Лана Март – Избранник темных кладов (страница 5)

– Леша, чёрт возьми, у тебя крыша окончательно поехала! – Оксана просто визжала, ни о каком спокойствии и речи не было. – Тебе в психушку нужно ехать! Опять эти фантазии о кладах Разина!

Я понимал её эмоции, молчал, набравшись терпения. Только после того как она затихла, решил продолжить.

– Я не знаю, как всё это объяснить, – сказал я мягко. – Но этот карта – это не придумка, она здесь. И если это результат сна, то что же на самом деле происходит? Сегодня я должен был отдать нашу квартиру. Но никого нет. А несчастные случаи – есть.

Я прикусил губу, стараясь обуздать волнение.

– Может, я сошёл с ума. А может, это нечто большее. Мы сейчас сами по себе, но, пожалуйста, поверь мне, я намерен разобраться. Это опасно, из-за этого тебе нужно на какое-то время уехать из квартиры, так как я не могу обеспечить безопасность. Мне нужно узнать, куда ведет эта карта. Я верю в то, что она меня куда-то приведет. А еще, я верю в существование этих кладов и всегда верил, просто не признавался до конца себе.

Её глаза наполнились решимостью, хотя и затенённые беспокойством.

– Никуда я не поеду! Мы идем вместе. Никуда одного не отпущу.

В её словах была непреклонная уверенность. Я пробовал возразить.

– Оксана, это опасно, и тебе не стоит идти со мной. Я не знаю, что меня ждет. Но так жить в страхе нельзя. Если я смогу найти клады, то у нас будут деньги и мы решим наши проблемы. Женщине не место в таких походах.

– Опасно?! Мы с тобой живем в этом «опасно» уже несколько месяцев, а сейчас ты предлагаешь мне куда-то уехать! Куда?!

Я понял всю справедливость её слов, отчаяние овладело мной, и пришлось принимать факт, что спорить бессмысленно.

Мы решили ехать вместе с ней. Попробуем автостопом добраться нужного места. Но нужно кого-то попросить присмотреть за квартирой.

Глава 6

– Добрый вечер, Василий Иванович! – поздоровалась Оксана со своим родственником, когда тот ответил на вызов телефона. Василий Иванович был дальний родственник по линии матери и приходился то ли пятиюродным, то ли шестиюродным дядей. Родство было неблизким, но семьи общались и сохраняли хорошие отношения между собой. Поэтому для Оксаны он был просто «дядя», который был старше нас лет на пятнадцать.

На том конце провода прозвучал голос уставший, но вежливый:

– Оксана, добрый! Так поздно… что-то случилось?

Она помедлила, собираясь с мыслями.

– Нет, у меня маленькая просьба будет к Вам.

– Слушаю.

Оксана поспешила объясниться:

– Можете проследить за квартирой, мы уезжаем на несколько месяцев.

В ответ раздался удивленный вздох. Василий Иванович, казалось, был застигнут врасплох необычной просьбой.

– Проследить за квартирой? Странная просьба. Я цветы не поливаю, почту не отслеживаю. Вам нужно кого-то более хозяйского поискать. Оксан, не сочти за грубость, но как-то странно все это звучит.

Она понимала его сомнения. Наступившая пауза была наполнена неясностью. Оксана, стараясь не допустить сомнений и недоверия в свой голос, продолжила:

– Да, может показаться странным.

Василий Иванович задумчиво молчал, и, наконец, предложил:

– Оксана, приезжай завтра, обсудим.

– Утром можно?

– Да, я с шести утра бодрствую, так что приезжай.

– Я с Лешей заеду около восьми утра.

– Договорились.

Оксана присела на диван, перебирая в голове возможные сценарии завтрашней встречи с дядькой. Его опыт в поиске кладов был известен в кругу их семьи, хотя сам он не любил распространяться о своих достижениях. Оксана вспоминала семейные рассказы, в которых Василий Иванович фигурировал как настоящий знаток своего дела.

Завтрашняя встреча могла все изменить. Она надеялась, что под предлогом заботы о квартире удастся ненавязчиво завести разговор о его увлечении. Оксана знала, что Василий Иванович дорожит своей приватностью, и потому не решалась напрямую спрашивать о кладах и секретах. «Как бы завести разговор?» – думала она, не представляя, как будет начинать диалог. Может быть, рассказать о своем интересе к истории местности или вспомнить какие-то старинные семейные легенды? Любой из этих подходов мог подтолкнуть его на откровенность.

Василий Иванович был копателем и мог все-таки что-то полезное рассказать своей дальней родственнице. Она знала, что если беседа завяжется, Василий Иванович, возможно, расскажет о тех местах, о которых знают только посвященные. Это было тщательно оберегаемым знанием, не предназначенным для случайных ушей.

Я уже лег спать, сон пришел быстро:

Сейчас я стоял среди туманов времени, и передо мной возникал образ человека, которого я знал – Степан Разин. Он смотрел на меня с незримой мудростью, взгляд его проникал внутрь, будто читая мои мысли.

– Алексей, ты согласился, – сказал Разин мне.

– Разин говорил, и его голос был подобен шелесту древних рек: «Те, кого ты берешь с собой, – твоя ответственность.»

– Я осознаю это.

Я понимал, что рядом со мной еще несколько человек, я хотел повернуться, но не мог. Только четкое чувство других людей, которые рядом со мной, их фигуры оставались неразличимыми, как тени. Было лишь стойкое убеждение, что одного из них я знаю. Это ощущение страшно завораживало. Одна из фигур подошла ко мне и легонько взяла под руку. Это была Оксана, она делала так всегда. Этот простой, но теплый жест был так насыщен смыслом и глубиной, что я почувствовал себя в безопасности, несмотря на весь окружающий хаос.

Глава 7

Утро выдалось прохладным, и город только начинал просыпаться, когда мы быстро собрались и покинули квартиру. Взяв лишь самое необходимое, тихо выскользнули на улицу. Нужно добраться до Василия Ивановича. Дорога у нему прошла без происшествий.

– Доброе утро, Василий Иванович, – сказала Оксана, когда мы зашли в его квартиру.

Оксана попыталась улыбнуться, хотя напряжение было заметно.

– Доброе, Оксана и Алексей. Проходите, – приветствовал их Василий Иванович, хотя и был удивлен.

Когда мы вошли в его квартиру, тишина прихожей нарушалась лишь шорохом наших шагов. Он проводил нас на кухню, где царил аромат свежезаваренного травяного чая. Василий Иванович гордился своим чаем, собранным собственноручно.

– Ну, рассказывайте. Предлагаю опустить тему с присмотром вашей квартиры. Это какой-то бред, я уже сказал Оксане вчера по телефону. Так что давайте сразу к делу.

Тишина наполнила кухню, прерываемая лишь звуком улицы за окном. Атмосфера была напряженной,

– Василий Иванович, мы поедем искать клад, – начал я прямо, так как разговоры «вокруг да около» были не для меня в этот момент.

– Понятно.

Василий Иванович посмотрел на нас с раздражением. Его взгляд был пронзительным, как у человека, который всю жизнь сталкивался с подобными затеями и знал их истинную ценность.

– Что именно «понятно»? – пробормотал я.

– Что вы, сосунки, напридумывали в своей голове!? Вам заняться нечем?! Так и знал, что про эту тему пришли спрашивать! Вы что-то вбили себе в голову? Идите, работайте на своих работах, нечего в эту сферу вклиниваться! Вы глупые и наивные, что меня ещё больше заставляет раздражаться.

– Это обоснованно! У нас есть карта кладов Степана Разина!

– Разина?! У вас?! Вы даже не представляете, – продолжил он, немного смягчившись, – сколько людей уже искали его клады. Всю жизнь считал, что эта история не стоит потраченного времени и сил. Если бы каждый из них занимался чем-то полезным, сколько всего можно было бы сделать!

Поправив очки, он вздохнул и добавил:

– Я, конечно, понимаю, молодость и жажда приключений. Но вы ошибаетесь. Займитесь тем, что знаете и не нужно лезть в эту тему.

Мы переглянулись. Я увидел в глазах Оксаны ту же решимость, которая была и в моей.

– Не понимаете, – твёрдо произнес я. – Мы готовы идти до конца, что бы это ни означало. Нам нужен ваш совет и поддержка. Если не готовы нас выслушать и дать рекомендации. То мы тогда пошли.

На мгновение повисла тишина на кухне, я привстал, чтобы направиться к выходу.

– Хорошо, – остановил меня Василий Иванович, – рассказывайте: что за карта.

Я начал рассказывать все, что знал о кладах и карте, и чувствовал, как слова лились из меня, словно давно заученная мантра. Каждый факт, каждая деталь всплывали в памяти без усилий, будто сами собой. Не нужно было останавливаться и искать необходимую информацию – она уже была глубоко во мне, интегрирована в сознание и жила там своей жизнью. Это давало мне ещё больше уверенности в важности моего рассказа. Я описывал сложные узоры на карте, рассказывая о каждом изгибе и символе, будто это была часть моей собственной правды.

Когда я остановился, Василий Иванович смотрел на меня с удивлением.

– Леш, я многое слышал, но такого никогда. Такое ощущение, что ты охотник за кладами Разина уже много лет. Ты откуда это все узнал?

Я почувствовал легкое смущение от его слов, но не дал ему этого заметить. Во мне смешивались чувства, но чувство неизвестности страшило больше всего.