Лана Морриган – Мой волк (страница 11)

После этих слов я начинаю понимать причину волнений Альфы.

– Не думаю, что из-за нее будут проблемы, – я защищаю Агату.

Я действительно ей верю. Она просто маленькая запуганная мышка не с самыми приятными родственниками, если судить по вони в родительской квартире.

– Я тебя понял, – Альфа не стал переубеждать меня. – Я сам все проверю, – пообещал он. – Только Коваль в курсе? – уточнил он.

– Да. Только он.

– Отлично, – Альфа подошел к границе, где сад примыкает к хвойному лесу заповедника. – Не пересекайся больше с девчонкой, – произнес он строго. – Не нужно. Мит, ты понял меня?

– Да.

Обещаю, а зверь внутри протестует.

– Подумай о стае, – Альфа чувствует мое раздражение. – Нам не нужны конфликты.

– Да понял я, – фыркнул я недовольно.

Я не захожу в особняк, стараясь избежать расспросов, и еду домой.

Как я и предполагал, Леси нет. Вечером мне предстоит еще один неприятный разговор.

Волчица возвращается ближе к полуночи, застает меня сидящим за столом и раскручивающим пустую кружку из-под чая.

– Я была у отца, – произносит она, скидывая туфли.

– Я так и понял, – отвечаю я, искоса наблюдая за ней.

Волчица взволнована, она бросает сумочку к туфлям и радостно произносит:

– У нас все хорошо, – улыбается и ждет моей реакции. – Мить, я была у ведьмы. И она сказала, что у нас все хорошо. Да, – кивает, подтверждая свои слова. – Ой, – воспоминает о чем-то и выбегает на улицу. Слышится хлопок двери и расторопные шаги босых ступней. – Вот, – Леся проходит к столу и опускает мешочек, судя по запаху, с травами. – Будем пить.

Я принюхиваюсь. Мята, чабрец, ромашка.

– Зачем? – интересуюсь я, пытаясь поддержать разговор.

Но зверь противится, он против, продолжает транслировать утренние воспоминания.

– Потому что с нами… все нор-маль-но! Так сказала ведьма! А это, – она берет холщовый мешочек, – для снятия нервозности. Я нервничаю. Ты нервничаешь. Вот у нас ничего и не получается.

– Хорошо, – отвечаю я согласием, наблюдая, как Леся берет щепотку трав и кладет их в мой бокал.

Глава 5. Агата

Я погасила свет, оставив освещение только над витринами, включила сигнализацию и боязливо вышла на улицу. Мои мысли были заняты титаном… Дмитрием – так он представился при нашем странном знакомстве.

Предположение, что мужчина сейчас появится из темноты, будоражило фантазию и немного пугало. Да я весь день не могла выкинуть его из головы. Как он нашел меня? Зачем он приходил? Не верю я в подобные совпадения. И не похоже, что он был удивлен, увидев меня.

Я осмотрелась и ускорила шаг. Десять минут одиннадцатого, на улице редкие прохожие.

Жадность меня точно когда-нибудь погубит. Почему я не вызвала такси? Об этом я думала каждый раз, когда мне выпадала очередь закрывать магазин, но, добравшись домой в целости, я сразу забыла о своем обещании. Ведь страшного ничего не случилось.

Двенадцать остановок на стареньком автобусе – и я бежала к дому с деревянным забором и высокой грушей перед самыми окнами.

– Ты что тут делаешь? – выпалила я испуганно.

У скрипучей калитки сидела собака.

– Как ты меня нашла? – спросила я. Подружка приветливо завиляла хвостом. – Дедушке расскажу, он не поверит, что ты сама меня нашла. Подумает, я тебя привела, – я потрепала животное по холке. – Заходи, – приоткрыла калитку.

Собака зашла, подбежала к крыльцу и легла, положив морду на длинные лапы.

– Сейчас принесу что-нибудь поесть, – я тихо вошла в дом, чтобы не разбудить деда. Наложила гречку с мясной подливой себе и Подружке. – Держи, – поставила одноразовую пластиковую тарелку. – Завтра что-нибудь придумаю получше. Ты деда только с утра не напугай.

Я присела на ступени и быстро ела. Мне жутко хотелось спать, и, кажется, титан меня сглазил. В горле неприятно першило. Как же я не хочу проснуться, разбитая простудой. Я выпила большую кружку горячего чая с лимоном в надежде, что это хоть как-то поможет.

От болезни был лишь один плюс – я уснула, как только моя голова коснулась подушки.

Но выспаться мне не удалось. Добрую половину ночи я словно находилась на грани между сном и явью. Эмоции, ощущения были настолько реальны, что, казалось, я чувствую прикосновения и запахи, слышу звуки и голоса.

Во сне я видела Дмитрия. Наблюдала, будто сама была одним из действующих лиц.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил титан и протянул ко мне свою огромную ладонь.

– Хорошо, – ответила я. – Не волнуйся.

Я потянулась за мужской рукой, прося еще ласки. Прижалась к ней щекой и блаженно закрыла глаза.

Я чувствовала счастье. Настоящее. Неподдельное. Такое яркое, что по моим щекам покатились слезы.

– Не плачь, – попросил меня титан. – Ты сделала мне самый лучший подарок, – говорил он тихо, склонившись к лицу. – Я люблю вас больше жизни, – в уголках мужских глаз блеснули слезы.

Я улыбалась в ответ мужчине, совершенно не понимая, о чем он говорит. Перевела взгляд от взволнованного лица и осмотрелась.

Больничная палата. Просторная и совершенно белая. Я в мягкой белоснежной постели. Под моей спиной несколько подушек, а ноги накрыты одеялом.

Взглянула в окно.

Единственное, что я могла понять, – это время суток. День. Но я не видела ни неба, ни крон деревьев, ни соседних зданий, только яркий свет, пробивавшийся сквозь раму.

– Где я? – спросила я и повернулась к мужчине.

Место рядом со мной пустовало. Титан исчез, осталась лишь скомканная простыня на краю кровати. Она шевельнулась, закряхтела и издала громкий детский плач.

– Ой, – я выдохнула испуганно и бросилась со своего места, перехватывая падающего ребенка.

Поймала! Теплый сверток возился и недовольно попискивал.

Я медленно приподняла край ткани и замерла, любуясь.

Малыш смотрел на меня пронзительными голубыми глазами. Слишком сообразительными для такого крохи и такими красивыми.

– Что происходит? – спросила я, встревоженно всматриваясь в детский образ, истлевающий в моих руках.

С каждой секундой он становился прозрачнее, пропали тяжесть и тепло, что ощущали мои ладони. Еще мгновение – и я растерянно сжимала пустую простыню.

– Но… ребенок, – я осмотрелась. – Нет! – я вскочила на ноги и, путаясь в подоле длинной рубашки, подбежала к двери. – Помоги! – выкрикнула я, спотыкаясь и падая.

Я полетела в темноту. Неприятную и пугающую.

– Помоги! – повторила я громко, распахивая глаза. – Помоги, – повторила сдавленно, пытаясь справиться с паникой.

Я села и спустила ноги на прохладный пол.

Два часа ночи.

За окном непроглядная тьма. Только кое-где виднелись тусклые уличные фонари, которые подсвечивали макушки деревьев.

Где-то внизу надрывно лаяла собака. Требовательно, словно она кого-то звала.

Я поднялась и подошла к окну. Но с высоты четвертого этажа невозможно было понять происходящее. Я прижалась лбом к стеклу и напрягла глаза, но, кроме теней, появляющихся то тут, то там из-под крон деревьев, ничего не удалось рассмотреть.

А собака у подъезда продолжала гавкать.

– Ник, – позвала я. – Ника, во дворе что-то происходит. Подружка как с ума сошла, – шептала я. – Ник, – я толкнула спящую сестру в плечо. – Там… – отдернула руку и отшатнулась.

Темнота в углу, где стояла кровать, пришла в движение. Она медленно сползла и потекла по полу. Перетекала густым неспешным потоком и приближалась ко мне. А я отступала, еще более напуганная, чем раньше. Пятилась к двери из спальни.