Лана Ларсон – Фиктивная невеста. Как не вылететь из академии (страница 3)
Да, мне бы так. Бытовая магия давалась мне не то чтобы плохо, но до сих пор нужно было сопровождать каждое заклинание специальными пассами, а тут высший уровень.
Поблагодарила и снова замерла, боясь посмотреть в лицо. Вместо пыли я вдруг ощутила невероятный аромат: ледяную свежесть, замороженные ягоды и кофе, любимый напиток моего отца и брата. Это было настолько необычно и поразительно, что я на миг прикрыла глаза, с жадностью вдыхая аромат, окутавший сознание. Такой необычный. Загадочный и дурманящий. Он словно отнес меня далеко к скалам Норгларда. Ледяному краю с дрейгами, дикими драконами. Опасному и такому же прекрасному. Этот аромат и сравнение с Норглардом как нельзя лучше подходило ректору Рангвальду. Правда, деликатное покашливание мигом вернуло меня с девичьих грез на землю.
И вот я снова в кабинете, дрожу, как маленький лист на осеннем ветру, перед этим самым ректором.
Вместо того чтобы накричать, отчитать за недостойное поведение, прочитать лекцию и наказать, он молча смотрел сверху вниз. Уж лучше бы кричал, честное слово. От этого пронзительного взгляда сердце билось с удвоенной силой и убегало прямиком в пятки. Обычно мы опасались смотреть прямиком в глаза ректора. По академии гуляла байка, что можно утонуть во тьме, таившейся в его глазах, потерять рассудок и стать марионеткой. Бред, конечно, но как-то негласно все придерживались этого правила. Почти всегда. Особенно если «посчастливилось» быть вызванным на ковер. Однако я рискнула и осторожно подняла взгляд, отмечая по «дороге» все то, о чем обычно тихо вздыхали все девчонки академии. Ведь магистр Рангвальд был красив и не менее опасен. Широкоплечий, с отменной военной выправкой, высокий, даже очень. Чтобы добраться до его глаз, пришлось хорошо так задрать голову. А добравшись, я утонула. Но не во тьме, а в ледяной синеве с вертикальными зрачками. И это говорило только об одном – он сейчас в шаге от частичной трансформации или общается со второй ипостасью.
Машинально прикусываю губу и отпускаю взгляд.
– Я бы удивился, если бы у вас получилось спрятаться так, чтобы я вас не заметил, адептка Дагмар, – сказал он будоражащим голосом. – И даже не отчислил бы за такой успех, но сейчас пройдите в мой кабинет.
Ну вот, иного я не ожидала. Надежда вспыхнула и тут же погасла, безжалостно растоптанная этим ректором. Он развернулся и стремительно вышел из спальни. Мне не оставалось ничего другого, как посеменить следом. Да, он уже намекнул, что выхода у меня нет, но все же я молилась. Молилась всем, кого только знаю, и в первую очередь Илларии, богине-покровительнице всех людей, имеющих вторую ипостась. И пусть я не могу оборачиваться, но она ведь не отвернется от меня, правда?
– Для начала потрудитесь объяснить, что вообще делаете в моей личной комнате?
Мужчина сел за свой стол, оставив меня стоять перед ним провинившейся адепткой. Ну да, такой я и была, но мог бы хоть разрешить присесть! Колени-то дрожат. От страха.
– М-м, я заблудилась.
– Заблудились. В половину второго ночи, – продолжил он, даже не спрашивая. – И пришли не в академическое спальное крыло, а в преподавательское. Вы потеряли карту?
– Н-нет, я… это… я хотела дождаться вас!
– Зачем?
Зачем. Да если бы я сама знала! Прикусила губу и судорожно соображала, по какой такой причине я могла прийти к ректору в его личную комнату ночью. Пока ничего в голову не приходило. Совсем. Кроме фривольных мыслей, но ведь о таком я даже и не думала! Не думала, я говорю! Ну, почти.
Хотя нет, точно не думала.
– Вам известно, что за проникновение в мой кабинет последует отчисление? – спросил он после моего минутного молчания и, видимо, понял, в какую сторону улетели мои мысли, так как даже скривился немного.
– Известно, но, знаете, – сказала неуверенно, – в моем случае отчисление еще не самый худший вариант.
И это была правда. При отчислении я вернусь в родительский дом. Да, по голове меня за это не погладят и, скорее всего, хорошо так накажут, но хотя бы за этим не последует замужество, которого так жаждет Дитмар и его родители. Просто после такого позора они не захотят связываться со мной. А вот если я провалю его шурхово задание…
– Интересно, – протянул ректор и откинулся на спинку стула. – Впервые на моей памяти адепт не просит, чтобы его не отчисляли.
Пожала плечами. Что есть, то есть. Поведала правду и не собиралась отказываться от своих слов. Отчислят – значит, так тому и быть. Хотя признаюсь, такого кардинального решения я тоже ой как не хотела, поэтому все равно продолжала молить Илларию помочь мне.
– И все же что вы делаете в моих покоях? Советую больше не врать и не юлить. У меня нет ни желания, ни сил сидеть тут с вами до утра.
– Я… я случайно, лорд ректор.
Хотела добавить, что больше так не буду, но не стала. Если каким-то невероятным чудом он сейчас меня не отчислит, то придется снова проникнуть сюда и снова попытаться стащить артефакт. На время. С возвратом! И это правда-правда будет в последний раз. А еще я не могла рассказать ему об игре, из-за которой тут и оказалась. О ней знали магистры, знал ректор, но она была официально запрещена. Так что, если он узнает истинную причину моего визита, точно отчислит.
Магистр Рангвальд шумно выдохнул, на мгновение сжал переносицу, словно сильно устал, и посмотрел на меня своим пронзительным взглядом, но уже с обычными, человеческими зрачками. Хм, неужели успокоился? Даже удивительно, все так боятся «утонуть» во тьме его взгляда, а цвет глаз у него на самом деле такой чистый, яркий, глубокий. Невероятно красивый, словно сапфир в ледяных чертогах Норгларда.
– Значит, так, адептка Дагмар, – сурово проговорил он, возвращая меня с ярких грез на землю. – За проникновение на личную территорию ректора вы должны быть отчислены. Но я не стану этого делать.
Я даже икнула от неожиданности. Мне это точно не послышалось?
– Сегодня я был в императорском дворце, и ваш отец оказал мне немалую услугу. Только благодаря ему вы сейчас остаетесь в академии.
И снова не смогла сдержать удивленного вздоха. Интересно даже, какую услугу мог оказать сильнейшему ардаху мой отец? Он ведь маг-стихийник. Да, сильный. Да, стоит на хорошем счету у императора, но все же слабее ректора. Интересно, чем он смог помочь? Надо будет обязательно узнать у него об этом в ближайшем письме.
– Но отчисление я заменю на отработку и доложу вашим родителям о недостойном поведении.
Не узнаю об оказанной услуге в ближайшем письме.
Скорее уж отец или матушка напишут мне гневное послание с требованием объясниться. И хорошо если только письмо, а то ведь и вызвать домой могут. На выходные. С последующей головомойкой и сокращением финансовой помощи.
– В течение месяца вы будете оставаться после занятий и факультативов у магистра Брумса.
Вот теперь я не смогла сдержать стон. Магистр Брумс – это же сущий кошмар! Попасть к нему на отработку означает, по сути, попасть в рабство! Но ничего, справлюсь. Наверно. Меня не пугали отработки, какой адепт не получал их за время своей учебы? Отработкой больше, отработкой меньше. Главное, что не отчислили и у меня есть шанс еще раз попытаться достать нужный артефакт.
– И не делайте такое мученическое лицо, вы это заслужили, – припечатал ректор. – Лучше скажите спасибо, что я заменил отчисление на наказание.
– Спасибо, – не очень искренне буркнула я.
– А теперь свободны, адептка. И если за этот месяц на вас поступит хотя бы одна жалоба или донесение, то академию вы покинете в тот же день. Все ясно? Ступайте.
Одним взмахом руки снял защиту и указал на дверь. Кивнула, повернула ключ и мигом выбежала, не зная, чего хочется больше – радоваться, что не отчислили, или стонать из-за неприятного наказания. И ведь будет еще вторая попытка проникновения. Главное, чтобы в следующий раз все пошло по плану.
Глава 2
Время (не)везения
– Ну как?
– Получилось?
– Стащила артефакт?
– Что, два?
– Или три?
– Ага, десять. Она же не продавать их будет, так что и одного хватит, да?
– Не молчи, Асти! Скажи хоть что-то!
Как только я переступила порог своей комнаты, на меня налетели девчонки. Три мои подруги. Лучшие. Две из которых из соседней комнаты и должны сейчас мирно спать у себя, но разве такая мелочь, как почти два часа ночи, их остановит? Сил не было даже на то, чтобы переодеться. Как и не хватило на внятные объяснения. Я просто прошмыгнула в комнату, опустилась на кровать и укуталась в одеяло чуть ли не с головой.
Девчонки переглянулись, тут же поняли, что не все так радужно, и слаженно расселись вокруг меня.
– Не получилось, да? Не смогла войти?
– Защита стояла слишком мощная?
– Или там не было артефактов?
– Да прям не было, – фыркнула Шанти, откинув толстую медную косу за спину. – Все знают, что у нашего ректора их больше, чем у самого императора.
– Ну, может, не больше, но тоже немало, – важно поправила Виора.
– Что пошло не так, Асти? Что случилось? Расскажи.
Виора, Кьяра и Шантель смотрели такими взволнованными глазами, уже предполагая худшее, что дальше играть в молчанку я не могла.
– Нет, там… В общем, я смогла проникнуть в комнату, – начала я.
– Ого!
– Смогла?
– Там такая защита стоит…
– Девочки, дайте Асти рассказать, – грозно вставила Виора, и все тут же притихли. Она всегда была более вдумчивой и серьезной из нас четверых. Темноволосая, голубоглазая самая лучшая подруга.