Лана Морриган – Шпилькой по хамству (страница 6)

Мария пришла чуть раньше, мне нравятся такие люди, которые уважают чужое время.

Нимфа в кабинет зашла решительно стуча каблучками. Это еще, что за номер? Зачем она так вырядилась? Черное платье облегало, как перчатка. Высокие каблуки стройнили и без того прекрасную фигуру. Шикарные волосы собраны в высокий хвост. М-да, кажется наши переговоры осложнятся.

— Добрый день, Ярослав Витальевич, — Нимфа первая прервала молчание.

— Добрый, Мария… — не успел закончить, как меня прервали.

— Ярослав Витальевич, я прошу прощения за свою выходку, очень сожалею, что оскорбила и испортила стекло ваше машины. Не знаю, что на меня нашло. Вы отчасти меня спровоцировали, — мои глаза округлились, — да-да, я понимаю, что это не оправдание моему поведению, — не унималась нимфа.

И куда делась та воинственная девушка, которую я встретил, что за оправдания? Да, написала глупости, но это не повод так расточаться. — Я не знала, что Вы наш клиент, не то чтобы я грубила всем остальным…в общем, я не знала, что это Вы. Еще раз прошу прощения и надеюсь, это никак не отразится на деловых отношениях, — нимфа начала обретать уверенность, глядя на мое растерянное лицо.

Ах, вот оно что, теперь понятно к чему весь этот маскарад, боевой раскрас и плач Ярославны, она поняла кто я. Решила, что сможет добиться большего благодаря эффектному виду. Сейчас начнутся похлопывания ресницами, очаровательные улыбки, а чуть позже намекнет "так кофе хочется, что переночевать негде". Как же я устал от этого.

Нимфа обворожительно улыбнулась и устремила на меня самый невинный взгляд.

Что ж подыграю, помещение мне все равно нужно и от приятного бонуса не откажусь.

— Как говорится, кто старое помянет, тому глаз вон, — указываю жестом на стул, приглашая присесть. Подхожу со спины и кладу руки на плечи девушки. Она немного напрягается, но остается сидеть на месте. Нежно поглаживая плечи, спускаясь ладонями по предплечьям, наклоняюсь и шепчу на ухо. — Никаких проблем с сотрудничеством у нас не будет, ведь правда, Мария?

— Да, конечно, — голос девушки подрагивает.

— Как-то неуверенно звучит, — поднимаю ее за плечи и разворачиваю к себе. Стул с грохотом падает. Мария пытается отстраниться от меня, но я не позволяю и двумя руками притягиваю к себе.

— Вы меня неправильно поняли…

— Почему же? Твои намерения ясны, как белый день, — поглаживаю по спине одной рукой, — тебе нужен договор, а мне приятный вечер. Сегодня поужинаем, а завтра я все подпишу. Есть поблизости приличное место, куда можно было бы сходить?

Нимфа резко вырывается из рук, спотыкается о стул и чуть не падает. Поймав равновесие, выпрямляется:

— Только через ваш труп, Ярослав Витальевич, — выкрикивает и выбегает в дверь.

Нагоняю ее у лифта, проскакивая между закрывающимися створками внутрь. Мария отпрянула от меня к дальней стене.

— И как это понимать? Скажешь ты не за этим ко мне пришла, к чему вот это все, — указывая на вид девушки, — не замечал у тебя особой любви к откровенным нарядам.

Прижимаю своим телом ее к стене и впиваюсь губами. Меня бьют кулаками по груди, в ответ усиливаю напор, хватаю рукой волосы и запрокидываю голову. Девушка вскрикивает и со всей силы наступает мне на ногу каблуком, мычу от боли но не ослабляю хватки. Второй рукой начинаю поглаживать бедро и меня в ответ кусают за нижнюю губу. Кажется со мной действительно не кокетничают, отстраняюсь, делая полшага назад и получаю хлесткую пощечину.

— Думаешь, тебе все можно?! Знаю я таких избалованных жизнью, вы женщин ни во что не ставите, используете, как заблагорассудится, а потом выкидываете, — переходит на ты Мария, — Я не собираюсь платить собой за твою поганую подпись на бумажке. Можешь идти и жаловаться Герасимову. Я всего лишь хотела извиниться.

Нимфа вылетает в открывающиеся двери лифта и исчезает в фойе, теряясь среди людей. В очередной раз убеждаюсь, что я тупица.

Глава 5

Как добралась до своего кабинета не помню, словно в тумане. Руки подрагивали, а губы предательски помнили вкус поцелуя. Тыльной стороной ладони с силой потерла, стараясь избавиться от воспоминаний. Скинула туфли с силой швырнув их в угол, переобулась в балетки. Пожалела, что не держала запасной комплект одежды на работе. Рухнув в кресло, старалась привести свои мысли в порядок.

Сама себе клянусь, что больше не буду слушать Лелькины советы и спрячу это платье в самый дальний угол шкафа.

Обдумав хорошенько всю ситуацию целиком, прихожу к тому, что если сегодня не уволят, надо все таки будет мне решать проблему с договором Смирнова. А пока займусь текущими делами: составлю график работы персонала на ближайшие пару месяцев, да и надо уже заняться заказами к скорому юбилею- двадцатилетие деятельности Павла Петровича. Ничего грандиозного не намечается, небольшой фуршет и музыка.

После обеда ко мне заходит Герасимов, интересуется результатами встречи. А что я могу сказать? Поцелуи были жаркими, спасибо, что спросили. Ответила, что в процессе обсуждения. Он удовлетворенно кивнул и попрощался. К концу рабочего дня пришло смс от Смирнова, где он назначил встречу на девять утра. Отлично, ему и мой личный номер известен.

В горячах звоню Лёле:

— Я тебя укушу, Ольга Владимировна, из-за твоего совета меня сегодня в лифте чуть не изнасиловали! — грозно шиплю ей в трубку, чтобы никто не услышал. Стены в офисе носили декоративный характер и не более.

— Что случилось?! — обеспокоено спросила подруга.

— Что случилось?? Случилось то, что я послушалась твоего совета. Смирнов это принял, как зеленый свет к действию. И зажал меня в лифте, как первокурсницу на танцах.

— У вас что-то было?

— Лёль, ты что, совсем уже!? — кричу ей в трубку. — Ничего не было, я ему пощечину залепила…

— И?

— Что, и? И еще укусила.

— Тебя уволили?!

— Как неудивительно, но еще нет.

— Давай я вечером к тебе прибегу, обсудим план действий.

— Ну уж нет. Я сама, — заверила подругу.

На следующее утро надев брюки, рубашку и туфли без каблука, на случай непредвиденных догонялок, пришла на встречу. Смирнов сдержанно поприветствовал и пригласил сесть на тот же стул, что и вчера. Приняла приглашение, немного нервничала и поглядывала на дверь.

— Давай быстро все решим, и разойдемся. У меня мало времени, — изрек из себя хам.

— Я только за.

— Записывай, Мария. Пунктов не много, но они очень важны! — назидательно поднял палец вверх. Я же от радости, что все проходит так гладко, заулыбалась, открыла ежедневник и приготовилась писать. — Во-первых, мне не нравятся те дамы, которые убирают наши помещения.

— Чем же? Они не справляются или что-то испортили? — удивляюсь я.

— Нет, они полностью справляются со своими обязанностями, но, их внешний вид: никакого эстетического наслаждения.

— Что?! — переспрашиваю, может я выпила слишком много кофе и у меня слуховые галлюцинации.

— Я говорю, — громко выговаривает слова по слогам, — в моей компании должны быть прекрасные феи, которые порхают по кабинетам. Желательно, стройные молодые брюнетки, не старше двадцати пяти.

— А вы их варить собрались?

— Нет, конечно. Лишь создаю своим сотрудникам комфортные условия.

А? Я не ослышалась? Сижу и хлопаю беззвучно ртом. Допустим, фей я ему найду. Поторопилась я с выводами о том, что все пройдет быстро и без проблем. Смирнов же смотрит на меня так доброжелательно, как будто и не издевается.

— Что-то еще?

— Да!

— Сантехники, охрана? Они также не удовлетворяют вашим требованиям?

— Ооо, нет. Я не по этой части, — улыбается Смирнов, — пусть остаются.

— Спасибо, — язвительно отвечаю.

— Да, не за что, — отмахивается, как будто я сказала какую-то глупость. — Еще я заметил, что в туалетах белая бумага.

— И-и-и? — не верю своим ушам.

— Хочу чтобы в женских была- розовая, а в мужских- голубая.

— Это тоже как-то влияет на психологический комфорт ваших сотрудников?

— Не думаю. Я так хочу.

— Могу предложить вам и третий вариант- радужный, вы же толерантная компания?! — интересуюсь с самым невинным видом.

— Это лишнее, — огрызается мужчина.

Я лишь пожимаю плечами, хозяин барин.

— Что-то еще? — интересуюсь в очередной раз с улыбкой, напоминая себе работника общепита.

— Да. Хочу, чтобы ты завтра принесла мне исправленный вариант договора и кофе. Я пью черный без сахара.

О-о-о, боги, дайте мне терпения. Встаю из-за стола, не прощаясь, покидаю кабинет: