Лана Морриган – Хозяин ночи. Вернуть пару (страница 2)
– Очень смешно. Я же ведь смеялся. Рада…
Я взглядом спросила: “Что?”
– Рада, Рада, Рада… как же ты мне не рада…
– Поэзия не твоя сильная сторона, Немиров, – ответила я, стараясь сжаться в комочек и спрятаться от оборотня. Нас разделяло несколько метров, но казалось, что он сидел в нескольких сантиметрах от меня. Я буквально чувствовала его тепло.
– Согласен. Но это проза. Позавтракаем?
– Позавтракаем, – согласилась я, стараясь побороть жуткую неловкость. – Немиров, – позвала я, когда он встал с кресла и направился на кухню, – что вы еще умеете?
– Яйца мы себе не лижем.
– Придурок, – прошептала я, идя вслед за оборотнем.
Он взглядом указал на стул, а сам повернулся к плите.
Прямо передо мной стоял стакан воды и упаковка с витаминами. Витаминами…
– Что в них? – спросила я, достав капсулу.
– Вещества, помогающие человеческому организму выносить нелюдя.
– А что будет, если я перестану их пить?
– Я заставлю тебя их выпить, – рыкнул он, упершись ладонями в столешницу.
– А я их выплюну! – упрямилась я, сверля взглядом широкую спину.
– Тогда ты умрешь! Твой организм не способен выносить оборотня без вреда для тебя!
– Или ты хочешь, чтобы я так думала.
Он резко развернулся, налетел на стол и навис надо мной.
– Р-р-рада, я не шучу! Их нужно пить! Нужно! Если говорить простыми словами, волчонок будет питаться тобой.
– В прямом смысле? – ужаснулась я, не чувствуя больше той извращенной радости, когда Немиров злился. На меня накатил страх.
– Боги, нет. Он использует тебя как строительный материал. Ты не способна восполнить потери. Не съешь столько, сколько ему нужно. Пей! – он поставил витамины передо мной. – Я не шучу. И жду.
Как же мне хотелось упрямо сжать губы и отвернуться. Но боюсь, он действительно заставит меня это сделать. Как ребенка.
– Я выпью, – произнесла я, устав играть в гляделки.
Оборотень не шелохнулся, проводил взглядом капсулы до моего рта и только тогда отмер.
– Как желудок? Есть сможешь?
– Смогу.
– Пожелания?
– Мясо. И огурцы. И сладкое что-нибудь. И чай с лимоном.
Никогда я еще не испытывала настолько точных пожеланий в еде. Казалось, если чего-то из перечисленного я сейчас не съем, у меня случится истерика.
– Ешь.
Оборотень громыхнул вазочкой с сухофруктами.
– Спасибо, наверное, – я взяла что-то оранжевое, по виду напоминавшее манго, и откусила. Немиров взялся за приготовление завтрака. Я не собиралась предлагать помощь, да я даже не испытывала никаких признаков угрызения совести. Буду считать это платой за уход, бедняга ведь так страдал с поломанными ребрами. – Когда ты понял? – спросила я.
– Что?
– Когда ты понял, что я беременна? У вас же есть какая-то особенная чуйка или что-то подобное?
– Когда Константин сделал тебе УЗИ. Чуйка не сработала, хотя твой запах изменился.
– Да, я так и подумала, – произнесла я, опустив взгляд на собственные руки. Признание оборотня объясняло его поведение. Он нервничал, пытался понравиться. Сейчас же выглядел очень уверенно. Раздраженно и уверенно. Словно моя глупость его злила.
Глупость…
Это слово напомнило о Кристине.
– Ты куда? – Немиров отреагировал на мое желание сходить в спальню.
– За телефоном. Нельзя?
– Иди.
– Теперь каждый мой шаг будет под наблюдением?
Он передернул плечами, словно стряхивая раздражение, вызванное словами.
– Я просто спросил.
Серканчик путался под ногами, вилял хвостиком и не замечал напряженной атмосферы. Он был рад мне. Он был рад Давиду. Бегал от него ко мне и обратно, выпрашивая вкусняшки. И сейчас остался на кухне. Ясно. У кого мяско, тот и любимый хозяин.
Едва взяв телефон, я открыла сайт нашего агентства и проверила отзывы. Обычно, если клиенту что-то не нравилось, то он об этом спешил сообщить как можно быстрее. Тишина радовала.
Я взглянула на часы и решила набрать номер Кристины. Помощница подняла трубку после долгого ожидания.
– Доброе утро, Рада Артемовна, – произнесла она хрипловатым голосом. Обычно я давала отоспаться своим сотрудникам после мероприятия.
– Доброе, извини, что так рано.
В трубке послышалась шуршание и недовольное мужское замечание:
– Что ей не спится?..
– Пожелай доброго утра и Виктору, – сказала я, не став игнорировать слова.
– Я сейчас, Рада Артемовна. Сейчас, – за словами послышалась возня и тихое: – Помолчи, – шаги, звук закрываемой двери. – Что вы хотели?
– Как все прошло? – поинтересовалась я.
– Все отлично. Не о чем беспокоиться. Грачевы довольны. Гости в восторге. Все хорошо. Ребята уже должны быть там. Думаю, завтра закончат демонтаж.
– Отлично. Спасибо, Кристин.
– Да не за что. Рада Артемовна, – она понизила голос, – я хотела сказать, что с сегодняшнего дня ухожу на больничный.
– Простыла? – спросила я наивно.
– Ну да. Заявление на увольнение на вашем столе.
– И про мое скажи, – выкрикнул Витя.
– Виктор тоже на больничный?
– Ну, получается, так…
– Ясно. Выздоравливайте, – произнесла я проклятьем, сбрасывая вызов и до боли прикусив губу.
«Только не плакать. Только не плакать», – уговаривала себя. Ничего страшного не произошло. Я справлюсь. Я смогу. В начале пути я занималась организацией одна. А сейчас у меня есть постоянный коллектив, наработки, поставщики.
Я выдохнула, сморгнула слезы, взъерошила волосы, поправив укладку.