сильнее сдвигаются к переносице. Губы превращаются в тонкую полоску.

— Добрый день, — слышу за спиной голос доктора. — Инна, я поеду. Жду вас с Олегом завтра у себя. Если ему станет хуже, хотя я не думаю, что так будет, но всё же… сразу звоните мне. Номер у вас есть.

Он обходит меня и наклоняется, чтобы обуться.

— А вы, собственно, кто? — звучит ледяной голос Горского.

Доктор выпрямляется и смотрит ему в глаза.

— Врач. Петров Алексей Фёдорович, — и протягивает руку моему бывшему.

Тот не сразу, но отвечает.

— Горский.

— Очень приятно, — улыбается доктор и потом поворачивается ко мне. — Всего доброго, Инна, — теперь уже руку мне протягивает. — И не волнуйтесь больше. Конечно, даже эта бледность не может испортить вашу красоту, но с румянцем вы гораздо привлекательнее, — и жмёт мои пальцы.

Боже, зачем он это всё говорит? Щёки моментально вспыхивают и я забираю руку.

— До свидания, — отвечаю тихо.

— До встречи завтра! — улыбается доктор. — Всего доброго, — кивает Горскому.

Я не смотрю на него. Хотя остро ощущаю на себе его взгляд. Мне даже кажется, что я слышу скрежет его зубов.

Да с чего бы вдруг?!

Закрываю за доктором дверь и отхожу. Горский всё так же стоит с пакетом. Пытается испепелить меня взглядом.

— Ты же сказала, что доктор уже ушёл, — произносит первым. — Или это другой доктор? — и я слышу насмешку в его голосе.

— Ты зачем пришёл? — поворачиваюсь к нему. — Если ругаться, то уходи. Это мой дом и я не намерена это всё выслушивать.

— Твой дом, — хмыкает он. — Здесь живёт мой сын. Сын, которого ты скрыла, Инна! Что с Олегом?

— Похоже на стресс, — отвечаю уже спокойнее. У меня нет ни сил, ни желания спорить и ругаться. — Проходи, я пойду посмотрю, как он.

Иду в спальню. Господи, за что это всё? Что делать с Горским? Он нам с Олегом нафиг не нужен в нашей жизни. Зачем он? От него будут одни проблемы. Я же знаю!

Захожу тихо в спальню и вижу, что Олег уснул. Подложил под головку ладошку и сладко спит. Рядом на подушке лежит недоеденное яблоко.

Убираю его и поправляю одеяло на сыне. Выхожу и тихо закрываю дверь. Стою несколько секунд, держась за ручку и опустив голову.

Я не знаю, как вести себя с Горским. Не знаю! В голове такой сумбур, что ни одной толковой мысли. Я думала, у меня будет время, чтобы всё обдумать, пока сижу дома с Олежкой. Но Горский… я никогда не могла его предугадать. У бывшего мужа поразительная способность ставить меня в тупик.

Не спрятаться. Он сидит там и ждёт. Я не должна ему показывать, что это сбивает меня. Пусть не радуется.

Поэтому набираю воздуха, выпрямляюсь и иду.

Застаю Горского на кухне. Он стоит у стены и хмуро смотрит на чашки на столе. Я беру их и иду к раковине.

— Олежка уснул, — говорю тихо. — Я не знаю, сколько он проспит. Всю ночь плохо спал.

— Ничего, я подожду, — отвечает Горский и садится за стол. — Не знал, что врачи пьют кофе у пациентов, — слышу усмешку.

Не отвечаю.

— Что это за доктор Петров, Инна? Твой знакомый?

Да что ему надо?!

Молчу.

— Надеюсь, сюда не ходят толпы мужиков, — хмыкает он. — И ты встречаешься на нейтральной территории, не при сыне…

Резко разворачиваюсь и устремляю на него прожигающий взгляд.

— Тебя это в любом случае не касается, Горский, — цежу сквозь зубы. — Не касается. Я же не спрашиваю, где и как ты встречаешься со своей невестой.

— Невестой, Инна. Именно, что невестой, — спокойно отвечает он, откидываясь на спинку стула. — Это не какая-то случайная девка. Она моя невеста.

— Поздравляю! — вырывается у меня. — Это как раз то, чего ты заслуживаешь!

Выражение лица Горского моментально меняется. Он резко встаёт и шагает ко мне.

Не показываю страха, кусая щёку во рту. Упираюсь руками в столешницу и мне приходится чуть отклониться назад, когда мужчина оказывается слишком близко.

— Повтори, что ты сказала, — Горский щурится и нависает надо мной.

Его вмиг потемневший взгляд блуждает по моему лицу. Желваки ходят по скулам, а грудь вздымается так, что того и гляди коснётся меня.

На мгновение становится страшно. Но я беру себя в руки и толкаю его в грудь. Освобождаюсь от невидимых оков. Тру виски.

— Прости, — звучит тихое за спиной.

Глава 21. Игорь

Я в очередной раз срываюсь рядом с ней.

Это противоречит всем правилам, по которым я привык жить эти годы. Это раздражает. Злит. И я вымещаю свою злость на ней.

Хотя мне должно быть всё равно.

Почему маска равнодушия и холода не работает рядом с Инной? Она, ничего не делая, заставляет меня снова и снова испытывать что-то забытое. Такое далёкое, но отчаянно рвущееся наружу из глубин, в которые я запрятал всё, что было между нами.

Я ведь жил так. Прекрасно жил до того дня, когда снова встретил её…

— Прости, — выдыхаю, застывая у неё за спиной.

Таращусь на хрупкую фигурку с чуть приподнятыми плечами. Она словно защищается так от меня.

А мне приходится сжать пальцы в кулаки и засунуть их в карманы брюк. И отвернуться.

— Ты права, — цежу сквозь зубы, борясь сам с собой. — У каждого из нас своя жизнь. Есть лишь сын, ради которого мы вынуждены будем встречаться, Инна. Я не хочу, чтобы ты думала, что я… — и не могу подобрать нужных слов, чтобы звучать убедительно, но не грубо.

— Я и не думаю, — приходит она мне на помощь.

Тяжело выдыхает и оборачивается. Поднимает на меня взгляд.

Секунды тишины. Я смотрю ей в глаза, чтобы убедить прежде всего себя, что всё прошло. Всё остыло. И нас реально связывает лишь этот маленький хулиган, который грозил мне кулачком.

Невольно улыбаюсь и хорошо, что Инна первой отводит взгляд и не видит этой моей улыбки.

— У сына отчество Игоревич, — начинаю я. — Это значит, что отцом записан…