Лана Март – Все мы дети вселенной. Том 2 (страница 6)

– И вы говорите, что тут самое место капитану и помощнику штурмана? – в негодовании воззрился на профессора нейробиолог.

– Вы посмотрите на ситуацию с другой стороны: будь они с нами, то мы бы туда не полезли. Наличие в команде более слабой женской особи обязывает к большей осторожности и усиленному вниманию к опасностям, – с какой-то странной интонацией возразил профессор и потер отметину щеке.

Я удивилась. То есть, нас с капитаном Татисом они оставили на станции, а сами влезли в какое-то приключение, да так, что едва не сложили там свои головы. А мы продолжали бы их ждать и ничего не знать об их судьбе?! Внезапно профессор закрутил головой.

– Вам не кажется, что за нами наблюдают? – спросил он, осматриваясь внимательнее.

– Я – кабинетный ученый, – ответил нейробиолог. – И местной флоры и фауны не знаю. Сейчас мне все кажется подозрительным и угрожающим. Но что-то такого особенного я не ощущаю.

Механик просто пожал плечами. Он, как и нейробиолог Матиа, не был опытным выживальщиком в диких условиях, тем более на чужой планете.

Тут профессор, как мне показалось, посмотрел прямо на меня. Вернее, на то место, где находилась какая-то часть моей сущности. Но меня он не видел.

– Странно это все. Но через часа четыре мы дойдем до места, – сверился профессор с каким-то подобием карты на своем коммуникаторе. Видимо, он загрузил эту информацию еще на станции. Эта карта показывала короткую дорогу от станции к установке и положение группы на пути к ней.

– Не хочется занудствовать, но я бы предпочел не влипать в эти приключения, – сокрушенно произнес нейробиолог Матиа. – Мне хотелось открытий, и вот, я тут. Иду за эфемерной надеждой.

– И хорошо, что она у нас есть, – подвел итог механик Мураи.

– Когда будем на месте, то сделаем более качественную перевязку руки. Там есть помещения для персонала, во времена активной эксплуатации базы лаксианами там постоянно жили операторы установки, они менялись по сменам, – рассказал профессор Нахими. – Главное, чтобы мы смогли быстро открыть двери, иначе включится система уничтожения.

– Что это значит? – с ужасом спросил механик.

– Это значит, что мы сможем открыть двери на установку только аварийным порядком. Узнать код, который оставили ласкиане, ушедшие с этой планеты, мы не сможем. Эти пароли нигде не зафиксированы. Во всяком случае, я не нашел. Поэтому на полтора километра от станции активируется защитное поле, которое просто испепелит нарушителей. У нас ровно шестьдесят секунд сбросить пароль и ввести базовый, – ответил профессор Нахими.

– Это же не мало, да, нам же хватит? – полувопросительно произнес механик Мураи.

– Должно хватить. У нас нет выбора, – отрезал профессор Нахими. – Вы мне поможете. Часть функций будете выполнять вы, механик Мураи. А наш коллега Идуидан Матиа будет охранять нас от угроз, и держать местность на прицеле лазерного пистолета. Там мы будем беззащитны.

– Там открытая местность? – спросил нейробиолог.

– Да, ровная и открытая, – ответил профессор. И мне показалось, что о чем-то умалчивает.

И тут же на мой вопрос пришел ответ. Действительно, поверхность там ровная. Но раз в четыре часа включается автоматическая силовая защита, и она проходит волной радиусом в полтора километра, не только параллельно земле, но и вверх. Эта силовая волна выжигает все и даже ровняет поверхность. Если они не вовремя войдут в зону защиты станции, то не дойдут. И сдается мне, что профессор об этом знает, но ничего не говорит. И все же профессор не знает важного: циклы запуска защиты сдвинуты. И он торопится как раз к тому моменту, когда территорию вокруг установки будет выжигать защита.

Как интересно получать ответы на вопросы, которые едва формируются в сознании, но я чувствовала, что у меня начинается какая-то слабость. И мне нужно было понять, как их остановить. Они погибнут, если войдут в зону к планируемому профессором времени. А вот как остановить их, инфополе ответов мне не давало, значит, у него нет этих самых ответов. И никто такого не пробовал.

А команда все шла и шла. Я находилась рядом, напряженно обдумывая ситуацию и варианты их спасения. Рации и передатчики не работают. Даже если я каким-то чудом приду в себя, то мне до них не дозваться. Догнать их тоже не успею. Время шло. Мои личные ощущения становились все хуже и хуже, я понимала, что это ощущения моего физического тела и что меня в любой момент может выкинуть отсюда в реальный мир, на станцию. Но идеи все не приходили. Я облетела несколько раз идущих к цели мужчин.

Когда до зоны защиты орудийной установки осталось минут пять, я уже была в настоящем отчаянии. Мне казалось, что я даже ощутила, как в недрах механизма зародилась энергия и выплеснулась в мир. То, что поле автоматической защиты активно, говорило только легкое марево над землей. Больше ничего не указывало на то, что сейчас нельзя пересекать невидимую границу.

Я металась между ними, понимая, что сейчас на моих глазах разразится трагедия. От отчаяния оказалась перед ними. Поскольку какого-либо тела мое воплощение не имело, то остановить их физически я не могла. Но тут мне показалось, что сияющее марево от меня вытянулось на метров десять, как пленка. Я повторяла и повторяла: «Стоять, опасность, смерть». Но он прошли через меня, даже не ощутив никакой преграды. Еще десять шагов и они погибнут. Если бы я могла сейчас рыдать, то я бы рыдала.

Но внезапно они остановились.

– Мне показалось… Мне послышалось… Я не понял… – произнесли они одновременно.

– Мне показалось, слышал «смерть», – произнес нейробиолог Матиа. – Очень отчетливо.

– Этого не может быть, как-то не научно. Но я тоже слышал что-то об опасности и смерти, – задумчиво подтвердил профессор Нахими. – Мне показался этот голос знакомым.

– Я тоже слышал что-то такое же, – согласно кивнул механик Мураи.

– Нам не может что-то угрожать? Вокруг все чисто, – оглянулся Идуидан Матиа.

Услышав, что они как-то уловили мой посыл об опасности и смерти, снова оказалась перед ними, растянув свое астральное тело, и продолжала повторять о смерти и опасности.

– Я, конечно, в это не верю, но это слишком странное совпадение, чтобы мы все трое услышали одно и тоже, должно быть этому объяснение – нахмурился профессор. – Давайте попробуем что-нибудь кинуть вперед.

Он подобрал маленький камень с земли и бросил его. Пролетев несколько метров, камень исчез. Не было никакой вспышки, никаких эффектов, но камня не стало.

– Защита включилась раньше, – так же нахмурено продолжил профессор. – Неожиданно. Но все равно это ничего не объясняет.

– Итак, я настаиваю на объяснениях. Сдается, что вы нам не все сказали, профессор, – потребовал ответов нейробиолог.

– Я не сказал, что тут есть автоматическая защита. Она включается с достаточно большим промежутком времени. Мы бы успели пройти. К чему волновать вас еще и этим? – огрызнулся профессор Нахими.

– А если бы не эта случайность, то что с нами было бы? – продолжал злиться Матиа.

– Сейчас будем ждать, пока не закончится сеанс защиты. Будем периодически кидать туда что-то и проверять, – сказал профессор и больше не отвечал на желчные реплики нейробиолога.

Минут через тридцать защита отключилась, и камень упал на землю.

– Ну, что, можно идти. Предлагаю, ускорить шаг, а еще лучше перейти на бег, – сообщил профессор Нахими и первым пошел вперед, переходя на бег.

Остальные побежали за ним. Последним бежал нейробиолог – было видно, что ему тяжело дается движение, а его рука выглядела паршиво. Через пять минут они были уже рядом с установкой, надземная часть которой возвышалась метров на семь и походила на белую широкую колонну. Профессор подбежал к этой колонне первый и начал шарить по ее гладкому боку. Нащупав то, что искал, он на что-то нажал, и с шипением сдвинулась панель, за которой скрывались проводки, чипы и разные символы, по которым пробегали огни.

– Механик Мураи, как только я скажу, то вы должны нажать на щитке вот на этот символ, – тут профессор показал на значок спирали. – И отсоединить вот этот провод, ведущий к символу, который находится справа от того, на который нужно нажать. Все понятно?

И дождавшись кивка механика, вновь что-то нажал в нескольких метрах от вскрытой панели, из стены выдвинулось небольшое табло с подсвеченными символами. Сейчас профессор должен был набрать нужную комбинацию. Инфополе Талука вновь подкинуло мне картинку того, как уходящий отсюда лаксиан набирает комбинацию символов. Их было всего пять. Мне было видно, как рука профессора тянется к первому символу. Но это был не тот символ, который я видела в видении, предоставленном инфополем Талука. И тут решила снова рискнуть, я приблизилась к профессору, словно вселяясь в его тело, и представила, что его рука – это моя рука и ей набираю увиденную последовательность символов. На удивление, профессор без сопротивления набрал ту комбинацию, которую мне было нужно. После этого я почувствовала себя плохо, боль стала просто невыносимой, возникла темная воронка, которая поглотила мое сознание.

В себя я пришла уже в капсуле. Рядом находился капитан Татис. Он внимательно смотрел на меня, находясь снаружи капсулы. Видя, что я открыла глаза, он недовольно покачал головой. В моем теле вновь ощущалась слабость.