LANA OWN – Босс. Жена в наследство (страница 2)
Связавшись с заместителем деда и сообщив об их приезде, Никлос узнал все детали предстоящих похорон, запланированных на завтрашний день, проинформировал бабушку о планах и, отправив её отдыхать, вошёл в импровизированный домашний кабинет деда.
Дед практически не появлялся в квартире, предпочитая ей свой загородный дом. Она служила ему больше не для постоянного проживания, а для отдыха после долгого изнурительного рабочего дня или после окончания поздней встречи в городе. Но, тем не менее, одну из комнат он переоборудовал в кабинет.
В комнате пахло деревом, кожей, старой бумагой и едва уловимым запахом табака. Никлос огляделся вокруг. Всё выглядело именно так, как он запомнил в последний раз. Дед был консервативен во взглядах и не любил что-то менять, так же предпочитая классику всем новомодным интерьерам.
По стенам комнаты располагались большие тëмно-коричневые шкафы с различной литературой всех времён. Коллекция книг была отсортирована по жанрам, авторам и коллекциям. На полу комнаты лежал прямоугольный ковёр с густым жёстким ворсом бежевого цвета, который отлично гармонировал с тяжёлыми льняными шторами на окне. Потолок и стены снизу были обиты деревянными панелями в тон мебели и соединялись между собой бежево-коричневыми полосатыми обоями. У стены напротив двери по центру располагался массивный дубовый стол и большое кресло из коричневой мягкой кожи, той же, которой был покрыт диван по правой стене. И лишь компьютер, расположенный на столе, выбивался из общей картины своей современностью.
Обойдя стол, Никлос сел в кресло, провёл по поверхности пальцами и, открыв дверку стола, достал оттуда открытую бутылку с коньяком, бокал «снифтер1" и сигару. Плеснув в бокал небольшую порцию напитка, мужчина покрутил его в руке, поднëс к носу, вдохнув аромат, и сделал небольшой глоток, как учил его дедушка. Правда, тот ещё любил закурить сигару, но Никлос лишь понюхал её, и то лишь для того, чтобы полностью воссоздать всё, что любил дед. Сам же Никлос выпивал крайне редко, по праздникам или чтобы поддержать компанию, но сегодня ему было это просто необходимо и не только для того, чтобы расслабиться. Он подсознательно своими действиями компенсировал силу своей утраты, отдавая дань памяти мужчине, буквально заменившему ему отца, которого Никлос не знал и ни разу в своей жизни не видел. Хотя толку от того, что он знал, кто являлся его матерью, тоже не было. Она родила, спихнула его на бабушку и укатила в Италию, где нашла себе мужа и благополучно забыла о существовании сына. Бабушка с дедушкой и были его семьёй, они вырастили его, воспитали, дали ему имя. Правда, при выборе имени им пришлось долго спорить. Дед хотел назвать его Николаем в честь отца, а бабушка настаивала на немецком имени для мальчика, чтобы не выделять его в стране проживания. И именно благодаря ним и русский, и немецкий языки были для него родными. С бабушкой они разговаривали по-немецки, а с дедом исключительно по-русски, в обязательном порядке ежедневно созваниваясь по видеосвязи.
Вспоминая время, проведённое с дедом, Никлос не заметил, как засиделся допоздна в кабинете. Он поднялся с кресла и прилëг на диван, заставляя себя хоть немного вздремнуть перед сложным днëм.
Вторая глава
День похорон проходил, словно в тумане. Никлос держал бабушкину руку в сгибе своего локтя, периодически сжимая её кисть в знак поддержки. Он не мог поддаться эмоциям и «нацепил» на себя маску спокойствия и уверенности, чтобы принять ничего не значащие, сказанные больше из вежливости, соболезнования от бесчисленного количества незнакомых ему людей, которые были друзьями, партнёрами или коллегами деда. Лишь одна девушка, подошедшая к ним со своими родителями, судя по сходству с рядом стоящим мужчиной, тронула его своими переживаниями.
Никлос понимал, что сейчас не время и не место для того, чтобы рассматривать кого-то, но ничего не мог с собой поделать. Она произвела на него сильное впечатление. С виду девушка была примерно его возраста. Длинные волосы пшеничного цвета спускались лёгкими волнами к её пояснице. Серые заплаканные глаза были обрамлены густыми ресницами, доходящими практически до её тонких бровей. Аккуратный, немного хлюпающий от потока слёз, носик и розовые, слегка подрагивающие, губы. Девушка абсолютно не стеснялась своих эмоций, подкупая его своей искренностью, отчего Никлосу хотелось прижать её к груди и защитить от всего и ото всех вокруг.
Выйдя из оцепенения, он пожал протянутую мужчиной руку и поблагодарил за слова поддержки.
Последним к ним подошёл пожилой мужчина, и бабушка, узнав его, бросилась в объятия. Мужчина был скуп на эмоции и спокойно стоял, слегка похлопывая женщину по спине. В конце концов, та немного отошла от него, и мужчина сказал:
– Рад тебя снова видеть, Люда, жаль только, что при таких обстоятельствах.
– Я тоже тебя, Володя. И мне жаль, – ответила бабушка и, жестом обведя внука с головы до ног, продолжила: – Познакомься, это наш с Алексеем внук – Никлос. Никлос, а это наш адвокат и хороший друг – Владимир Семёнович Юдин.
Никлос протянул мужчине руку со словами: «Приятно познакомиться» и оценил всё ещё крепкое рукопожатие пожилого адвоката.
– Я понимаю, что сейчас не самое подходящее время, но как адвокат умершего я просто обязан пригласить вас на оглашение его последней воли, – строго произнёс Юдин.
– Приедем, Володь, как сможем, обязательно приедем, – ответила бабушка, а Никлос кивнул головой в подтверждении её слов.
***
Два дня спустя, они сидели в кабинете Юдина, ожидая от того информации.
– Ну что ж… – начал адвокат, обратившись к пожилой женщине. – Людмила Васильевна, всю недвижимость в Мюнхене, квартиру в Москве и счёт в банке господин Петров оставил вам, – официально сказал адвокат и перевёл взгляд на Никлоса. – А для вас, молодой человек, господин Петров так же открыл счёт в банке на ваше имя и переоформил свой загородный дом ещё при жизни. Что же касается его бизнеса… – адвокат ненадолго замолчал, – …на ближайшие шесть месяцев Алексей Николаевич оформил соответствующие документы и назначил вас, Никлос, генеральным директором.
– Володь, ну не тяни ты! Оставь свой деловой тон, скажи прямо, что придумал этот старый хитрый хрыч? – не выдержав, сказала бабушка.
Юдин ухмыльнулся и продолжил:
– В общем, чтобы унаследовать бизнес, Никлос должен в течение шести месяцев с момента оглашения завещания жениться на Зиминой Анастасии Артёмовне и полгода прожить с ней в одном доме. В противном случае, я вызову её, и наследницей станет она.
– Повезло тебе, Петров, что ты уже умер! – посмотрев куда-то в потолок, пробубнила бабушка. – Иначе придушила бы, заразу, собственными руками!
В кабинете воцарилось молчание. Придя в себя после шока, Никлос несколько раз провел ладонью по лицу, будто проверяя, не приснилось ли ему всё это, и уточнил:
– Так и где же мне искать эту сосватанную мне дедом пассию? – и сразу же добавил: – Господи, что я несу? Это же полнейший бред, средневековье какое-то.
– Такова последняя воля усопшего. Поверьте, я пытался его отговорить. Анастасия работает юристом в фирме вашего деда, – пытался оправдаться пожилой мужчина, – Времени у вас, Никлос, до конца октября.
***
После смерти Петрова в компании воцарился хаос. Его заместитель не справлялся с руководством, и, казалось, боялся появления нового молодого начальника.
Настя же продолжала работать в полную силу, лишь иногда с волнением вспоминая реакцию своего тела на младшего Петрова. Молодой человек, даже учитывая обстоятельства их встречи, и, правда, был очень привлекателен: тёмные волосы, взлохмаченные вверх, голубые глаза, прямой нос с едва заметной горбинкой, полные губы и густая недельная щетина. Девушке показалось, что в тот момент он тоже с интересом разглядывал её, но задержаться дольше, чем того требовали правила приличия, она не могла. Быстро промямлив слова соболезнования, она не представившись, прошла дальше.
Из размышлений её вывел тревожный голос начальника, который, отчаявшись звать, уже стоял у её стола и касался плеча девушки. Она взглянула на экран своего ноутбука и, убедившись, что там открыт последний договор, над которым она работала, перевела взгляд на Крайнова:
– Что случилось?
– Насть, что с тобой? Я тебя звал, раз пять, – Павел с волнением посмотрел на неё и, присев на край стола, сложил руки на груди.
– Всё в порядке, просто задумалась над договором, – кивнув в сторону монитора, сказала девушка.
Крайнов взглянул в монитор и, недоверчиво прищурившись, повернулся обратно к Анастасии.
– Над типовым договором, который ты составляла миллион раз? И что же повергло тебя в столь сильные раздумья?
– Да так, не важно. Вы что-то хотели?
– Я – нет, а вот новый начальник зачем-то тебя вызывает.
Сердце девушки пропустило удар, а в груди вспыхнуло дикое волнение. Она поднялась с кресла и на трясущихся ногах поплелась на верхний этаж офисного здания. Проигнорировав лифт, Настя вышла к лестнице. Она хотела выиграть хоть немного времени, чтобы взять себя в руки.
Она не понимала, что творится с её организмом, ведь робкой она не была никогда, скорее наоборот. За проделки девушки её родителей постоянно вызывали в школу и поначалу даже звонили из университета. Настя часто пользовалась своим даром и устраивала парням забавные испытания.