Лана Март – Тени дорог, которых нет (страница 6)

– Нибиру, во мне все протестует против такого подхода, – честно сказала я. – Ведь даже тебя я не считаю полезной вещью, ты для меня живой и чувствующий. Ты не представляешь, как я была благодарна тебе, когда мы встретились впервые, что ты был на моей стороне и помогал. Мне не приходило в голову считать тебя просто программой, пусть и развивающейся. Так же я относилась и к Меру, он для меня был живым. Стала бы я так обижаться на вещь?

– А я и не вещь. Я часть тебя. И мне будет бесконечно жаль расставаться с тобой, когда ты передашь меня Ихуру. Я понимаю, почему ты так поступишь и согласен на это. Но так, как я был привязан к тебе, вряд ли я когда-либо буду привязан к кому-то еще. Если бы я мог, то разделился бы на две части, одна из которых навсегда осталась бы с тобой, – грустно ответил Нибиру. – А еще лучше, если бы появилась возможность создать для меня настоящее живое тело, чтобы я мог прожить свой срок жизни и уйти.

– Я знаю. Я все это знаю. Я бы очень хотела сейчас тебя обнять, но … – тут я замолчала, потому что у меня перехватило горло. Я старалась сдержать слезы.

Как о многом все мы молчали. Даже Нибиру.

– Давай начнем разбираться со сканером. Как тут им пользоваться? – спросила я Нибиру.

– Сначала подключи к системе корабля, – сказал Нибиру. – Для работы сканера с планетарным охватом потребуется сила ядра корабля.

Я больше трех часов провозилась, подключая сканер. Нибиру раздавал мне ценные указания и уже начал раздражать меня, потому что ни с первого, ни со второго раза подключение не получилось, и начала злиться. Я долго искала ошибки в цепи своих действий, чтобы их устранить. И тут я порадовалась, что в свое время получила образование пилота, без этого бы точно не разобралась. Потом мы с Нибиру запустили несколько тестов на проверку интеграции сканера с системами корабля, чтобы я могла им управлять прямо с капитанского мостика, и результаты бы мне выдавало на центральный экран и, собственно, подключения сканера к системе снабжения энергией.

Для начала решили протестировать систему поиска на мне. Я капнула в специальный отсек прибора каплю крови. После этого был запущен сканер. Мы не задавали конкретной траектории поисков. Поэтому веер лучей был выпущен просто вникуда. Я ощутила, как через меня прошла волна энергии, если бы не ждала чего–то, то скорее всего не обратила бы внимание. Как будто подул ветерок. Но на центральном экране засветились координаты. Они полностью соответствовали нашему месту нахождения.

– Вроде работает, – сказала я.

– Работает, – как–то задумчиво произнес Нибиру.

– Что тебя смущает? – спросила я.

– Похоже, этот прибор будет искать вообще следы ДНК. Не только максимальную концентрацию. То есть, если Ишум бывал когда–то в конкретном месте и следы ДНК сохранились до сих пор, то сканер тоже их выдаст. Сейчас на тебя не выдало всей массы мест твоего пребывания на разных планетах только потому, что сам по себе радиус действия сканера мал в масштабах космоса, – ответил Нибиру.

– А ты можешь его перенастроить на нужное нам? – спросила я.

– Нет. Я могу нарушить стабильность работы сканера. Эта программа нуждается в серьезной доработке, и если я начну ее переделывать и прописывать новые программные решения, то быстро это не будет, – расстроил меня Нибиру. – Но, может быть, так оно и лучше. Более детальный поиск. Маловероятно, что везде, где был Ишум, сохранились следы ДНК. Разве что, свежие следы. Но нам тобой и это подходит. Пойдем по следу, как по хлебным крошкам.

– Ты используешь земные выражения, – подметила я Нибиру.

– Я часть тебя. Как мне еще говорить? – почти с возмущением сказал Нибиру. – И еще, внеси в опознавательные коды корабля информацию о том, что представитель дипломатического корпуса. Это сократит многие процедуры контроля.

Пока я вносила в коды корабля нужную информацию, мы продолжали двигаться по маршруту в сторону Плеяд.

Внезапно пространство перед моим кораблем разорвалось, и из разрыва начали появляться корабли тех, кого я хотела видеть меньше всего. Это были заклятые враги аннунаков – рептилоиды. Их сигарообразные корабли было невозможно перепутать с другими. Посылать сигнал о помощи было уже бессмысленно – никто бы не успел. Улетать и делать вид, что ничего не видел – это предательство.

Но если их не остановить, то они могут уничтожить планету аннунаков. Конечно, на стороне аннунаков выступят абзу – водные жители нашей общей планеты. За годы совместного сосуществования давно уже был найден общий язык, и сухопутные аннунаки и водные абзу жили в полном согласии. И дали общее название планете – Мигир.

– Нибиру, отправь на Мигир сообщение о появлении рептилоидов, – сказала я. – А мы с тобой попробуем их остановить. Как сможем. И насколько сможем.

Корабли все шли и шли из разрыва. Я направила свой корабль в их сторону. Защитная сеть была активирована вокруг моего корабля и вокруг меня лично. Я видела, как поблескивают иногда ее черно–золотые ячейки.

– Нибиру, я сейчас попробую закрыть этот разрыв. Или хотя бы стянуть его настолько, чтобы их корабли не могли пройти в эту точку пространства. Если у нас не получится, то ты должен меня оставить. Расскажешь Ихуру обо всем, – сказала я.

Мне сейчас было страшно. Я не знала, чем закончится для меня эта встреча с кошмаром аннунаков. Но решение принято. Нужно сделать вдох и двигаться вперед. Некстати вспомнилось, что перед смертью не надышишься. Я понимала, что сейчас все может закончится не в мою пользу и могу умереть. Поэтому сейчас буду бороться не столько за жизнь, сколько за достойную смерть. И я должна забрать с собой как можно больше рептилоидов.

Пока мой корабль не видели – режим маскировки работал. Я сумела подойти максимально близко к разрыву.

– Нибиру, бери управление на себя. Я сейчас выпущу энергию и буду закрывать разрыв. Управлять кораблем будешь ты, – обратилась я к Нибиру.

Я видела, как Нибиру растворился в пульте управления кораблем. Замигали датчики.

– Я в системе, – сказал Нибиру. – Управление кораблем переведено полностью на меня.

Услышав это, я кивнула. Хорошо. Если что–то у меня получится, то дальше нас будет спасать Нибиру.

Я выпустила жгуты своей черно–золотой энергии к разрыву пространства. Я представляла, как сжимаю края разрыва, моя энергия заполняет его и отсекает от первоначальной точки пространства, откуда они совершали прыжок сюда. Это был самый мощный выброс энергии, который у меня когда-либо был. Я чувствовала отток сил. Очень медленно края разрыва стали сходиться. Сначала моя энергия заполнила собой пространство разрыва. Появилась большая светящаяся сеть, через которую, пока что беспрепятственно, прошел очередной корабль. Затем ячейки сетки стали уплотняться и сокращаться, стягивая края пространства.

Рептилоиды поняли, что происходит что–то внештатное, и стали искать источник этих изменений пространства. Наш корабль вычислили. Один из тех кораблей рептилоидов, что был ближе всего к нам, сделал выстрел в ту точку, откуда, предположительно, они засекли луч направленной энергии. Нибиру ушел с траектории выстрела. Но все же нас немного задело. Удар пришелся по касательной по щиту корабля, который был усилен моей защитной сетью. У корабля не было повреждений, а вот я поняла, что прямое попадание в нас мне не выдержать. Слишком много энергии уходит на закрытие разрыва и на свою защиту почти ничего не остается.

Я усилила отдачу энергии сети, которая закрывала разрыв. Из носа полилась кровь, а перед глазами заплясали темные мушки. Скорость сжатия разрыва пространства усилилась. Но все равно недостаточно быстро. Рептиолиды стреляли по нам уже из нескольких кораблей. Нибиру выделывал просто головокружительные маневры. Но все это просто с невероятной скоростью убавляло мне сил.

Последний рывок и пространство схлопнулось, рассекая один из кораблей рептилоидов на части. Падая в обморок, я видела его взрыв. Часть энергии после закрытия щита высвободилась и ударила по кораблям рептилоидов. Больше половины из них было уничтожено. Часть энергии вернулось к нашему щиту, и Нибиру направил лучи лазера противника обратно, отразив их как зеркало, тем самым уничтожая еще часть кораблей. В итоге из пятнадцати попавших в наш сектор кораблей рептилодов осталось два. Это мне рассказал Нибиру, когда я пришла в себя.

В момент, когда я пришла в себя, перед нами было два корабля. Они никуда не двигались и не атаковали. Но пульт управления моим кораблем словно взбесился – на нем мигало все, что только могло мигать.

– Что происходит, Нибиру? – спросила я.

– Анна, их флот запрашивает сеанс связи с тобой, – сказал Нибиру. – Сначала они хотели перехватить управление, но не дал им такой возможности. А сейчас пришел вот такой запрос.

Я оглядела себя. На дипломатического сотрудника я сейчас мало похожа. И переговоры вести точно не состоянии.

– Ответь им, что через два часа мы примем их вызов, – сказала я. – Мне нужно время привести себя в порядок. И хоть немного восстановить энергию.

Я ушла в свою каюту. Нужно сменить одежду и принять душ. А еще хотя бы час полежать. В тот первый побег от аннунаков я не чувствовала такого одиночества. Там был Ишум. А сейчас я одна. Прав был Нибиру.

Время пролетело незаметно. И вот, я стою на капитанском мостике в чистой одежде, но с зеленым цветом лица. Нибиру включил сеанс связи с кораблем рептилоидов. На экране отразился рептилоид – антропоморфное тело, покрытое чешуей и с головой ящера. Он молча смотрел на меня, а я – на него. Я сейчас была так измотана, что бояться была не в состоянии. Но и начинать первой разговор не хотела – они хищники и могут это расценить как слабость.