Лана Мур – Любить сложно, не любить невозможно (страница 9)

Ранбир вернулся, как и положено, к вечеру. Сахель, считая Майру дочерью и не желая усугублять ее наказание, приготовил на ужин только овощные блюда и теперь боялся показаться на глаза хозяину. Но тот, взглянув в измученные глаза сестры, ни слова не говоря, принялся за еду.

Ранбир всю ночь не отходил от Майры, не позволяя ей спать, чтобы не сдерживаемый ничем зверь не завладел сознанием сестры. Он тормошил и рассказывал забавные приключения, как сам справлялся, когда понял, что не властен над мыслями и поступками. Майра слушала. Она была благодарна брату за то, что не оставлял ее наедине с собой и знала — ему пришлось намного сложнее — с Ранбиром никого не было рядом, кроме старого слуги-человека, кто бы объяснил, помог, поддержал. Она понимала, что провинилась, а брат все делает ради ее блага, ради закалки воли, и, как бы ни было тяжело, не жаловалась и не просила снисхождения. Это было бесполезно — Ранбир не признавал малодушия. Он всегда будет рядом, чтобы помочь, но наказание не закончится раньше, чем брат решит: «довольно». И Майра терпела, стискивая зубы и иногда зажмуривая глаза, старалась сохранить разум человека. Эта ночь была первой, когда брат и сестра услышали за стенами дома завывания.

Сначала Майра испугалась и схватила Ранбира за руку.

— Что это? — спросила она.

— Те, кто решил поохотиться на нас, — Ранбир поднялся и подошел к окну. — Иди сюда.

Свет в комнате был выключен, и Майра увидела несколько пар красных огоньков, мелькающих в густой тьме леса.

— Теперь, ты понимаешь, почему опасно выходить одной? Не хочу, чтобы мою сестру разорвала стая трусливых шакалов, по одиночке боящихся сделать и шаг из-за кустов. Мы должны быть всегда настороже, чтобы разгадать их планы и не попасть в ловушку. Только вдвоем сможем их победить и не имеем права рисковать друг другом. Ты — мое уязвимое место. Понимаешь? — обняв Майру за плечи, Ранбир прижал ее к себе. — И не должна подвергать себя глупому и неоправданному риску.

Брат и сестра дождались утра. Оба усталые и не отдохнувшие, они с рассветом принялись за благоустройство дома. Закрепляя карниз в комнате сестры, Ранбир выглянул в окно.

— Это еще кто такой? — недовольно спросил он, кивнув на улицу.

Майра, держа наготове инструменты, подошла ближе и, стараясь не попадать в зону видимости, посмотрела куда указал брат — вдоль кромки леса медленно, как будто что-то высматривая, обходил дом уже два раза замеченный журналист.

— И что его вечно сюда несет? Медом ему здесь намазано? — проворчала она.

— Знаешь его? — Ранбир внимательно смотрела на сестру. — Майра, я же говорил, что нам нельзя слишком сильно сближаться с людьми. Это может быть опасно и для них и для нас.

— Скажи это той продавщице из Кожикоде, дарившей тебе нежные взгляды, — первый раз за два дня развеселилась Майра.

— Я сейчас очень серьезен, — не обратив внимания на слова сестры, сухо прервал ее Ранбир. Откуда ты его знаешь?

— Кажется, это журналист. Он ошивался здесь в день приезда, но я его прогнала, а потом видела, как фотографировал дом, когда… — Майра запнулась, но мужественно продолжила. — Когда гуляла по холмам.

— Он тебя видел? — Ранбир повернулся, и в черных глазах сверкнул огонь.

— Нет, я была очень осторожна.

— Это хорошо, но ведет он себя странно. Готово, — заявил парень, вворачивая последний саморез. — Можешь вешать свои шторы, только дождись, когда гость исчезнет. Кстати, его теперь тоже надо держать под присмотром. Мне не нравится, что он шныряет кругом и что-то вынюхивает.

Незаметно наступил вечер По мере того, как солнце скрывалось за пологими холмами, длинные тени деревьев, неумолимо подползая к одиноко стоящему дому, укрывали его магией древних, скрытых во тьме старины легенд.

Снова поужинав опротивевшими овощами, брат и сестра и эту ночь провели вместе, расположившись в темной комнате, они слушали взлаивания и завывания за стеной, и, чтобы не уснуть, рассказывали друг другу смешные или страшные, а иногда и личные истории. Темнота, как ничто располагала к откровенности и развязывала язык, побуждая говорить то, что при ярком дневном свете ни за что бы не рассказал.

С рассветом Ранбир вернул Майре амулет.

— Держи, — усмехнулся он, наблюдая, как сестра, схватив камень, торопливо завязала его на шее и облегченно вздохнула. — Надеюсь, урок был усвоен?

Майра энергично кивнула, а потом побежала на кухню.

— Ранбир, ты что будешь есть? — громким шепотом, чтобы не разбудить Сахеля, спросила она. — Я хочу большой и сочный стейк.

Сковородка с толстым рифленым дном уже стояла на огне, а сама девушка скрылась в недрах холодильника, но негромкое покашливание, вернуло ее на кухню.

— Сегодня у тебя будет еще вегетарианский день, — круша надежды на вкусный завтрак, сказал Ранбир. — Пока еще придется практиковаться в воздержании, — ответил он на вопросительный взгляд сестры и, протянув руку поверх ее головы, достал баклажан. — Чего застыла? Ты же хотела приготовить завтрак, шевелись, — подтолкнул Майру и прошел к мойке.

Глава 12. Столкновения и откровения

Первые солнечные лучи обрисовали горные вершины, окружая их золотым ореолом. Город начал просыпаться, но народ еще не торопился выходить из домов и открывать лавчонки. Только компания растрепанных молодых людей, не иначе как куролесивших всю ночь, стараясь не шуметь, шла по пустым улицам, время от времени толкая друг друга локтями и приглушенно смеясь, но тут же один из них шикал на остальных, и все примолкали. Они старались избегать широких центральных улиц и петляли по узким, грязноватым переулкам, пробираясь к большому, богатому особняку, вольготно расположившемуся недалеко от Пичола Лэйк.

Неслышно открыв двери, ребята один за другим проникли внутрь и замерли на пороге — в гостиной, у окна, в простой, вышитой шелком тунике и широких штанах, покачиваясь с пятки на носок, сложив руки на груди и глядя на озеро, стоял Аниш. Свернувшись клубочком в широком кресле, куталась в шаль Абхи.

— Вы опять были в лесу? — грозно спросил Аниш, повернувшись к племянникам и сыну. — Разве я вам не говорил, чтобы сидели тихо и не высовывались?

Мальчишки стушевались и отступили, оставив старшего кузена отдуваться за всех.

— Отец, мы хотели воспользоваться эффектом внезапности и напасть, когда Сисодия выберется из логова.

— И как? Удалось? — не скрывая злости, спросил глава семьи.

— Нет, но мы здорово побегали, Абхи, зря ты с нами не пошла, — пискнул один из парней из-за спины брата.

— Охота была руки пачкать, — девушка брезгливо посмотрела на чумазых братьев и перевела взгляд на свои холеные руки с безупречным маникюром.

— Идиоты! — коротко и гневно воскликнул господин Прамара. — Вы ничего не узнали о враге, но зато поставили в известность, что за ним следят. И какой прок от вашей вылазки? Больше никакой самодеятельности, а ты, — он ткнул пальцем в старшего сына, — скажешь Сисодия, что он и его семья приглашены в следующие выходные к нам на праздник. Вечеринка будет маскарадная, а в конце все снимут маски. Там мы и узнаем сколько их приехало и будет шанс убрать всех одновременно. Марш по комнатам! — распорядился Аниш, и парни побежали врассыпную, а из кресла, позевывая, встала Абхи.

— Я же сказала, что они улизнули ночью из дома, — скучающе сказала она и пошла на кухню, там для капризной хозяйки всегда были приготовлены вкусные хрящики.

В понедельник, Маниш все время до лекций высматривал Майру, чувствуя преследующий взгляд раздраженной Абхи. Не успел он потерять терпение, как в зоне видимости показались длинные стройные ноги в белых кроссовках, голубая потертая джинсовая юбка, темно-синяя майка и гладко зачесанные в хвост волосы.

— Майра, — обрадованно позвал Маниш и пошёл навстречу. Но приблизившись и всмотревшись в усталое лицо, замедлил шаг. — Что-то случилось? — в его голосе слышалась непритворная обеспокоенность. — Ты не пришла в пятницу, я волновался. Может, дашь номер телефона? Чтобы в следующий раз, когда надумаешь пропасть, я не волновался. Обещаю не звонить по ночам и не выспрашивать во что ты одета, — он пытался шутить, но продолжал с беспокойством вглядываться в глаза Майры.

— Да, не очень хорошо себя чувствовала. Может, акклиматизация или последствия перелета, — пожимая плечами, ответила она. — Вот и решила остаться дома. Ой! — посмотрев на часы, спохватилась Самайра. — Я же опоздаю! — и побежала в аудиторию.

— Подожди меня после лекций, я тебя провожу, — в спину ей крикнул Маниш.

Слушая преподавателей, Майра покусывала кончик ручки и думала дать ли шанс Манишу или постараться его избегать. Ей очень хотелось почувствовать себя нормальным человеком, а Маниш показался внимательным, с ним было весело болтать. Как ни странно, от него не пахло псиной, но один недостаток, практически перечеркивающий все достоинства — он — брат Абхи, заставлял Майру мучиться в сомнениях.

С Абхилашей Майра пересеклась на одной из лекций. Все время, пока не прозвенел звонок, она чувствовала на себе полный ненависти взгляд зеленовато-карих глаз. Боковым зрением Майра виде, что Абхи о чем-то шепчется с одной из «фрейлин», как она их окрестила, а по окончание лекции поняла замысел девчонок. На выходе из аудитории с Майрой столкнулась одна из следующих за Абхи девиц, и схватив за руку, оттащила в сторону.