Лана Мур – Цена его ревности. Книга 2 (страница 27)

— Ты и правда его покупаешь? — в глазах Вики горело такое нетерпеливое ожидание, что Ракеш не смог устоять

— Да уже практически купил. Сейчас все доделают и его увезут отсюда.

— Как я тебя люблю! — абсолютно искренне воскликнула Вика, и, обхватив шею Раджа, прижалась губами к его щеке.

Ракеш, абсолютно бескорыстно купив Ракшеса, никак не рассчитывал на столь приятные дивиденды и, когда губы Вики коснулись щеки, показалось, что весь мир перестал существовать. Ничего похожего за всю свою жизнь он никогда не испытывал — невинный поцелуй разбудил и всколыхнул все желания и инстинкты, которые он безжалостно подавлял, пока поганка не придет сама. Мир поплыл, осталась только тоненькая, прижимающаяся фигурка, ее губы, которые не могли сравниться ни с чьими в своей нежности, ее глаза, и она вся, которую хотелось прижать к себе и никогда не отпускать. Рука ошеломленного Ракеша сама легла девчонке на талию, прижимая ее к себе, а вторая двинулась вверх по спине, чтобы зарыться в волосы и помешать отстраниться, когда его жаждущие губы найдут ее мягкие, манящие, нежно-розовые губы. Те губы, которые грезились все эти долгие месяцы, и которые он так хотел попробовать на вкус.

Глава 27. Вызов

Но Вика уже поняла, что натворила — сама, первая призналась в чувствах, сама поцеловала, хоть и щеку и без того уверенного в своей неотразимости Ракеша и, решив все перевести в шутку, попробовала выбраться из стальных объятий.

— Что ты сказала? — хрипло и тихо спросил Ракеш, не отпуская вырывающуюся Вику.

— Отпусти, — она через силу залилась натянутым смехом. — Ты же меня раздавишь. Отпусти же. Конечно, я тебя люблю, — Вика наконец вырвалась из ослабевших рук Раджа и подбежала к Санджею. — И тебя люблю, братик, — она запечатлела поцелуй и на щеке обалдевшего будущего зятя. — Ребята, как же я вас люблю.

— С ума сошла? — прорычал Ракеш — эта девчонка когда-нибудь точно сведет его с ума. Сколько в ней наглости, что на глазах у всех, а самое главное на его глазах, обнимается с женихом сестры и говорит, что любит его! — Ты портишь репутацию Айрин, так принародно обнимаясь с мужчинами, — он оттащил девчонку от брата и усадил за стол, а сам сел рядом.

— Я и правда вас люблю, — не унималась Вика, стараясь стереть из памяти Раджа свой порыв. — Санджей сделает счастливой мою сестру, а ты сделаешь счастливым Ракшеса. Ведь ты не будешь его обижать?

— А кто же сделает счастливой тебя? Если позволишь, то я могу попробовать, — не сводя с нее глаз, предложил Майкл.

— Майк, — Вика повернулась и одарила его нежной улыбкой. — Ну кто же тебе может запретить?

Ракеш сжал все еще остававшийся в руке мобильник. Потом его глаза сверкнули мстительными огоньками, и он поднес мертвую трубку к уху.

— Договорились. До вечера, моя красавица. Я приеду, жди меня, — промурлыкал он, не сводя глаз со строптивой бестии, которая сначала подвела его к воротам рая, а потом сбросила с облаков на грешную землю.

Слова Ракеша стальными когтями вонзились в сердце и самолюбие Вики, и теперь ее глаза зажглись злым пламенем, но хитруля спрятала его под тенью ресниц. Только напрягшиеся и подрагивающие крылья носа, выдавали бушевавшее внутри бешенство.

— Что, шея уже помыта? — невинно спросила она, потом достала косметическое зеркальце и кончиком языка медленно и чувственно провела по губам, слизывая остатки мороженого.

— Чья шея? Причем здесь шея? — недоуменно спросил Ракеш, заворожено наблюдая за соблазнительными движениями розового язычка.

— Не обращай внимания, это юмор по-русски, — Вика пленительно улыбнулась и достала гигиеническую помаду. Выкрутила белый, скошенный цилиндрик и под неотрывным взглядом двух мужчин провела по губам, чуть надавливая и оставляя поблескивающий след и сладкий, карамельный аромат.

Майкл уже видел раньше, как девушки красят губы, поэтому гипнотическое действо Вики не произвело на него такого эффекта, как на Раджа, хотя тоже не оставило равнодушным и вызвало вполне определенные желания и мысли. Ракеш же, наблюдая за движением цилиндрика помады и оставляемым им следом, понял, что его так притягивало в губах девчонки — их нежный по сравнению с губами местных девушек цвет, их, даже на вид, шелковистая гладкость и мягкость. Желание еще раз почувствовать их на своей коже, на своих губах затопило и грозило вот-вот вырваться из-под контроля. При ее образе жизни, девчонка должна знать толк в поцелуях. И если только прикосновение мягких губ к щеке вызвало бурю эмоций, то умелый поцелуй, ее губы, следующие за его, отвечающие ему, должны быть чем-то совсем умопомрачительным.

— Ты русская? — удивился Майкл.

— Да, русская. А что? — не поняла Вика. — Ох! Извини. Кажется, я испачкала тебя мороженым, — обратилась она к Ракешу.

Протянув руку и закусив нижнюю губу, прикоснулась кончиками пальцев к тому месту, которого недавно касалась губами, и легкими, нежными движениями стала стирать со щеки несуществующие остатки мороженого.

Раджу очень хотелось перехватить длинные пальцы, прижаться к ним губами, но, черт бы побрал брата и Ланкастера! Если бы их не было, девчонка получила бы сполна за свои проказы и поняла, что детская невинность ее больше не спасет, а дразня взрослого мужчину, надо быть готовой иметь дело и с последствиями.

— И ты видела медведей? — глаза Майкла округлились.

— Конечно, — Вика непринужденно пожала плечами, а в ее глазах сверкнули озорные огоньки. — Они ходят в тулупах и валенках по улицам, пьют водку и играют на гармошках, а по вечерам играют матрешками в боулинг.

— Ты смеешься надо мной, — догадался Майкл, а Вика весело рассмеялась. — Кстати, о том, чтобы сделать счастливой. Поскольку экстрима сегодня уже хватило, я хотел пригласить тебя провести время более спокойно — ресторан, например?

— Почему бы и нет. Я не против, только сначала мне надо переодеться, — заявила Вика, указывая на свои испачканные травой и землей джинсы.

Она наблюдала за Ракешем краем глаза, но тот витал где-то в облаках и никак не реагировал на ее с Майклом болтовню.

— Тогда, я заеду вечером или, если хочешь, прямо отсюда поедем. Заскочишь домой, переоденешься, а потом — в ресторан, — Майкл распалялся все больше и больше от перспективы приятного вечера, а Вика уже не на шутку нервничала — похоже, из-за молчания Ракеша, и правда придется идти с Майклом в ресторан, чего ей совершенно не хотелось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Радж, слушая болтовню девчонки и Ланкастера вполуха, размышлял, чтобы значило ее заявление о шее и почему-то мытой, но тут до сознания дошло, что поганка у него на глазах договаривается провести вечер с другим.

— Я думал, ты захочешь навестить Ракшеса на новом месте, но, видимо, у тебя более интересные планы. Хорошо, передам ему, что с новыми друзьями тебе не до него, — равнодушно сказал Ракеш, откидываясь на спинку плетеного кресла и незаметно, но пристально наблюдая за Викой.

— Ты едешь к Ракшесу? Сегодня? И мне можно? — она сразу оживилась, полностью развернулась к Ракешу и даже подалась в его сторону, схватив за руку, а глаза сверкнули неподдельной радостью.

— Радж, ты все-таки купил этого дикаря? — удивленно спросил Майкл. — Не боишься, что он снова тебя сбросит? — он указал на испачканные на коленях джинсы. — Он-таки поставил тебя на колени.

— Конечно, тебе можно поехать. Думаю, он обрадуется, — обратился Ракеш, сначала к Вике, накрыв ее руку своей, а потом холодно посмотрел на Майкла, сдерживаясь, чтобы не размазать наглеца по деревянному полу террасы. — Нет такой лошади, которая бы меня сбросила. Я умею обращаться со строптивыми животными, — и он слегка сжал ладонь девушки, прижимая ее к своей руке, но хрупкая кисть тут же сбежала из властного, но нежного плена. — А что касается «поставить на колени», так все зависит от того, ради чего это делать.

— Все равно, не понимаю, зачем тебе такой дикий конь. С ним все равно никто не справится, он никому не подчиняется, у него дурной характер.

— Ракшеса не надо подчинять, с ним надо подружиться, — холодно глянув на Майкла, высокомерно заявила Вика. — И у Ракеша это прекрасно получилось, — при этом заявлении все трое мужчин удивленно на нее посмотрели, уж очень интимно прозвучало имя Раджа, но Вика, заметив их взгляды, тут же постаралась исправить ситуацию. — А со временем получится и у меня.

— Вика, — привлекая ее внимание, позвал Майкл. — Если тебе так нравится кататься верхом, можно взять лошадей поспокойнее, выбрать время и устроить состязательный заезд.

— Правда?! — Ракеш еле сдерживал и смех, и злость на англичанина. — Так твоего умения в верховой езде хватает, лишь на соревнования с девчонкой, в первый раз севшей на лошадь? — Майкл вспыхнул до корней светлых волос и стал ярко малиновым. Он высокомерно вскинул коротко стриженую породистую голову и заявил:

— Я тоже могу заставлять повиноваться дурно воспитанных животных. Назначай время, и мы можем посоревноваться в резвости лошадей и умении ими управлять. И тогда уже я одержу победу и поставлю тебя колени. Только, чтобы был азарт, надо определить награду победителю, — при этом его взгляд скользнул в сторону Вики и обласкал ее лицо, задержавшись на губах.