Лана Морриган – Константин (страница 3)
Он оскалился, сдерживая себя, чтобы не напугать Лею. Не выдать себя раньше времени.
Вся его суть – древняя, безжизненная, дисциплинированная – сопротивлялась.
В глубине, под слоями самоотречения, за каменными стенами, которые он возводил целую вечность, шевельнулось сердце.
В груди сначала стало тесно. А потом будто кто-то изнутри ударил кулаком.
Тук!
Древний замерзший механизм вдруг дернулся и заскрежетал, отзываясь болью. Непривычной. Едкой.
Все внутри вновь застыло – только этот один удар повторялся эхом, отдаваясь по венам.
И…
Тук!
Тук!
Тук!
Тысячи лет – без пульса.
Тысячи лет – тишины.
Его сердце забилось вновь.
Вампир склонился, приложив ладонь к груди.
Под пальцами – не тишина.
Не пустота, к которой он привык.
Под пальцами – стук. Глухой, неровный, как барабан сердца новорожденного, который учится жить.
Сначала он не поверил.
Может, иллюзия.
Тук. Тук. Тук.
Реальный. Живой. Его.
Высший вампир распрямился, будто в груди произошел взрыв.
Губы приоткрылись. Грудная клетка приподнялась. Легкие, так долго спавшие, сжались и приняли первый глоток.
Вдох.
Мир окрасился иначе.
Воздух – не просто стерильный и клинически чистый. Он пах. Жизнью. Тканью ее блузки. Тонкими духами. Бумагой. Кожей.
В каждом запахе, в каждом звуке – дрожь.
Он ощущал слишком много, слишком резко.
Константин судорожно выдохнул, поднимая глаза на Лею.
Она смотрела на него растерянно, тревожно.
– Вам… плохо?
Он не ответил. Не мог.
«Ты дышишь, – пронеслось в его голове. – Ты дышишь, черт возьми».
А с дыханием пришло чувство. Глубокое. Полное.
Он чувствовал себя живым. Настоящим. Не существующим по инерции.
А живым!
Сердце билось медленно, тяжело, разгоняя окаменевшую кровь.
Каждый удар был похож на пытку.
Она осмотрелась, вскочила, бросилась к кувшину с водой, налила в стакан.
– Выпейте, – произнесла требовательно. – Я же вижу, что вам плохо. У вас испарина на лбу.
Вампир смахнул ладонью капли влаги и долго смотрел на пальцы.
– Может, давление? – Лея делала предположения. – Может, нужно позвать кого-то?
Он отрицательно покачал головой, выпрямился. Движение далось с трудом. Он чувствовал все: мышцы, сухожилия, даже кожу.
– Нет, – прошептал, – мне… не плохо.
Пауза.
– Мне… впервые по-настоящему.
И улыбнулся. Не так, как улыбались люди. Не так, как притворялись вампиры. А так, как улыбаются те, кто только что вернулся оттуда, откуда никто не возвращается.
Глава 2
Ладонь вампира все еще покоилась на груди, словно он пытался удержать сердце. Стук стал тише. Упорядоченней. Но он все еще был – непривычный, чуждый и настоящий.
Константин медленно вдохнул. Без боли. Без дрожи. И только тогда позволил себе опустить взгляд на документы, которые оставила Лея.
Девушка сидела напротив и практически не шевелилась. В каждом ее вздохе слышался страх и надежда.
Его пальцы коснулись краев бумаги. Высший почувствовал шершавую поверхность. Листы зашуршали. Он перечитывал каждую строку внимательно, медленно, как будто сквозь них пытался разглядеть не диагноз – душу девушки.
Он видел это сотни и тысячи раз.
Острый лимфобластный лейкоз.
Несколько протоколов терапии. Частичная ремиссия. Рецидив.
Набор знакомых безжалостных слов.
Все говорило против его пары. Против его сердца.
– Если это шутка, – сказал он вслух, обращаясь к богам, – то очень жестокая.
Девушка встрепенулась, встряхнула волосами.
– Я не совсем поняла про шутку.
Цифры были безжалостны. Анализы – хуже, чем он надеялся. Шанс на стандартное лечение ничтожен.
И все же… он не чувствовал безнадежности.
Он чувствовал ее.
Сквозь строки. Сквозь отчаянный, хрупкий почерк. Скорее всего, она писала сама, прикладывая к выпискам стикеры, подписи, заметки.