Лана Морриган – Возврату не подлежит, или Дракон для попаданки (страница 3)

– Ты уж осторожней, Дарья, – заволновалась ба.

– А что там? – спросила я.

– Все самое нужное. Ты мне еще потом спасибо скажешь, – заявила она назидательно и первой пошла ко входу таверны.

– Теперь понятно в кого ты такая, подруга, – хмыкнула Дургуза.

– Какая? – спросила я, едва поспевая за ее широким шагом.

– Неугомонная.

– Да я? Да когда?.. Я всегда себя вела разумно. Разве нет? – спросила возмущенно.

– Ну, тебе виднее, – ответила она ныряя в полумрак помещения.

– Ты так говоришь, как будто это не так, – шептала я, приветственно кивнув хозяину таверны.

– Ну, а кто у нас устроил побег с отбора? – так же шепотом ответила орчиха. – И ополовинила невест у его высочества?

– Так ты! – взвизгнула я и мило улыбнулась пареньку, чуть не уронившему поднос.

– Да я только пришла попрощаться.

– Ой, ты посмотри какое чудо! – воскликнула ба, прерывая наш спор. – Хвост! Настоящий!

Я ошиблась, подумав, что напугала разносчика своим криком. Нет, он очень испугался. Вот только не меня.

– Бабуля, отпусти! – пропищала я. – Это некультурно. Ну вот если тебя за что-то схватят? – я попыталась достучаться до её восторженного сознания. – Вы нас извините, пожалуйста, – я обратилась к пареньку. – Бабуля!

– Много лет уже бабуля. Ой, дергается. Сам. Представляешь?! Дрыг-дрыг. Чудеса.

– Ну точно же как ты, – произнесла Дургуза, вручая мне тяжеленный чемодан и спасая разносчика от ба. – А говоришь, непохожи.

– Ау-у-у, – взвыл парень жалобно, сбегая куда-то, нырнув за холщовую шторку. – Ау-у-у, – продолжал выть.

– Бабуля, какой позор, – шипела я, с трудом удерживая тяжеленную ношу. – Нельзя никого хватать за хвосты, – господи, никогда б не думала, что придется объяснять такое ба. – И уши не трогай. Вообще никого не трогай без разрешения!

– Да я… – попыталась она оправдаться.

Хозяин таверны оказался мужчиной смекалистым и тут же запричитал:

– Служку маво непошто обидели. Шо за люд такой пошел. И как он теперь работ

а

ть-то будет, а? А ведь свадьба. Забот уйма. Гостей полна таверна.

– Да поняли мы, – Дургуза оставила на стойке несколько монет. – Подумаешь, клок волос выдрали. Больше крика. Ключ-то уже неси, – произнесла приказным тоном.

– Эта… эта… по лестнице направо, – с довольной улыбкой ответил хозяин, направляя нас взглядом вглубь таверны. – Если чаво нужно, кличьте служку.

– Спасибо, – поблагодарила я и просипела: – Ба, да что у тебя там? У меня руки сейчас до земли вытянутся!

– Да давай сюда, подруга, – Дургуза с легкостью подхватила Бабулины пожитки и поспешила к лестнице.

– В смысле что? – возмутилась ба, не переставая озираться. – Ух и нравится мне тут, – сказала она между прочим. – Мы же на свадьбу пришли, а как же не на свадьбу и без подарка?

Орчиха хохотнула, поднимаясь по скрипучим ступеням.

– Стальные латы?

– А что у вас такое дарят? – забеспокоилась ба.

– Дургуза шутит, – ответила я. – Так ведь? – уточнила на всякий случай, все же я не такой и знаток этого мира.

– Шучу, – хмыкнула она, свободной рукой открывая замок и без усилий толкая явно тяжеленную дверь.

– А что дарят? – спросила ба, по-свойски распахивая окно и выглядывая в него, свешиваясь по пояс.

– Бед с ней не оберешься. Смотри в оба, – шепнула мне на ухо орхича и водрузила чемодан на кровать.

– Да я уже поняла, – прошептала я в ответ.

– А дарят у нас, – заговорила она громко, – для хозяйства что. Скот там. Птицу. Мебель какую. Что все попроще молодым было. У кого на что монет хватает.

– Значит я не ошиблась, – отметила довольно ба. – Нам только коробка какая нужна нарядная, али поднос.

– Большая коробка-то?

– Ну такая, – ба наконец твердо встала на пол. – Я сейчас покажу.

А действительно было чем засмотреться в распахнутое окно. Невысокие деревянные домики, белые шатры перед таверной, украшенные полевыми цветами, и всё это на фоне гор и яркой зелени…

– Ой, а вон кузница Шупа! – воскликнула я, ткнув пальцем на каменное здание. – Обязательно надо будет к нему зайти. Поблагодарить за помощь.

– Поблагодаришь, – пообещала Дургуза.

– Вот! – воскликнула ба, прервав наш разговор. – Мадонна, – она с придыханием обвела сервиз руками. – Соусник, конечно, разбился, но эта красота и без него хороша.

– О-о-о, – выдохнула ошеломленно орчиха.

– А я что говорила?! – с гордостью сказала ба, удовлетворенная реакцией. – Лучший подарок для молодоженов.

– Ты мне на него даже смотреть не разрешала, – возмутилась я, разглядывая красивые пары украшенные золотом. – И теперь даришь незнакомым людям? Гномам, – быстро поправилась я.

– Я не воспитывала тебя жадной, Станислава, – ответила мне ба. – Да и что беречь-то? Вдруг мне жить осталось два понедельника. А я вот сделаю кого-то счастливым. Ты что обиделась? – спросила она у меня. – Так я и на твою свадьбу подарю сервиз. Делов-то. Осталось только…

– Кстати о свадьбе, – произнесла я, делая вид, что не замечаю, куда клонит ба. – Идти нам на нее не в чем.

– Это, не беда, подруга, – заверила орчиха, открывая комод. – Мне Ровви помогла выбрать несколько нарядов. Только вот… – она посмотрела на бабуля.

– Зинаида Макаровна я, – сказала бабушка, выставляя сервиз на широкий подоконник.

– На Зинаиду Макаровну…

– Можно, просто Зина, Дарьюшка, – поправила ба.

– Ну, вот для бабушки Зинаиды тут мало что подойдёт. Хотя, – орчиха придирчиво нас осмотрела. – Вы одинаково худые, – она открыла верхний ящик комода и зачерпнула из него наряды. – Посмотри что поудобней будет, – сказала мне.

– Мне что-нибудь посвободней, – попросила ба. – Всё таки не молодушка, чтобы обтягиваться. Вон то тёмное дай, ага! – она выхватила из общей кучи тёмное платье, тряхнула его и расстелила на кровати. – А шею свою старую гусиную прикрою. Во! – да движением фокусника извлекла из недр чемодана платок.

– Ба, а тебя там случайно туфель для меня нет? – спросила я рассмеявшись.

– Есть, – ответила бабуля совершенно не смутившись шутке, достав мою самую нарядную пару.

Серебристые, на тонком каблучке. Только в таких и ходить в Больших Дюдях, ага. Вот в замке было бы к месту… в замке. Где обитает лорд Вселенское Брехло. Так и представляю, как я звонко цокаю ими, а он морщится от головной боли. А у него точно болит голова. Уверенна! Нельзя же так врать, а потом не мучиться совестью.

– Смотри как к зеленому хорошо. И волосы вот так распусти, – ба показывала на себе. – Что б твой Айзрик слюной подавился.

– Ба! Айзек, – пискнула я сдавленно, взглянув на Дургузу. – И он не мой… и не будет его… и… мы так точно опоздаем! Давай одеваться.

Как же мне стыдно было смотреть в глаза орчихи. Ну, бабуля, что за приступ болтливости на неё напал?

– Я пока коробку раздобуду или разнос какой, – предложила Дургуза, тактично удалившись.

Взяв платье, я отошла от окна.

– Обиделась шо ли? – спросила ба, пряча чемодан под кровать.