Лана Морриган – Мой волк (страница 8)
Ноги сами ведут к выходу из дома. На улице чувствую себя лучше, уходит раздражение.
Сидя в небольшом кабинете, я перечитываю скудные данные, что раздобыл Илья.
Данилова Агата Дмитриевна.
– Агата, – повторяю шепотом. Красивое имя, подходящее ей. – Кто же ты такая?
Все указывает на то, что девочка из простой семьи смертных. Линии отца и матери никак не контактировали с нелюдями.
«Тогда что с ней не так?» – я смотрю на черно-белую фотографию, распечатанную на принтере. Или со мной…
«Моя», – урчит зверь, а я игнорирую его.
Совсем молоденькая. Сколько ей? Нахожу дату рождения и высчитываю возраст – двадцать лет. Юная.
Вряд ли в таком возрасте девчонка нашла на свою симпатичную задницу настолько серьезные проблемы и пытается их сейчас решить с помощью меня. Да и она не понимала, кто перед ней.
Если только кто-то хочет воспользоваться мышкой, а та и не знает, что ее втянули в игру. Но это предположение уже на грани маразма. Слишком сложно.
– Коваль, – произношу я в полный голос.
Через несколько секунд оборотень вваливается в собственный кабинет и застывает с вопрошающим взглядом.
– Ну?.. – спрашивает он.
– Ничего, – я оставляю бумаги на столе. – Поищи еще, – прошу и прощаюсь.
Я не возвращаюсь домой, направляюсь к границе хвойного леса и там, не заботясь о сохранности одежды, принимаю облик зверя.
Да, так определенно лучше. Когда человек не понимает, как ему поступить, у зверя есть ответ, без «но» или каких-то условий. И он один.
И в этот раз зверь точно знает, чего он хочет. Его мысли кружат вокруг девчонки… Агаты. Он представляет ее рядом с собой. Представляет, как она гладит волчью морду, улыбается, позволяет уткнуться ей в бок и спать рядом.
Кажется, я не учел, что после оборота все мои чувства и эмоции обострятся…
Теперь просто желание встретиться еще раз с мышкой превращается в наваждение. Стойкое и навязчивое. Мне приходится трясти волчьей головой, чтобы избавиться от образа женской фигуры перед взором.
Остаток прогулки я игнорирую мысли зверя и свои, просто бегу вперед. Выбираю тропинки, на которых стая появляется крайне редко. В долине определенно прохладнее, чем в бетонном городе, но жара заставляет зверя зайти в темную ночную воду, хоть немного остудиться.
Пробежка в облике зверя принесла плоды, но не те, которые я хотел. Человеческая часть меня все еще раздражена. Я не понимаю, что происходит, и это выводит из себя. Что за тайна скрыта в девчонке? Почему одна-единственная встреча отпечаталась в моем сознании? Как Агате удается оставаться в моей голове, хоть мы и обменялись от силы десятью фразами?
Не хватало еще в мыслях называть ее по имени…
Зверь продолжает пытку, подкидывает картинки нашей встречи.
Красивая – это невозможно отрицать. Но я знал множество женщин, более эффектных и раскрепощенных, а не испуганных мышек, вцепившихся в свою сумочку, с огромными серыми глазами и… аккуратным ротиком, пухлыми губками…
– Чер-р-рт, – рычу я, вновь отгоняя наваждение.
Почему именно она?
– Ты что-то спросил? – интересуется Леся, пока я рассматриваю свое отражение в зеркальной поверхности.
Я зашел в ванную принять прохладный душ и после лечь спать, а вместо этого, включив воду, таращусь на себя.
– Мыло уронил, – отвечаю, поворачиваясь к зеркалу спиной.
Быстро ополаскиваюсь и иду в постель.
Волчица не спит.
– Иди ко мне, – она приподнимает край одеяла.
Я подбиваю удобнее подушку и ложусь.
– Ты так расстроился из-за машины или…
Не даю договорить:
– Из-за машины, – перебиваю я.
– Ну, Ми-и-ить, – тянет Леся. – Я же позвонила папе, – она придвигается ко мне ближе и кладет голову на плечо, – завтра встретимся с ведьмой. И она все расскажет, – женская ладошка скользит по груди. Гладит нежно. – Успокоит, – шепчет на ухо. – Я точно знаю, что все будет хорошо, – ладонь поднимается к шее выше, ложится мне на щеку. – Ты не смотришь на меня…
Я поворачиваю голову, встречаюсь с волчицей взглядом.
– Я тебя люблю, – шепчет она. – Очень.
Я улыбаюсь, не в силах произнести то же самое.
Леся сдергивает одеяло и седлает меня, склоняется, целует, не требуя ответа на свое признание.
Я действую на автомате, прихватываю губы, проникаю языком в рот, стискиваю пальцами женскую задницу, но не ощущаю прежнего кайфа.
Ласки стали безвкусными. Никакими.
– Мить, – слышу словно сквозь толщу воды. – Ты совсем меня не хочешь? – спрашивает Леся.
Я открываю глаза и концентрируюсь взглядом на обиженном лице. Когда она успела отстраниться от меня?..
– Хочу… – произношу я, но мои слова смешиваются с рычанием зверя. – Хочу, малыш, – справляюсь с собой.
Волчица чувствуют мою ложь, это видно по ее лицу.
– Не ври, – горькая улыбка кривит женские губы. – Не хочешь, – она поправляет волосы, перекидывает их на спину. – Спокойной ночи, – произносит подрагивающим голосом, ложится рядом и поворачивается спиной.
И ведь Леся права. Не хочу.
Член мертвее мертвого. Вообще не подает никаких признаков жизни.
И со мной такое впервые…
Впервые за всю жизнь!
В нескольких сантиметрах от меня моя пара. Она ждала. Надела красивый шелковый топ, совершенно прозрачные трусики. Желала. Но запах ее возбуждения сейчас вызывал лишь злость.
Я резко сажусь.
Млять! Оборотень-импотент. Коваль сдохнет от смеха, если узнает.
Чертова мышка! Это все из-за тебя!
Глава 4. Митир
Я спал этой ночью? Нет!
И виной всему мелкая девчонка, что отравила не только разум. Воспоминания об эпичном мужском провале отдавались холодком и испариной.
«Не удивлюсь, если глазастая – ведьма», – мелькнуло в голове, и эту мысль я сразу изложил Ковалю в СМС.
«Проверю, – пришло в ответ. – Но не сегодня. Стояк подвел».
Я читаю СМС, а потом перечитываю еще пару раз, вытаращив до боли глаза.
Да ладно… бред… Коваль не мог узнать.
Не под окном же он вчера стоял?..
Нет, точно подстебывает.