Лана Мейер – Энигма (страница 2)
Проталкиваю большой палец между полных губ, увлажненных слюной, и она с готовностью начинает умело его посасывать – так, будто это мой член. Это довольно приятно, и я даже чувствую, как легкая волна возбуждения простреливает позвоночник, и член упирается в шероховатую ткань джинсов, но мне слишком скучно. Если бы она укусила его, или начала бы сопротивляться, у меня бы появилась хоть какая-то надежда на то, что все пройдет не по сценарию, который я знаю уже «от и до».
– Я разве приказал тебе сосать его? – снисходительно бросаю я, вынимая палец из ее рта, и давлю им на влажные губы. В глазах девушки вспыхивает голодный блеск, и она жадно оглядывает мое тело, останавливая затуманенный взор на грудных мышцах и прессе. И опять мне скучно, потому что это снова не то, что я хочу видеть. Черт… больше не буду тянуть. Задача и так уже почти провалена. Я просто чувствую это.
Она слабая и посредственная. Внутри. Такая, как все.
– Готова? – почти нежно спрашиваю я, прикасаясь к ее шее, предварительно достав из кармана джинсов небольшую круглую пластинку, размером с пуговицу – особый датчик собственного изобретения. Она не успевает ответить на мой вопрос, и судорожно выдыхает, когда я нащупываю на ее шее пульсирующую венку и надавливаю, соединяя ее пульс с биоприбором.
– Ай! Мне больно, – жалуется девушка, но я лишь усмехаюсь в ответ.
– Всего лишь неприятно. Скоро пройдет, – успокаиваю ее я, прекрасно зная, что «укус» датчика, не больнее укуса пчелы.
– Что это… – девушка кидает на меня тревожный взгляд, но я не собираюсь ее слушать, приступая к тому, что я называю Медитацией или Сессией. Или игрой.
Первое правило шибари – игра не началась, пока руки свободны.
Соединяю ее запястья вместе и завязываю в узел «стремя» – безопасный и простой, но этого достаточно, чтобы ее дыхание стало более томным и глубоким. Она уже начинает погружаться в особое состояние, и чем больше веревок я применяю, тем сильнее девочка входит в транс – от давления веревок, деятельность мозга затормаживается, а в кровь выбрасывается доза эндорфина. Словно ядовитый паук, я сплетаю вокруг ее идеального тела целую паутину из веревок: сцепляю между собой лодыжки и бедра, полностью обездвиживая эту часть тела. Потом уже обматываю талию, очерчивая веревкой ее полные грудки, не забывая приласкать маленькие соски, нуждающиеся в моем внимании.
Она должна полностью расслабиться в моих руках. Довериться и открыться.
Через пятнадцать минут, проведенных в особом эстетическом наслаждении, я любуюсь совершенным бандажом, в который заковал ее тело. Задерживаю взгляд на самой пикантной веревке – ту, что зажата между ее ножек, и задевает клитор при малейшем движении девушки. Я не стал трогать ее там, проверяя насколько она возбуждена – достаточно глубокого вдоха и я без труда определил степень ее желания, и отношение к происходящему.
– У тебя есть проблемы с оргазмом? Ты кончаешь с мужчинами? – равнодушно интересуюсь я, вскользь касаясь влажных и раскрытых для меня лепестков, между ее бедер, одновременно заставляя шлюху поднять на меня взгляд, затуманенный поволокой наслаждения. Она почти достигла необходимого состояния кайфа – именно сейчас, она наиболее зависима и уязвима, чувствительна к каждому моему прикосновению.
– Нет. Никогда, – выдыхает она, и тихо стонет, когда я проникаю в ее лоно двумя пальцами. Веревка уже сделала все за меня, но я все равно усыпляю ее бдительность и доставляю ей удовольствие, трахая пальцами, без особого интереса наблюдая как подрагивают обнаженные ноги, когда ее влажный жар начинает сжимать меня. Из груди девушки вырывается крик, и я вижу, как она пытается контролировать свое тело, и не двигаться слишком сильно, чтобы избежать излишнего давления веревок.
– Все когда-то случается в первый раз, – усмехаюсь я, притягивая ее к себе за ягодицы. Лишь мгновение любуюсь тем, что сотворил с девушкой. Она похожа на изящную лань, угодившую в мой капкан.
– Тебе понравилось, крошка? Хочешь мой член? – тихо спрашиваю я, прижимая ладонь к щеке девушки. В ответ она трется о мои пальцы, доверчиво прижимаясь ко мне.
– Да… очень хочу. Никогда не хотела ничего сильнее, – искренне мурлыкает шлюшка, вызывая у меня очередную легкую усмешку.
– Как сильно? – упираюсь головкой члена между ее бедер.
– Очень… пожалуйста, дай… – она судорожно сглатывает, откидывая голову назад. Она не может пошевелиться, не может взять меня сама и это сводит с ума грязную девочку. Ее слова не цепляют меня, не вызывают безумного желания обладать ею. Иногда я трачу время на секс с шлюхами, но сегодня я воспользуюсь только ртом.
– Насколько сильно ты его хочешь? – шепчу я, доставая из заднего кармана нож, и медленно приставляю его к пульсирующей венке на ее горле.
– До смерти… – шепчет шлюха, прикрывая глаза. Только когда я надавливаю лезвием на ее кожу, она понимает, что что-то не так. Распахивает веки, и начинает часто моргать, отчаянно хватая ртом воздух. Давай… сопротивляйся.
– Тогда я убью тебя прямо сейчас, грязная шлюха. Ты этого хочешь? Хочешь, чтобы это лезвие встало поперек твоего горла? – ледяная нежность в моем голосе способна убить эту глупышку раньше, чем пресловутый нож.
– Боже, что это? Это игра, да? – она закусывает губы, расплываясь в растерянной улыбке. Слабые тени страха мелькают в ее глазах, но она подавляет их усилием воли. Хочет понравиться, и получить больше? Это уже не важно.
Датчик издает слабый писк и загорается красным светом, по которому я понимаю, что мой эксперимент провален.
– Да, это игра, – ледяным тоном отрезаю я, и она вновь открывает рот, чтобы что-то сказать, но я затыкаю его своим членом, вставая сбоку от кресла. Несколько ритмичных и четких движений, вызывают во мне необходимую разрядку, и я кончаю в ее рот, глядя на то, как она жадно глотает сперму и свои слезы. Слезы от удовольствия, а не боли. Мне нужен был страх… эмоция страха.
– Ты куда… – уже с большей тревогой спрашивает безликая девушка, когда я прячу член в штаны и застегиваю ширинку. Ножом разрезаю свои безупречные узлы и отправляю его в чехол. – Что это было? Что это за датчик? Почему ты не стал меня…
– Молчи. Забудь обо мне, крошка. Ты не приблизила меня к цели, но я с удовольствием поиграл с твоим телом, – произношу я, имея в виду процесс связывания. Снимаю с девушки датчик, чтобы изучить хоть какие-то данные, и разворачиваюсь, не спеша застегивая пуговицы на рубашке, направляюсь к выходу.
Естественно, деньги за услугу, за красоту ее тела, уже переведены на ее счет.
Еще один довольно бесполезный вечер, если не считать того, что внешне она правда хороша, и картинка ее связанного тела, до сих пор стоит у меня перед глазами.
Но мне нужно больше, чем просто красивая картинка.
Больше, чем случайные или лживые эмоции.
Мне нужно что-то особенное, и я буду искать свои бриллианты, достойные огранки такого Мастера, как я.
Ведь это все ради одной цели, от которой я никогда не отступлю.
Глава 1
Кэндис
В первый раз в жизни лечу первым классом. Вероятно, первый и последний. Думаю, за всю историю своего существования авиакомпания «MacFly», где я работаю уже год, не знала более наглого сотрудника. Невероятное везение – в системе бронирования произошел технический сбой, благодаря которому сейчас я лечу в удобном широком кресле, раздвигающимся в кровать. Понятия не имею, как именно ошиблась сотрудница, зарегистрировавшая меня на рейс, но факт остается фактом – проверив электронный билет перед самым вылетом, я обнаружила, что номер моего места, соответствует первому классу, которым летают исключительно члены Элиты.
Конечно, я рисковала потерять работу, когда промолчала о подобной ошибке. Но, честно говоря, как только вошла в салон самолета и увидела огромное кожаное кресло кремового цвета, и другие удобства, обещающие мне самый комфортный перелет в моей жизни, решила воспользоваться шансом. Никто же не будет проверять, к какой касте я принадлежу, прямо во время перелета. Никто и не заметит, что я здесь, приняв меня за одну из небожительниц, которая может позволить себе потратить на перелет три тысячи долларов.
И совершенно неважно, что именно столько я зарабатываю за шесть месяцев.
Вообще, такие, как я, редко покидают пределы штата, а полеты за границу нам строго запрещены. И на это есть, как минимум две причины. Первая: я не принадлежу к высшим кастам, и являюсь Бесправной с рождения. Мои гены недостаточно хороши, для того, чтобы я могла вырваться из своего скромного жизненного сценария, прописанного властями для касты Бесправных. А именно: работа в сфере обслуживания, оплачиваемый отпуск семь дней в году, один выходной в неделю, медицинская страховка, которая не покрывает такие расходы, как ведение беременности и роды. Официально, мы, конечно, имеем право родить ребенка, и оставить на Земле этот бесценный след своего существования, но по факту, лишь одна Бесправная из тысячи решается на беременность, и, прежде чем пойти на этот серьезный шаг, годами откладывает деньги.
Просто. Чтобы. Забеременеть. Я уже не говорю о других вещах, которыми государство полностью ограничило свободу Бесправных, фактически сделав нас рабами, проживающими каждый свой день на благо Элиты.