Лана П – Последняя глава духов (страница 1)

Лана П

Последняя глава духов

Глава 1. Котёнок, который не был котёнком

Эта история началась очень, очень давно. Тогда, когда духи и люди жили в ладу. Духи зверей, духи природы, всего живого и неживого — они помогали людям, а люди помогали им. Идиллия, слёзы умиления.

Но нашёлся один правитель, которому надоело делить воздух, землю и трон с какими-то лохматыми сущностями. Он подставил главу духов в убийстве своей жены. Супругу он, не любил — статус, не женщина. Любил он только себя, власть и деньги. И вот, идеальный план: жена мертва, глава духов в бегах, война объявлена. С тех пор эта война идёт до сих пор. Многие даже уже и подзабыли, из-за чего все началось.

И теперь — добро пожаловать в мою историю.

Вы спросите:

- «А при чём тут ты, Алиса?»

Отвечу:

- При том, что в моей семье деньги водятся, а покой — нет. Отец — бизнесмен с вечно красными глазами от недосыпа, мать — королева своего салона красоты и моих нервов. Я должна была стать золотой девочкой с идеальной кожей. Стала — непослушной занудой, которая тащит домой раненых животных.

В ту ночь я возвращалась домой через дворы. Холодно, темно, и вдруг — ор. Такой, будто кто-то разрывает котёнка по кусочкам.

Я нашла его у мусорного бака. Маленький, чёрный, весь в крови. Рана на боку — глубокая, будто ножом.

- Родители убьют меня за живность – подумала я. Но я засунула его под куртку и понесла домой.

Дома, в ванной, я поняла: ему конец. Он дышал всё тише. Я сидела на полу, в пижаме в единорогов, и гладила его.

А потом он выдохнул в последний раз — и пропал.

Вместо него передо мной стояла девушка.

Она была настолько красивой, что у меня отвисла челюсть. Светящаяся, как лампочка, молодая, с горящими глазами.

— Я последняя глава духов, — сказала она. — И я ищу себе приемника.

— Чего? — умно ответила я.

— Ты. С сегодняшнего дня ты продолжишь мою борьбу.

— Какую борьбу? У меня вообще-то завтра контрольная по алгебре. Меня мать убьёт, если я двойку принесу.

Она не засмеялась. Вообще.

— Война с людьми, которые знают о нас. Они называют себя магами, колдунами, истребителями нечисти, заклинателями. Мы — не нечисть. И ты теперь — наша глава.

— Я ничего не умею! — заорала я.

— Умеешь. Ты сильная. Вспомни, как жизнь тебя ломала. Ты справилась. Вспомни истории бабушки. Про волков, которые становились людьми. Про лис с ушками. Твоя бабушка всё знала. В твоём роду были духи. Мать запретила ей рассказывать. Но есть книга. Найди её. Всё там. И ты все поймешь.

— А плата? Ты сказала «расплата».

Девушка улыбнулась первый раз. И мне стало не по себе.

— Узнаешь. Не сейчас. Позже. Потому что у каждого плата своя.

И она исчезла. Оставив меня в ванной, в пижаме, с мёртвым котёнком (которого больше не было), с чужой силой в груди и с мыслью: «Мать убьёт меня раньше, чем эти духи».

Глава 2 Шуруп

Я сидела на полу в ванной, в пижаме с единорогами, и смотрела туда, где только что стояла девушка, которая назвала себя главой духов.

— Это не происходит со мной, — сказала я вслух. — У меня галлюцинации. Это из-за недосыпа. Или из-за котёнка. Которого больше нет.

Котёнка не было. Только кровь на моих руках. Настоящая, не сон.

Я просидела так, наверное, час. А потом услышала, как хлопнула входная дверь — родители уехали к кому-то из партнёров отца. Дом опустел.

И я вспомнила про бабушкину книгу.

Бабушка умерла, когда мне было десять. Мать после её смерти устроила генеральную уборку: всё «ненужное» — старые платки, иконы, шкатулки, какие-то странные травы — отправилось в сундук на чердак. Я помнила этот сундук. Дубовый, с облезлой краской.

Я полезла на чердак. Сундук открылся со скрипом, как в дешёвом фильме ужасов. И внутри, между вязаными салфетками и пузырьками с мутной жидкостью, лежала она.

Толстая, в потрёпанном кожаном переплёте. На первой странице бабушкиным почерком: «Кто найдёт — не ори».

— Бабуля, ты всегда была с чувством юмора, — пробормотала я и открыла книгу.

Дальше были страницы, исписанные мелким, аккуратным почерком. Заклинания на языке, которого я не знала, но который… понимала. Классификация духов: водные, лесные, домашние, духи-хранители, духи-оборотни. Рисунки существ, которые могли быть людьми, а могли — волками, совами, лисами.

И в самом конце — запись, выделенная красным:

«Если ты читаешь это, внученька, значит, они выбрали тебя. Не ори. Не психуй. Не возмущайся. Сиди тихо и читай. У тебя есть три дня, чтобы найти союзника. Найди лиса. Его зовут Шуруп. Он всегда обитает в барах. Вечно пьяный. Не смотри на это. Он очень древний дух. Очень мудрый. Просто у него убили всю семью в этой войне, и он потерял смысл. И да — насчёт школы. Если тебя выбрали духи, тебе уже либо восемнадцать, либо вот - вот исполнится. Даже если сейчас у тебя пора экзаменов не переживай. Тебе поможет сила духов».

— Бабушка, — сказала я, — легко тебе говорить.

Я перевернула страницу. Там были заклинания. Одно — на призыв союзника. Другое — на невидимость. Третье — на… я не успела прочитать.

Потому что веник, который стоял в углу чердака, вдруг оказался у меня в руке.

Он переместился сам.

Я выронила его. Веник стукнулся об пол — и превратился в человека.

Маленького, сморщенного, с метёлкой вместо волос.

— Не пугайся, — сказал он. — Я дух веника. Дух который всегда был рядом с твоей бабушкой. Мать твоя хотела меня сжечь, но бабушка спрятала. Я помогу тебе найти Шурупа. Я многого не знаю — я ж метла, далеко не ходил. Но твою бабушку я слушал. Очень много. Давай собирайся.

— Ты серьёзно?

— Я никогда не шучу. Я веник. У нас нет чувства юмора.

Я оделась. Джинсы, кроссовки, толстовка. Сунула бабушкину книгу в рюкзак. И мы пошли — я и дух метлы, который то появлялся, то исчезал, потому что «устал, старая метла, пешком ходить».

Мы обошли три бара. В первом Шурупа не было. Во втором — был, но ушёл за пять минут до нас.

В третьем я услышала драку.

Грохот посуды, мат, звук опрокинутого стола. Я заглянула внутрь: бар был маленьким, тёмным, с кожаными диванами и мужиками, которые явно не первый день не брились. В центре зала двое парней месили друг друга. Точнее, один месил, а второй пытался закрыться.

Первый был высокий, с рыжими волосами, собранными в хвост, и жёлтыми глазами. Он двигался так, будто кости не ломались. Второй уже был в нокауте.

— Это Шуруп? — спросила я у бармена.

— Он самый, — вздохнул бармен. — Очередной раз не понравилось, как на него посмотрели.

— Мне нужно с ним поговорить.

— Бесполезно. Если не заплачешь, не начнёт.

Я подошла к Шурупу.

— Эй. Рыжий. Остановись.

Он повернулся. Жёлтые глаза сузились.

— Ты кто?

— Я та, кто хочет с тобой говорить. Здравствуй, вообще-то.

— Здравствуйте, — передразнил он. — Ты кто такая, школьница?