Лана Морриган – Отпуск в лапах зверя (страница 8)

Но всегда же есть маленький шанс на успех.

Рука тянется к серебристой ручке, но, прежде чем я успеваю сесть на пассажирское место и закрыть, Роман оказывается рядом.

— Осторожно, — говорит он, придерживая дверь, чтобы та не ударила меня по ноге.

Короткое, но ощутимое прикосновение к моей спине, когда он помогает устроиться на сиденье. Физический контакт, от которого в груди вспыхивает пожар, словно я съела что-то очень-очень острое.

Мужчина пахнет влажным лесом и чем-то первобытным. Он словно пропитан природой.

Я замираю, когда он склоняется ближе, берет ремень и, не спрашивая, пристегивает меня.

Боюсь шелохнуться и практически не дышу, когда его лицо в нескольких сантиметрах от моего. На долю секунды мне кажется, что я слышу… рычание. Низкое, утробное.

— Вы не слышали? — интересуюсь я, инстинктивно перейдя на “вы” и увеличивая дистанцию между нами.

— Что?

— Кто-то рычал?.. — спрашиваю неуверенно.

— Если только мой желудок, — хмыкает мужчина.

Я отворачиваюсь, делая вид, что заинтересовалась чем-то в противоположной стороне от Романа, и он садится за руль.

— Все в порядке? — спрашивает, не глядя.

— Да, — выдыхаю. — Очень спешу. На работе ждут документы, — поясняю, чувствуя неловкость. Я привыкла чувствовать вину. И сейчас она со мной.

Мотор взрывается, колеса хлюпают по грязи. Машину бросает из стороны в сторону, и я автоматически хватаюсь за ручку двери.

— Осторожно! — вырывается у меня, когда колеса попадают в глубокую колею.

— Извини, — спокойно говорит он. — После дождей дорога здесь такая всегда.

Следующий поворот еще хуже. Машину заносит, но Роман не теряет контроль, ловко выравнивает руль. Я, все еще вцепившись в ручку, чувствую, как внутри все сжимается от страха.

— Простите, — шепчу. — Я просто не привыкла к таким дорогам.

— Ничего, — отвечает он. — Скоро асфальт.

Грязь летит из-под колес, деревья мелькают, редкие дома тянутся вдоль дороги.

— Я заеду домой, — неожиданно говорит Роман. — Взять документы на машину. Это по пути.

— Конечно, — отвечаю я быстро, хотя внутри все протестует. Страхи начинают скручиваться в тугой клубок. Он специально забыл документы? Или это совпадение? Тут же ругаю себя. Ну что за глупость мне лезет в голову?.. Сомневаюсь, что остальные жители Лозовиц передвигаются исключительно с водительскими удостоверениями и паспортами в кармане.

Через пару минут мы въезжаем в ту самую деревню, мимо которой я проезжала, когда ехала к деду.

Машина медленно катится по ровной дороге. Роман притормаживает у современного дома, глушит двигатель.

— Буквально минуту, — предупреждает

Я провожаю его взглядом.

Двор ухоженный, выложенный плиткой, у крыльца аккуратные кусты, резные перила. Совсем не похоже на дом деревенского механика. Роман поднимается по ступенькам и открывает дверь без ключа.

Хм. Он живет не один? Не помню, чтобы дядя Паша говорил об этом.

Мотор стих, и от тишины в ушах начинает звенеть. Я сжимаю ремень безопасности, осматриваясь. Секунды тянутся вязко. Замечаю собственное отражение в стекле. Выгляжу более измотанной, чем обычно.

Дверь дома открывается снова, и Роман выходит быстрым шагом.

Он идет к машине открывает водительскую дверь, бросает на сиденье рядом со мной кожаное портмоне.

— Нашел.

Я киваю.

— Ром! — раздается мужской голос от дома. — На минутку!

— Секунду, — произносит он мне и возвращается к дому.

Дверь захлопывается.

И снова тишина.

Я остаюсь одна.

Внутри гул собственного сердца.

Портмоне лежит на соседнем сиденье. Открытое наполовину. Документы выглядывают наружу. Паспорт? Водительские? Я смотрю на дверь дома. Вновь на сиденье.

— Господи, что я делаю, — шепчу себе и все равно тяну руку.

Пальцы дрожат, когда я приподнимаю кожаную обложку. Свет из окна падает прямо на фото. Это безусловно он. Тот же резкий подбородок, чуть прищуренные глаза.

Но фамилия…

— Коваль, — произношу ошарашенно.

Не та, что стоит в доверенности. Точно не та! Но мне все равно хочется достать листок и сверить.

В это мгновение раздается хлопок, и я едва успеваю вернуть портмоне на место, сложив так, будто и не трогала вовсе.

Шаги приближаются.

Я отвожу взгляд, делая вид, что рассматриваю дома за стеклом.

Роман занимает водительское место, мужской запах заполняет салон.

— Поехали, — говорит спокойно.

Я киваю, стараясь выровнять дыхание. Никогда не умела врать и жульничать. Вроде бы ничего не сделала, но чувствую себя преступницей.

Мы молчали.

Не знаю, о чем думал мужчина, я, казалось, думала обо всем сразу и ни о чем, погружаясь в тихую панику. На работе вырисовывались проблемы. Дед попал в больницу, переписав на кого-то свой любимый дом. Да какой стороны моей жизни не коснись, все было через мягкое место. А так хотелось найти поддержку в ком-то или чем-то. Место, куда возникало желание возвращаться, знать, что там тебя ждут. Ждут не для того, чтобы выплеснуть всю злость и хорошенько вытереть ноги. Нет, не для этого…

Я так много раз думала о пустых клятвах, что дают во время свадебной церемонии. В какой момент люди про них забывают? Когда перестают даже не любить, а уважать друг друга? Моя любовь к Леше умирала медленно. Мучительно, в надежде, что это лишь непростой период жизни и его лишь нужно пройти. Иногда любовь вновь расцветала, когда муж просил прощения, раскаивался за свои слова. Но когда твое сердце растаптывают методично и с извращенным усердием…

Слезинки собрались в уголках глаз. Я проморгалась. Перевела дыхание, глубоко вдохнув и медленно выдохнув.

— А вы давно знакомы с моим дедушкой? — спрашиваю я, боясь, что позорно разревусь в машине малознакомого человека.

Роман, взглянув на меня, откашливается:

— Пару лет.

— Понятно.

Разговор угас, не успев толком и начаться.

— И давай на ты, — предлагает мужчина спустя пару минут.

— Хорошо. На ты.

Тот факт, что Роман носит отличную фамилию от той, что была указана в дарственной, не дает полностью расслабиться. Ведь он не представляет для меня угрозы, что же я так нервничаю? Мы едем в нужном направлении. Он не предпринимал попыток заговорить со мной или как-то грубо пошутить.

— Чем занимаешься?