Лана Март – К счастью по карте (страница 10)

Мне казалось, что это простая формальность и она не займет много времени, однако процедура оказалась очень долгой и со множеством нюансов. Позже выяснилось, что мне необходимо приложить к документам фотографию и справку о состоянии здоровья. К счастью, я коренной житель острова и, куда бы ни пошла, всегда могу неожиданно встретить моих одноклассников или одноклассников моих одноклассников и обратиться к ним за помощью. Так можно сэкономить уйму времени. Целый день я крутилась как белка в колесе, прежде чем наконец оформила все документы.

К шести часам я вернулась домой жутко уставшая и с арбузом в руках, купленным по дороге.

– Я дома, – устало произнесла я и развалилась на плетеном стуле.

Цзюйлань едва взглянул на меня, молча взял арбуз и унес на кухню. Чуть погодя он вернулся, держа в руках вилку и вазу с очищенным и нарезанным на маленькие кусочки арбузом.

Я была немного удивлена. Ведь буквально утром он вел себя как человек, который вроде бы не должен знать, как пользоваться приборами для резки арбуза. Хотя, похоже, сегодняшний деликатес оставил его равнодушным. Но не меня. Я с удовольствием взяла кусочек вилкой и поблагодарила помощника.

Смакуя каждый ломтик, я в итоге съела половину и почувствовала, как ко мне возвращаются силы.

– Договорилась по поводу ремонта. Завтра во второй половине дня мастер приедет осмотреть дом и скажет, во сколько приблизительно обойдется работа. Утром надо будет все здесь убрать и помыть. Начинаем режим максимальной экономии.

В ответ послышалось лишь тихое «угу».

Наступил вечер, и пора было готовить ужин. Я как раз подумывала не заморачиваться сегодня и просто отварить лапшу, как вдруг услышала тихий стук в дверь.

Это был Цзян Ишэн, мой сосед и друг детства. Мы вместе росли и были не разлей вода. Он всегда отличался цепким умом. Мог не ходить на уроки, но неизменно умудрялся получать хорошие оценки и оставаться лучшим в классе, чем удивлял других ребят. В детстве его прозвали Чудотворцем, а сейчас этот человек работал хирургом в городской больнице на острове. Его имя созвучно со словом «доктор». Так «Цзян Ишэн» стал «доктором Цзяном». Забавное совпадение, которое становится поводом для вежливых шуток среди новых знакомых и пациентов.

Раньше я бы со всех ног бросилась открывать дверь, сейчас же, напротив, не торопилась.

– Заходи, – с трудом сказала я, бросая робкий взгляд на Цзюйланя.

Тот оказался весьма проницательным: сразу почувствовал мое волнение и хотел уже укрыться в другой комнате, но я преградила ему дорогу. Для себя я твердо решила ничего не бояться, поскольку бизнес у меня официальный, что дает право нанимать людей. Оставалось лишь успокоить моего нового «жителя».

– Это мой близкий друг. Он хороший человек. Сейчас познакомлю вас.

Я подошла к двери и открыла ее.

– Сяо-Ло, ужин дома отменяется. Пойдем сегодня в кафе, – проходя в гостиную, объявил Ишэн.

С ним пришли еще двое: девушка и парень. Девушка была в платье, с красивым лицом, стройной фигурой и волосами до плеч. Второй спутник, молодой человек, носил очки и выглядел интеллигентным и сдержанным. Я узнала в нем адвоката Чжоу Бувэня, который вчера приходил к нам в дом огласить завещание.

Поначалу я застыла от удивления, а когда шок прошел, вежливо поздоровалась:

– Здравствуйте, господин Чжоу.

Ишэн громко рассмеялся:

– Сяо-Ло, как официально! Вы же знакомы, присмотрись получше.

Чжоу Бувэнь улыбался мне. Вчера он делал это по-другому – сухо и профессионально. А сейчас – искренне и с радостью. В его глазах читалось нетерпение. Я была сбита с толку и жалела только о том, что не могу дотянуться и пнуть гадкого докторишку за то, что морочит мне голову. Однако мне удалось взять себя в руки.

– Господин Чжоу, мы познакомились с вами только вчера. Почему Ишэн утверждает обратное?

Мой друг сделал наигранно глубокий вдох и хотел было уже отрыть рот, как Чжоу Бувэнь дернул его за руку, и тот осекся. Адвокат пристально посмотрел на меня.

– Сяо-Ло, – еще раз улыбнулся он. – Это же я, Датоу[14].

Вежливая улыбка мгновенно исчезла с моего лица. В полном недоумении я уставилась на Чжоу Бувэня.

Ли Датоу, которого при рождении назвали Ли Цзинь, был еще одним моим лучшим другом детства. Мне сразу вспомнился худощавый мальчишка с большой головой, длинными ногами и хмурым, озлобленным лицом. В школе никто не смел его задирать. Сейчас же передо мной стоял подтянутый мужчина – настоящий интеллигент. Сколько бы я ни всматривалась, не могла найти никакого сходства с тем мальчишкой из детства. Разве что в выражении лица улавливалось что-то знакомое.

Когда мне было десять, отец снова женился. Мачеха забеременела. В квартире стало тесно, и для первого ребенка места не нашлось, поэтому меня забрал дедушка. Так как я не говорила на восточноминьском диалекте[15] и не понимала родного языка народности ли[16], то разговаривала на чистом путунхуа[17], из-за чего сильно выделялась в школе. Для одноклассников новая ученица стала предметом любопытства и восхищения, но вскоре школу облетела новость, что мой отец не хочет, чтобы его дочь сбежала с матерью и ее проходимцем-любовником неизвестно куда, пока он живет в другом месте. Вот тут любопытство и восхищение быстро сменились на жалость и презрение. В то время я напоминала испуганного ежика, защищающего острыми иголками остатки самооценки, которая после всего и так была ниже плинтуса. А потом и вовсе превратилась в изгоя: одноклассники выбрасывали мои тетради в унитаз, по дороге домой плевали мне вслед. Дошло до того, что один мальчик поймал и подложил мне в портфель змею. Теперь все это кажется обычными детскими шалостями, но тогда эти шалости превратили мою жизнь в настоящий ад. И продолжался этот ад до тех пор, пока к нам в класс не пришел Ли Датоу.

Он, как и я, бегло говорил на путунхуа и жил с бабушкой. Только его родители не развелись: отец умер, а мать жила отдельно. Когда-то я страстно хотела быть похожей на новенького: уж лучше бы папа умер, чем отказался от меня.

И парнишка, и я не умели прощать, зато он легко выражал недовольство и мог дать сдачи. Видимо, сказывалась мужская природа, вдобавок его не затравила мачеха. В то время как я тихо отмалчивалась в углу и старалась не лезть на рожон, он отлично дрался и мог легко приструнить трех обижавших его старшеклассников. Ему было все равно, по делу на него ругаются или нет. Он предпочитал решать вопросы грубой силой, чтобы в следующий раз ни у кого даже мысли не возникло подойти.

Ли Датоу был старше на три года. Хотя мы оба жили на улице Мацзу и виделись до и после школы, мы никогда не говорили друг с другом. Так продолжалось до тех пор, пока однажды одноклассники не загнали меня в небольшой лес рядом со школой. Они окружили меня со всех сторон и стали допытываться: «А твоя мать правда сбежала с любовником?» Тогда откуда ни возьмись появился Ли Датоу, разогнал всех и предупредил, что будет при встрече избивать любого, кто решит еще раз поиздеваться надо мной.

С тех пор я ходила за ним хвостиком. Со временем мы освоили восточно-миньский диалект и даже заговорили на языке ли, а он привык к жизни на острове и даже подружился с Ишэном, чей дом стоял на нашей улице.

Три года наша троица была неразлучна. Мы все делили на троих. Так продолжалось до того дня, пока мне не исполнилось тринадцать и я не получила любовное письмо от Ли Датоу. В тот момент внезапно пришло осознание, что мы все-таки разного пола. Когда он, смущенный и взволнованный, признался мне, я стояла как вкопанная и не знала, что сказать.

Пока я ломала голову над ответом на первое в жизни любовное письмо, бабушка Ли Датоу неожиданно умерла от инсульта. После этого его забрала мать. Он ухал так быстро, что не успел даже попрощаться с нами. На любовное письмо я так и не ответила.

Только от соседей слышала, что его матери сказочно повезло и она вышла замуж за богатого мужчину, одинокого и бездетного выходца с юга, проживающего за границей. В тот раз безоблачное будущее Ли Датоу зависело от того, понравится ли он отчиму.

Постепенно воспоминания о том парнишке тускнели, но не исчезли полностью, поскольку он был рядом на протяжении самых тяжелых трех лет моей жизни. Да еще это любовное письмо без ответа… В общем, его образ навсегда остался в моей памяти.

Ишэн слегка толкнул меня.

– Судя по лицу, вспомнила?

Я наконец пришла в себя. Мое сердце затрепетало так, что стало даже неудобно.

– Друг, с которым мы три года почти не расставались… Как можно забыть? Заходите! – проговорила я с неловкой улыбкой и впустила гостей.

Я быстро пододвинула плетеный стол и стулья, приглашая всех сесть. Ишэн просил меня не суетиться, но я пропустила его слова мимо ушей. Пулей вбежав на кухню, нарезала оставшуюся половину арбуза и аккуратно положила в вазу для фруктов. Вот сейчас можно успокоиться.

С тарелкой в руках я вышла из кухни и увидела, как трое мужчин сидят и мирно болтают в моей гостиной.

– Меня зовут У Цзюйлань, – улыбнулся мой помощник. – Я двоюродный брат Сяо-Ло. Только вчера вечером приехал на остров.

При этих словах я споткнулась и чуть не уронила вазу с фруктами ему на голову. К счастью, он был готов: одной рукой крепко схватил меня, а другой поймал и поставил на стол вазу с фруктами.