Лана Мейер – Проклятый (страница 6)

Не знаю почему, но когда он снимал ее с своего лица, я, на мгновение, забыла о дыхании.

Это так странно… Сначала видеть чьи-то поступки и слышать о человеке, а только потом видеть его лицо.

Я представляла себе мужчину преклонных лет. Массивный нос, седые волосы и лицо, покрытое морщинами. Я представляла себе бездушного старика, который посвятил свою жизнь созданию этой секты.

– Что ты здесь делаешь в это время? И ты… Не один? – После этих слов он открыл моему взору свое лицо.

Господи.

Он был очень молод. Может, лет на пять старше меня.

Наши взгляды встретились, и я еле удержалась от того, чтобы не расплавиться под силой его стальных синих глаз, глядевших на меня с пренебрежительным прищуром.

Я прищурила свои в ответ, бросая ему вызов.

Но тут же отвела взгляд – просто не выдержала. Комната закружилась в одночасье, и вот я уже почти вновь упала на пол, еле удерживая свое тело на ногах.

Сделав несколько шагов вперед, он приблизился к нам, позволяя мне разглядеть его ближе. Его поверженный враг тем временем изнывал на полу от боли, и никому до этого не было дела.

– Я жду ответов, – коротко попросил он, но в его голосе чувствовались злость и раздражение.

Высокие скулы сжались в ожидании ответа, губы превратились в тонкую ниточку. Он вздернул свой волевой подбородок и склонил голову набок, все еще ожидая.

Я почти видела темную ауру, окутывающую его тело – и это именно то, чего боялись все, кто находился в этом замке. То, чего боялась я. Страх, который он внушал, исходил не от его внешности и не от черт его лица, которые я не могла назвать ни как иначе, как красивыми и благородными. Несмотря на изъяны на его коже, линию затянувшихся шрамов на шее и еще один под бровью.

Страх рождался во мне в ту минуту, когда я встречалась с холодом его синих глаз.

– Ничего особенного, Ваше Высочество. Вышло небольшое недоразумение.

На мгновение страх сняло как рукой, и я рассмеялась в голос. Ваше Высочество?

Они, действительно, больные сектанты.

– Какое еще недоразумение? – незнакомый мужчина не сводил глаз с меня и Джейсона. На его лице четко и ясно отражалась единственная мысль, наверняка крутившаяся у него в голове: он терпеть не мог «небольшие недоразумения». Он не выносил, когда что-то шло не по его плану, и невыполнения его приказов. И он, уж точно, никогда не видел, чтобы пленниц выводили напрямую в его дом, как это сделали со мной. – Что. Она. Здесь. Делает?

Я поразилась бешенству в его взгляде в сочетании со спокойным голосом.

– Гилберт пытался ее изнасиловать. И ему это почти удалось. Ранее, я лучше следил за ними. Простите. – Последнее слово Джейсон сказал с какой-то странной интонацией. Как будто он не привык обращаться к нему на «вы». Взгляд мужчины на Джейсона, на меня и на Гилберта был диаметрально противоположным.

Если на Гилберта он смотрел как на раба, то на Джейсона… Почти как на друга. К моей же внешности он и вовсе потерял всякий интерес, больше любопытствуя моим местоположением.

Еще бы. Сейчас я выглядела так, что сама на себя бы смотреть не стала. Так что на помилование за красивые глаза можно не рассчитывать.

– Гилберт, – юноша усмехнулся, приподнимая бровь, отмеченную шрамом, – давно пора отрубить тебе руки, если ты не знаешь куда их девать.

– Ваше Высочество… – слезливо пискнул Гилберт, в миг падая на колени. Его слова повергли меня в шок, и я не могла понять, серьезно Он говорит это или нет.

Судя по его взгляду… Еще как.

– Брэндан, он – твой солдат. А она – никто, – мысленно я поблагодарила Джейсона за то, что теперь могу знать имя этого мерзавца.

Брэндан.

– Мне плевать на честь пленниц. Он ослушался моего приказа. И я уверен, это было не раз. Ты хочешь тоже понести наказание за то, что прикрывал его, или будешь молчать? У меня сотни солдат. Теперь один будет им… Наполовину, – он коротко кивнул, посмотрев в сторону. И тут произошло то, что окончательно отрезвило мой затуманенный разум, который отчаянно надеялся на то, что все события, произошедшие за последнюю неделю, – это всего лишь плод моего воображения. Двое людей, которых я приняла за неживые восковые фигуры, сделали несколько шагов к нам и схватили ненавистного мне офицера.

Все произошло слишком быстро. Я едва успела закрыть глаза, прежде чем просторный зал наполнился мучительными криками Золотозубого.

Я не могу его жалеть.

Я бы кричала сильнее, если бы он добрался до меня по-настоящему.

Но мне больно от осознания того, что я попала в плен к страшным людям. Этот человек, скрывающийся за маской прекрасного с виду мужчины, был настоящим Дьяволом.

Внутри.

– Я надеюсь, ты не заставишь меня искать причины, чтобы сделать это с твоей второй рукой. Или причины для казни. Я жесток, но убивать своих солдат из-за sordida puella (лат. «грязная девушка, убогая») не намерен.

Два слова про меня были произнесены не на английском. Этот язык был мне знаком, но я никогда его не учила, поскольку жила во Французской провинции. По движению его губ я прекрасно поняла, что значение этих слов было чем-то нечистым, неприятным.

Меня затрясло, когда я приоткрыла веки, чтобы взглянуть на происходящее. И вновь их сомкнула, увидев на полу основательную лужу крови.

Я не должна плакать.

– А теперь перейдем к тебе, – Брэндан вел себя так, будто каждый день отрубал части тела своим солдатам. С другой стороны, этот человек теперь никогда не прикоснется к женщине, так как он это делал по отношению ко мне.

Во мне бушевали противоречивые чувства.

К моему собственному удивлению, нотки жалости, которые я испытала к Золотозубому, быстро сменились на чувство облегчения от того, что справедливая участь его все-таки постигла.

Но, с другой стороны, я боялась того, насколько каратель моего обидчика мог быть жесток. И что меня ждет, если я вообще останусь здесь… В живых.

– Она чем-нибудь больна? – задал простой вопрос парень, не глядя в мою сторону. – Куда ты ее повел, почему вывел из подземелья до назначенного времени?

– Я не знаю, – просто ответил Джейсон, явно мучаясь от чувства вины перед этим сумасшедшим главарем секты. То ли я находилась в состоянии аффекта от увиденного, то ли мое терпение просто лопнуло…

Но я не выдержала.

– Ничем я не больна! Вы в своем уме?! Это вы больны здесь. Вы все. В особенности – Вы, – выпалила я, делая шаг вперед. Джейсон тут же потянул свою часть наручников на себя, держа меня в узде.

Брэндан нахмурился, не ожидая от пленницы такой дерзости.

– Ее точно пытались изнасиловать?

– Да, сэр. Она не ела больше недели. После попытки изнасилования она потребовала отвести ее в нормальную ванну.

– С каких пор ты так чувствителен, Джейс? – Вальяжно подойдя к деревянному столу с оружием, Брэндан оставил на нем свою окровавленную шпагу. Только после этого к столу подошли слуги, чтобы промыть ее, а к раненному доктор, который все это время стоял по стойке смирно. И не обращал внимания на истекающего кровью человека.

Все эти люди так боялись, что не могли сделать и шага без дозволения Брэндана.

– Она здесь для определенных целей. Как и все пленницы. И она первая, кто попросил принять ванну. Приказом это не запрещено. И я решил исполнить ее последнее желание, прежде чем ее молодость пройдет… Сам знаешь где, – лучше бы я этого не слышала.

– Тогда не вижу смысла в том, чтобы тянуть с ее проверкой. Позволь ей помыться, а потом приведи ко мне. – Я хотела сказать что-либо в знак протеста, но Джейсон взглядом попросил меня замолчать.

Все что угодно, только дайте мне принять душ.

– Я бы все равно не стал прикасаться к такой… Грязи, – медленно протянул Брэндан, снова кидая на меня мимолетный, полный льда и неприязни взгляд.

– Т—т… – Джейсон захлопнул мне рот свободной ладонью и вытолкал из зала в коридор, где я вновь встретилась лицом к лицу со своим отражением.

Когда-то я смотрела фильм про то, как жили бедные люди в средневековье. Девушки без защиты семьи или хорошего мужа опускались до рабского труда на швейных фабриках. В итоге, денег на жизнь им все равно не хватало, и они начинали продавать свои волосы.

Зубы.

Заниматься проституцией.

В фильмах отчетливо показывали, что стало с этими девушками, но то были лишь актрисы, которые изменили свою внешность.

И сейчас меня бы взяли на главную роль в таком фильме, если бы я невзначай заявилась на порог кастинга.

Но это был не фильм… К сожалению.

Я походила на бледную тень своей прежней версии: впалые щеки, белоснежное от упадка сил лицо. От прежнего образа молодой девушки остались только горящие чернотой глаза и каштановые волосы, которые стали за эту неделю слишком ломкими.

– Лучше молчи и не задавай лишних вопросов, – солдат продолжал вести меня вперед по коридору, пока мы не оказались перед дверью с позолоченными ручками. Я прикусила язык, мечтая только о горячей ванной, и послушно вошла внутрь комнаты, когда дверь передо мной отворилась.

– Охрана будет дежурить у входа. Бежать нет смысла. Через полчаса ты должна стоять у порога.

– А новая одежда? – не удержалась я, разглядывая место, в которое меня привели.