Лана Ларсон – Фиктивная невеста. Как не вылететь из академии (страница 18)

Посчитав эту мысль самой разумной, я припустила дальше.

Мне кажется, так быстро я еще никогда не бегала. Даже когда опаздывала на занятия к магистру Готтлобу или убегала от горящих пульсаров на тренировках. Но что не сделаешь, чтобы сохранить в целости свою по… место для приключений. Коридоры, лестницы, поворот, еще один поворот, снова лестница – и вот передо мной открытая площадка с невероятным видом. Как же я любила на него смотреть, мечтая однажды полететь не на спине дрейга или кого-то из друзей, а на своих собственных крыльях. Расправить их в свободном полете, почувствовать ветер и вкус свободы. Почувствовать себя полноценной… Но это лирика, и сейчас она неуместна. Успею еще налюбоваться и помечтать, если переживу сегодняшний день. Ну и ближайшую неделю.

Вместо любования юркнула в самую дальнюю дверь помещения со старым, ненужным уже инвентарем для полетов, пробираясь сквозь него в самый конец. Кожаные сиденья для тех, кто не способен оборачиваться, поводья для дрейгов, намордники, специальные тренировочные костюмы и амуниция для первых полетов настоящих драконов. Много нужного, много ненужного, все свалено в огромные кучи, и затеряться в этом бардаке будет достаточно просто.

Я залезла поглубже между огромными намордниками, примерно с меня ростом, и притаилась, не забыв наложить на себя заклинание сокрытия ауры, невидимости и отводящие взгляд. Ну так, на всякий случай. А заодно принялась думать, что делать дальше. Как вообще отсюда выбираться и не попасться ректору на глаза. Сегодня и вообще. Вот с этим как раз проблема. Ректору ничего не стоит поставить рядом с моей комнатой магический маячок или запустить поисковые чары. В том, что они меня рано или поздно найдут, не было никаких сомнений. И тогда… Ладно, что тогда будет, подумаю позже.

Сейчас же надо думать, как пережить сегодняшний день.

Хотя, по сути, я ничего такого плохого не сделала. Ну да, стащила артефакт. Но ведь временно! И обязательно верну, честное драконье. Только «корольку» нашему покажу и сразу же верну. Чего ж так беситься? А больше ничего такого я не совершала. Но ректору ничего не стоит упереться шипами и устроить очередную взбучку. А заодно назначить еще одну отработку. Две, три или пять. Хотя скорее он заставит меня работать на благо академии до конца года, но не отчислит же! Надеюсь.

Неужели этот артефакт какой-то особенный и опасный? Тогда логичный вопрос, что он делал на столе, а не в пространственном кармане или хотя бы в защищенном шкафу. И если бы он был опасным, я бы это почувствовала, а со мной ничего необычного не происходило. Кроме странной вязи на запястье. И еще более странного влечения к ректору.

Иллария… Только не говорите мне, что это любовный артефакт!

От размышлений меня отвлек шум. Вернее, звук стремительно приближающихся тяжелых, уверенных шагов. А еще холодно вдруг так стало, несмотря на по-летнему теплую осень. И темно, хотя сейчас только середина дня. Такая тьма в академии была только у одного дракона, и он неумолимо приближался.

Ректор. Как он меня так быстро нашел?

Судорожно сглотнула и замерла, словно заяц перед дрейгом, боясь даже пошевелиться. Да, на мне три маскирующих заклинания, и вроде как довольно неплохих. По крайней мере, наши адепты меня бы точно не засекли, но одно вечно ищущее приключений место чуяло, что сейчас меня даже дюжина заклинаний не спасет.

Шаги стали ближе, а сердце пропустило удар и забилось раненой птичкой о ребра.

Великая Иллария, да он даже не ищет, он целенаправленно идет ко мне, минуя все остальные помещения! Как он может знать, где именно я нахожусь? Ведь даже для поисковых сетей нужно время, хотя бы несколько минут, чтобы сосредоточиться и отыскать цель, а он… Да даже ардахам это не под силу!

Дверь скрипнула, заставив забыть, как надо дышать. Да и вообще обо всем забыть. Напрочь. Замерла на месте и пожалела, что не выбрала местом укрытия библиотеку. Ну отсидела бы недельку-другую в безвременье, зато, когда бы выбралась, тут бы уже все утихло. Может, даже от отработки отделалась у магистра Брумса, как пострадавшая сторона.

Но я не в библиотеке и чувствую, что в ближайшее время туда вообще не попаду. Я в складском помещении открытой площадки, где меня никто и ничто уже не спасет. Ну не прыгать же мне, в самом деле. Ведь обернуться в полете не получится.

Иллария, за что мне все это? Чем я тебя так прогневала?

Тяжелой поступью ректор забивал гвозди в крышку моего саркофага. Если он целенаправленно искал меня, то что бы ни послужило причиной такой ярости – он не простит и не спустит мне это с рук. Как бы ни оправдывалась.

Буквально через несколько ударов сердца передо мной «расступились» огромные намордники, явив невидимой мне Ансгара Рангвальда собственной персоной. С яркими, невероятно притягательными, пылающими праведным гневом синими глазами с вертикальными зрачками. Что удивительно – без грамма тьмы.

Получается, он не злится?

Обычно если ректора разозлить, то его глаза застилает тьма, а тут ее попросту нет. Хотя нет, есть немного. Вон те пляшущие всполохи точно темные. Но они определенно терялись на фоне странного и даже немного недоуменного выражения лица. Одним взмахом руки он деактивировал так старательно наложенные мной заклинания сокрытия, совсем как тогда, в спальне, являя меня миру и себе любимому. И посмотрел так, словно впервые увидел.

Эм… не поняла, он что, не ожидал увидеть тут именно меня?

Затем взглянул на мои руки, словно что-то на них искал, нахмурился, поднял на меня нечитаемый взгляд, а затем медленно, словно хищник на добычу, начал надвигаться.

Ой, мамочка, он меня сейчас убивать будет или…

– Якушские чехвостики, – выпалила, даже не подумав. Не собиралась ругаться, но в присутствии ректора это получалось непроизвольно и как само собой разумеющееся.

Вот точно, он на меня дурно влияет.

– Повторюсь, ругаться вам совершенно не идет, Ас… адептка Дагмар, – вторил он моим мыслям.

– П-простите, больше не буду, – ответила скорее по инерции и еще больше вжалась в стену, даже не обратив внимания, что он хотел назвать меня по имени. Ректор тем временем продолжал надвигаться, пока не остановился в опасной близости от меня, как-то незаметно отгородив все пути к отступлению. С двух сторон меня зажимали огромные, почти неподъемные намордники, а с третьей встал ректор со своими нехилыми габаритами.

И что теперь делать? Кидаться с кулаками или оправдываться? Думаю, оба варианта к добру точно не приведут.

Понятия не имею, что можно ожидать от этого мужчины. Тем более сейчас, вспоминая все наши недавние встречи. В каких местах и позах он меня заставал. И что вместо отчисления – вполне заслуженного, между прочим, – он нагружал меня отработками. Да, тяжелыми, даже каторжными, но они явно были лучше, чем вылететь отсюда со скоростью боевого пульсара. Я к ним даже привыкла! Почти.

А сейчас отчисление и вызов родителей замаячили перед носом вполне отчетливо, особенно учитывая то, что собственноручно стащенный со стола артефакт оттягивал карман форменной куртки. Правда, теперь мне казалось, что это не маленький кругляш на цепочке, а пудовая гиря. И ведь не понять, знает о нем ректор или по другому поводу меня искал? Вдруг он вообще в своем кабинете еще не был, у него же занятие сейчас должно быть.

Однако все равно прикусила губу и виновато опустила взгляд. Признаваться вот так сразу во всех грехах не планировала, но надеть скорбную маску не помешает. Чтобы заранее было ясно: в чем бы меня ни обвиняли – я раскаиваюсь. А может, и вовсе не виновата.

Иллария, когда я докатилась до такого?

Но ректор не спешил меня отчитывать. Он вообще ничего не говорил, только смотрел странно, вновь и вновь проходя взглядом по мне с головы до ног, словно не мог понять, что я тут делаю. И уж очень часто останавливался на руках. Выискивает что-то? Может, думает, что я артефакт в руках держу, или ищет метку?

Судорожно сглотнула и неосознанно спрятала руки за спину. Знаю, что никакой метки там нет, она исчезла, но жест получился как-то сам по себе. И именно он вывел ректора из задумчивости.

Миг – и вот передо мной вновь требовательный, собранный глава академии, а не растерянно-задумчивый мужчина, не понимающий, что он тут забыл.

– Почему вы не на занятиях, адептка Дагмар? – сурово спросил, заложив руки за спину и выпрямляясь во весь свой немаленький рост. Мне даже показалось, что он еще выше стал.

Что? При чем тут занятия? Разве он не должен меня отчитывать и… Что-то я вообще перестаю понимать происходящее.

– А я… к лекарям шла, – сказала растерянно, хлопая ресницами. – Ссадины залечить, полученные на вашем занятии. Вы же сами меня и отпустили.

А что? Это правда, между прочим. Почти. Я вон до сих пор вся в пыли и синяках.

– Отпустил. Не дошли? – вкрадчиво поинтересовался он. Еще и голову склонил набок, словно наслаждаясь ситуацией.

– Н-нет, просто понимаете, я… это…

И что сказать? Я тут к вам вновь наведывалась в личные покои, оттого и не дошла? И почему я в последнее время перед ним всегда волнуюсь и теряюсь? Ректор вопросительно поднял брови, ожидая ответа и продолжая сверлить странным драконьим взглядом. Сканирует он меня, что ли?

– Что «вы»?

– Я шла к лекарям, правда. Думала, что быстро все залечу и успею на занятие, но меня отвлекли. М-м, Ролланд Вейс с параллельного потока. Спросил, что можно ждать от вас сегодня на занятии и… в общем, мы заговорились, и к лекарям я опоздала. Как и на занятие.