Лана Мейер – Погружение (страница 8)

– Как-как они его звали? – муж недовольно морщится, когда я испепеляю его грязную майку придирчивым взглядом. Спортивные штаны, по всей видимости, чистые, уже хорошо. Невольно оцениваю его фигуру, но стараюсь не сравнивать с идеальным мужчиной из сна. У Лиама хорошее телосложение, мужественное и крепкое. Отсутствие накаченного пресса его совершенно не портит, и, когда мой взор, наконец, поднимается к его лицу, я начинаю вспоминать, почему когда-то в него влюбилась. Не за внешность, конечно, но мое внимание «в толпе» бывших поклонников он привлек сразу. У него крупные, массивные черты лица, которые сразу бросаются в глаза и врезаются в память. А в то время, когда мы познакомились, он мечтал стать комиком и меня пленили его харизма и чувство юмора, на которые сейчас нет и намека.

– Да что же это такое. Мы хотели как лучше, отдали их в одну из престижных школ, платим за нее бешеные деньги. А ребенок от этого страдает, – чуть не плача, вздыхаю я, проходя на тесную кухню, где все без моего присмотра лежит не на своих местах.

– Все будет в порядке, Ария, Макс набьет себе шишек, зато защищаться научится. Ничего страшного не произошло. Я провел с ним беседу и инструктаж на тему того, как вести себя в таком случае в следующий раз. Короче говоря, намекнул ему на то, что в каратэ он ходит не зря, и в следующий раз ему стоит показать обидчикам, у кого здесь черный пояс в его возрастной категории.

– Ты же знаешь, он только на соревнованиях все приемы использует. У них ведь есть правила…и это опасно. Он может переусердствовать, если захочет и начнет нападать в ответ. Ну и советы у тебя, Лиам.

– Он будет защищаться, не нападать. И, вообще, с кем не бывает? Тебя не дразнили в школе? – усмехаясь, интересуется муж, отправляя в рот остаток хот-дога. Предпочитаю не смотреть на то, как он пытается пережевать кусок булки с сосиской и тем более на то, сколько крошек летят на грязную майку и кухонный пол.

В школе, пожалуй, дразнили. А вот в колледже все хотели дружить со мной, все хотели быть удостоены хотя бы толики моего внимания. Лучшее время моей жизни. Лучшее время, лучший человек рядом…если бы из груди можно было бы вырвать половину сердца и вернуть к жизни Эйдена таким образом, я бы это сделала. Но увы, моя первая любовь очень давно вне зоны доступа. Десять лет прошло. Если где он и может быть жив, то только…в моих снах. К сожалению.

– Меня дразнили, но я никогда не давала себя в обиду, – обнимаю Лиама со спины, пока он заботливо накладывает мне ужин и плотно прижимаюсь к его чертовой, грязной майке. Ничего не чувствую, автоматическим движением утыкаясь в затылок мужа. Да и он остается холоден, даже, когда я начинаю льнуть к нему, как голодная кошка, потираясь носом о твердое мужское плечо.

– Эй, ты что, детка? Так сильно есть хочешь? – пытается отшутиться Лиам, вызывая во мне бурю негодования.

Я голодна, чертовски голодна. И хочу я далеко не еды.

– Смотря что там, – понимаю, что миссия «добиться ласки от мужа» провалена. – Китайская лапша с курицей?

– Как ты угадала? – глухо смеется Лиам и ставит передо мной тарелку с едой, когда я занимаю свое место, присаживаясь за покоцанный стеклянный стол. У нас с ним раздельный бюджет и совместное видение хозяйства. Лиаму не сложно поухаживать за мной, когда я поздно возвращаюсь из «Лабиринта». В остальные дни накрываю на стол и готовлю я.

– Ты всегда готовишь это в день матчей, – мне приходиться сдерживать внутренний порыв возвести глаза к потолку. – Не хочешь посидеть со мной, дорогой? – прошу я, когда замечаю, как Лиам привычными, доведенными до автоматизма движениями достает из холодильника банку пива, с тихим хлопком открывает её, а после, роется в буфете в поиске чипсов.

– У меня матч, Ари. Лучше ты присоединяйся ко мне после ужина. И чипсы свои захвати. Не люблю когда ты лезешь в мою пачку, – предлагает Лиам, с энтузиазмом подмигнув мне. Да уж, «идеальный» семейный вечер, сказать нечего.

– Лиам, я пожалуй откажусь…хотела написать главу сегодня, попробовать точнее. Надеюсь, получится черкнуть хотя бы пару абзацев… – тяжело вздыхаю я, ощущая острую потребность в поддержке мужа, необходимость поговорить с ним, как-то вдохновиться на свой роман. Мне бы хотелось, чтобы он хотя бы выслушивал мои идеи, высказывал свое мнение по поводу героев и канвы сюжета. Обычно в споре рождается истина – по крайней мере у меня так. Я недостаточно уверена в себе, чтобы написать что-либо без чужого одобрения.

Но я знаю, что сказал бы мне Эйден, если бы до сих пор был бы жив. Что я должна слушать свое сердце, погрузиться вглубь себя, изучить изнанку своей души и просто записать то, что я там увижу, оформив это в свою уникальную историю. Он всегда так говорил, он настаивал на том, чтобы я писала, как вижу и никого никогда не слушала…кроме него, разумеется. Под покровительством личного гения мой внутренний творческий потенциал расцветал со скоростью света, пока не погас и не погиб вместе с тем, кто зажёг во мне веру в себя. Вместе с Эйденом.

– Идеально. Зато никто не будет тебе мешать, Ари, – не расставаясь с пачкой чипсов, Лиам подходит ко мне и, бережно обхватив мое лицо ладонями, касается губами лба. Резко разворачиваясь, муж покидает кухню, и, судя по тому, что он направляется не в ванную, а сразу во вторую гостиную, переодевать грязную футболку Лиам не собирается.

Черт. Почему мы вместе? Разве это любовь, разве так должно быть? Да тут к психологу ходить не надо, чтобы понять: мы просто привыкли друг к другу, живем по накатанной, сохраняем брак ради Макса и Марианны. Или, может, я не права, и у нас просто сложный период? Стадия «отвращения» так сказать, после которой придет духовная дружба, кармическая связь и неземная любовь? Может быть, стоит просто работать над отношениями, а не ждать когда он первым проявит заботу и внимание?

Следующие десять минут я задумчиво и бесцельно вожу вилкой по тарелке, так и не попробовав кулинарный шедевр Лиама на вкус. Сегодня кусок в горло не лезет, после того, как я увидела себя такой стройной – особенно. Угнетающее чувство тревоги не отпускает, пылает внутри, где-то в районе солнечного сплетения. По дороге в спальню заглядываю в гостиную и замечаю, что Макс немного остыл и присоединился к Мариане за просмотром мультфильма. Анна заплетает свои длинные волосы в косу и с заразительным блеском в глазах повторяет реплики каждого из героев, пока Макс сидит на полу и собирает фигурки из лего. Я же…ловлю себя на странном ощущении неимоверной пустоты, поселившейся внутри меня, подобно вирусу, которым я заразилась сегодня. Я люблю своих детей до безумия, я люблю их, безусловно – до луны и обратно…и мне всегда так казалось, но сегодня я ощущаю жуткое равнодушие ко всему, что меня окружает. И это чувство такое сильное, что даже родные дети кажутся мне…ненастоящими. Это трудно объяснить, и я знаю, что не имею права даже так думать.

Я ужасная мать…

И я почему-то ловлю себя на мысли, что не помню момент родов. Не помню первые дни их жизни…разве такое возможно забыть? Может, это тот самый «звоночек» возвещающий о том, что пора обратиться к врачу? После того, как я устроилась в «Лабиринт», у меня, правда, начались незначительные проблемы с памятью. И по ходу с каждым днем они нарастают, как снежный ком.

Иногда мне кажется, что моя жизнь подозрительно чужая, статичная, тусклая. Как бессмысленный сон, который никто из вас даже бы не вспомнил на утро. Сон, который не трогает сердце.

Прохожу чуть дальше и заглядываю в комнату, где на диване разлегся Лиам: босые ноги мужа лежат на журнальном столике, внимательный взгляд загипнотизирован происходящим на экране. Стараясь не обращать внимание на то, что сейчас он не особо привлекает меня, я смотрю на Лиама со стороны и снова вижу в нем того привлекательного мужчину, в которого когда-то влюбилась. Мы познакомились на свадьбе друзей из колледжа. Я была чертовски пьяна и насквозь пропитала слезами его рубашку, которую он хранил со школьного выпускного. Я пила, чтобы заглушить адскую боль, что отрывала куски от моего сердца и съедала его части каждый день, в котором больше не было Эйдена. Мне стыдно за то, что я была такой слабой и первое время так низко переживала уход любимого человека из жизни. Мне нужно было время, которое исцелит меня, вернет осколок души…но я ошибалась: время ничего не вернуло, не исцелило.

До сих пор болит, ноет, кровоточит…раз в таких реальных снах мне мой единственный, по-настоящему любимый мужчина является.

И никто, даже законный муж никогда не займет его место. Он был всем для меня, никто кроме нас не поймет, кем мы являлись друг для друга.

Наше «мы» – это когда…

Сны на двоих, миры на двоих и одно дыхание на двоих.

К слову, у Лиама в отличии от меня великолепное тело, особенно для любителя выпить пива и обожраться чипсами. У него, конечно, нет до мелочей очерченных мышц, но в целом рельеф заметен, и все благодаря тому, что он работает на стройке и много двигается. Мой взгляд замирает на его массивных руках, на тыльной стороне которых найдется парочка грубых мозолей. Я знаю, он делает для меня и детей все, что в его силах, просто…я бы хотела видеть его руководителем строительной компании, а не рядовым рабочим.