Лана Мейер – За гранью грехов (страница 8)

– Я хочу тебе помочь, – звучит прекрасно, Кинг, если бы я не догадывалась какого рода эта самая «помощь».

– Мне не нужна твоя помощь, – порываясь встать и уйти, дерзко отбрасываю предложение Дэниела.

– Ты не поняла, Эрида. Ты не имеешь права отказаться, – и еще одна фраза, простая до ужаса, бросает меня в ледяной пот.

Сукин сын все нутро мне выворачивает наизнанку, и даже бровью не ведет.

– Да что ты?

– Ты слышала. Ты будешь работать на меня, – ровным, почти дружелюбным тоном отзывается Дэниел. Не сомневаюсь, у него есть четкий план. Шахматная доска, где меня он видит стратегическим «конем».

– Ты думаешь, я буду работать на того, кто причастен к моей зависимости, к проблемам со здоровьем? К тому, что родители меня ненавидят и знать не хотят? Ты действительно так думаешь? И кстати, трейдер из меня никакой. Или как там называют себя твои пешки?

Дэниел встает со своего места, возвышаясь надо мной, как неизбежная волна.

Он – мощь и цунами, а я – раздробленная ракушка на берегу.

Чувствую себя закопанной в песок на безлюдном пляже и обреченной на удушье в бушующих океанских водах.

За ту секунду, что он преодолевает расстояние между нами и приближается вплотную ко мне, я понимаю: его игра началась.

И он намерен вести ее до тех пор, пока не вытряхнет из подопытной куклы остатки жизни.

А самое страшное – я соглашусь на эту игру, подпишу договор с долбанной «Джумаджи», из которой нельзя будет просто взять и выйти.

Потому что у него есть то, что мне нужно.

А я хорошо помню, что из «Джумаджи» есть лишь два выхода. Дойти до конца?

Или умереть.

Глава 2

Дэниел

Она все еще там. Заперта внутри опустевшей куклы.

Совершенно дикая женщина, способная взбудоражить мою кровь одним лишь взглядом.

Едва ли она когда-либо узнает об этом.

Но ощущать ее запредельную близость, как и в последний раз – сродни боли и мучительному предвкушению.

Все равно, что заглянуть в зеркало и увидеть, наконец, не стальные латы, давно сковавшие мое тело и черты лица, а истинного себя.

Это, то, что профессионально делает Эрида. На неуловимом уровне, сама не осознавая всей своей силы.

Стоит лишь кому-либо попасть в ее поле или колдовское влияние – грациозно щелкая пальчиками с жутким маникюром, она берет и просто вскрывает вены.

Красота – далеко не главное оружие женщины.

Самое смертельное, опасное, разрушительное и в то же время невероятно сильное, мощное, способное вернуть даже самого амебного ленивца и прожигателя к жизни – энергия женщины.

И то, что транслирует Эрида на совершенно тонком, неосязаемом плане, не так сильно изменилось, с нашей последней встречи, когда я отмывал кровь отца, пострадавшего от укуса моей змеи, с ее обнаженного тела.

Несмотря на то, что ее убогий внешний вид оставляет желать лучшего.

Отсутствие постоянного допинга в виде «SINS-20» не лишило ее жизни. Лишь привело ее падшую душу, не смыслящую жизни без адреналина и мелких шалостей, в полный анабиоз.

Я считываю это с ее движений, анализируя язык тела.

В том, как она, будучи никем, пытается спорить и противостоять мне.

В том, с какой смелостью и бесцеремонностью бросает мне вызов. В омерзительно грязных ботинках, что она закинула на дорогущий стол фешенебельного ресторана в сердце Манхэттена.

В том, как горделиво вздергивает подбородок, нарываясь на крупные неприятности.

Весь мой офис ходит по струнке.

Наемные работники дышать забывают, когда пересекают порог моего кабинета.

Все члены компании давно вышколены и настроены служить мне, словно верные псы. Конечно, до тех пор, пока я плачу им огромные бабки.

А эта потрепанная жизнью сука смеет совать мне свои разбитые и пыльные ботинки едва ли не в нос. Если бы я не был так сильно брезглив, ее тощей заднице пришлось бы сейчас очень несладко. Мое наказание было бы долгим и мучительным… и навсегда приучило бы ее к чистоте и опрятности.

Но должен признать, Ри неподражаема в своих защитных реакциях. Она выпускает шипы, притворяясь диким, колючим и непривлекательным дикобразом. Все внутри нее отчаянно пытается больше никогда не повторить ошибок прошлого – она потеряла свою привлекательность не только из-за тестируемого на ней препарата, но и потому что все ее нутро жаждет быть не аппетитной, невкусной, омерзительной и неинтересной мужчинам. Едва ли она хочет притянуть к себе второго мучителя и тирана в лице Роберта Кинга или ему подобного.

Но я знаю, какая она на самом деле.

Хитрая, как лиса, способная обдурить стаю волков. Опасная, словно дикая кошка. При этом она бывает чертовски милой, нежной, ласковой, доброй, веселой, легкой, чертовски разной. Невероятной и живой, эмоциональной.

Я всегда читал ее, видел насквозь с первого взгляда.

Почувствовал, что мы сотканы из одного теста, как только мой больной отец с замашками педофила познакомил меня с совсем юной Эридой.

Это было мощно. Мгновенное узнавание. Потрясающе искристая химия.

И бесконечное личное «табу», отожествленное в ее красивых чертах лица. Принадлежащее моему отцу.

Меньше всего в этой жизни я хотел бы заглядываться на его «объедки». Но не все всегда случается так, как мы планируем. Даже мои финансовые прогнозы иногда терпят крах, а в них я профессионал. Иначе бы никогда не построил компанию, разрывающую финансовый рынок.

Анализируя, вспоминая, возвращаясь назад, позволяю себе на мгновение раствориться в глубоких синих глазах девушки.

Она помнит? Как я трахал ее. Брал, не отдавая отчет своим действиям.

Полное погружение в грязь, похоть, знакомство с каждым из своих и ее демонов… сладковато-соленый вкус на языке, полнота ее губ, мой член в ее влажных и горячих тисках.

Это было наваждением, греховным ядом. Я хотел пригубить его, но в итоге едва не убился им.

Трахнуть Эриду – было все равно, что искупаться в грязи. И окунуться в прозрение. Это как достичь дна и познать всех чудовищ, что там обитают. И у меня, блядь, стоит прямо сейчас, стоит лишь вспомнить какой чувственной, принимающей и отдающей, может быть эта женщина. Живой, яркой, плавной, сладкой, мягкой, тесной, колючей… разной. И она все еще там, внутри этой потерянной бунтарки, что еще не знает, что ее ждет.

Мне бы хотелось разбудить ее, встряхнуть, вернуть к жизни.

И мне бы хотелось ее уничтожить.

Игра на повышение будет интересной, но в конечном итоге я делаю ставку на второй исход.

Уничтожить. Не моргнув глазом. Без всяких сомнений.

– Я никогда не сомневаюсь в том, что уже произнес или сделал. Сомнения – неуместны, когда осознаешь, что жизнь – всего лишь игра. И в ней нужна интуиция, чуйка, умение видеть дальше своего носа, – вкрадчиво произношу я, мягко обхватив девушку за подбородок.

Слегка сдавливаю челюсть Ри, замечая, как дрожат ее персикового цвета полные губы. Кожа тонкая, фарфоровая. Если не осознавать, что болезненная, то даже кажется привлекательной.

Кости у Эры настолько маленькие и хрупкие, что кажется, я мог бы сломать ее, сдавив чуть сильнее. Прямо сейчас. Впалая область под нижними веками напоминает лабиринт из голубых вен, по которым блуждает мой личный радар.

Несмотря на все это, меня берет в плен своевольный взор Эриды.

Воинственный, полный силы, взгляд. Одновременно невинный, взволнованный, томный. Она даже не представляет, насколько он сногсшибателен, пока в нем еще теплится та самая жизнь и настоящие эмоции.

– У нас с тобой общий враг, Эри. И его зовут Роберт Кинг, – небрежно напоминаю ей. – Ты хочешь отомстить тому, кто отнял у тебя все? – мой палец, надежно защищенный кожаной черной перчаткой, настойчиво скользит по ее губам.

Я могу представить их мягкость, не вынуждая себя марать о нее руки. Могу представить и вспомнить, как кусал их в беспамятстве. Могу… попробовать, и убедиться, что все давно в прошлом. Она была первой и глупой влюбленностью.

Мне просто понравилась куколка, которую купил для себя мой отец.

– Сейчас же убери от меня свои огромные клешни, – ощетинившись, шипит бестия, оскалив точеные зубки.

– Отвечай на вопрос, – отрезаю тоном, сообщающим упрямой детке о том, что игры, блядь, закончились.