Лана Клонис – Книга странствий (страница 32)
Посреди этого первобытного мрака скользили три фигуры. Они двигались медленно и грациозно. Там, где они ступали, иней целовал равнину, оставляя на ней ледяные следы. Звук разрываемой на части плоти, хруст костей и стоны сливались в единую мелодию, служившую аккомпанементом их шагам. То была процессия смерти, и возглавляла ее Ярштай. На золотых одеждах плясали отблески ледяного пламени. Молчаливые спутницы ведьмы в тяжелых черных плащах, расшитых золотыми рунами, следовали за ней, будто сумрачные тени. Капюшоны не позволяли разглядеть их лица, а лик Ярштай скрывала алая вуаль. Корона с длинными шипами, сверкавшими в лунном свете, венчала голову ведьмы. Ходили слухи, что эти шипы пропитаны смертоносным ядом. Коснись – и умрешь в страшных муках. Все в облике Ярштай служило лишь одной цели – устрашению.
На плечи Эмбер опустилась свинцовая тяжесть. Разливающийся в воздухе ужас жаждал сковать ее по рукам и ногам, требовал склониться, лечь на землю, пасть ниц перед силой, что так велика. Но она не поддалась. «Страх – лишь эмоция, а они в нашей власти», – напомнила себе ведьма и твердо посмотрела в глаза ожившему кошмару.
Однако ледяной холод, пробиравший Эмбер до костей, не был иллюзией, навеянной чарами. Нет, то был ее собственный страх. Девушка знала лишь один способ победить его – ринуться ему навстречу. Прямиком к Песчаным ведьмам. К Ярштай.
И она побежала.
Под алой вуалью мелькнула улыбка, а может, то был лишь отблеск лунного света. Из-под золотого плаща показалась рука с длинными черными ногтями, а в следующий миг мощный воздушный поток сбил Эмбер с ног и на несколько метров отбросил от процессии врагов.
– Это не твоя битва, – услышала она в голове полный ярости голос Райноны, Верховной ковена предсказательниц. Эмбер и не подозревала, что старой ведьме такое под силу.
Ярштай щелкнула пальцами, и фигуры, стоявшие позади нее, скинули капюшоны. Огромные раскрытые рты с мелкими острыми зубами занимали почти все пространство их белесых, искаженных уродством лиц. Глаз у них не было. Лишь огромные разинутые пасти. Поставить щит Эмбер не успела – прислужницы Ярштай закричали, и Пустошь наполнилась разъедающими душу воплями.
В сознание Эмбер ворвались сотни звуков, и в каждом из них можно было распознать отчаяние. Ощущение полной и беспросветной тоски обездвижило и едва не уничтожило девушку. Она слышала и ощущала всю боль, что таится в скорбном плаче матерей, горюющих о своих умерших детях, в стонах обреченных больных, страдающих от проказы, в последнем вздохе висельника, утратившего надежду на спасение. Ведьме хотелось вырвать себе сердце, сброситься со скалы, выпотрошить внутренности – все что угодно, лишь бы избавиться от невыносимой боли. Рука уже тянулась к кинжалу, когда ее накрыла блаженная тишина. Звуки исчезли – так же внезапно, как и появились.
Эмбер поняла, что лежит на земле, а по ее щекам катятся слезы. Она поспешно вскочила на ноги и увидела, что рты прислужниц Ярштай все еще открыты, но их криков не слышно. Так же, как и звуков окружающего мира. «Полог безмолвия», – догадалась девушка. Лишь он способен заглушить банши – ведьм, проклятых самой Богиней. До этого момента Эмбер даже не верила в их существование.
Путь Ярштай преградили четыре Верховные ведьмы, среди которых была и Табиршасс. Взявшись за руки, они читали заклинание. Древнее, как само мироздание, оно заставляло землю содрогаться. Все живое застывало в ожидании. Полог безмолвия был лишь следствием, а не целью этого колдовства. Творимая ими магия была не под силу ни одной ведьме. Даже самой сильной. Единство – вот то, что заставляло пробудиться силы природы.
Голос Райноны вновь раздался в голове Эмбер: «Дети». Тревога, ужас, паника – все эти эмоции тотчас обрушились на девушку. Ковен мести всегда забирает детей. Эмбер обернулась к шатру на пригорке, и ее худшие страхи оправдались: фигура в черном плаще с переливающейся руной на запястье с легкостью отражала атаки ведьм истинных ковенов, стараясь подобраться ближе к беззащитным малышам. Камни, ветви и комья земли падали к ее ногам, не причиняя ей вреда и даже не задев подол ее мрачного одеяния. Ветер и песок не представляли никакой угрозы для Древней.
Эмбер ринулась на помощь своим сестрам. В голове проносились десятки жутких историй о младенцах, похищенных ковеном мести. Эмбер бежала изо всех сил, но все равно не успела. Кровавая руна вспыхнула на запястье Древней. В этот же миг у ведьм, стоявших у нее на пути, хлынула кровь. Она лилась из глаз, из носа, изо рта, из ушей. Пенилась и закипала, заставляя Пустошь содрогаться от раздирающих душу воплей. А Песчаная ведьма смеялась и танцевала… Танцевала до тех пор, пока кровь ее врагов, окропившая землю, не поднялась в воздух и не пролилась на нее. Ведьма сбросила капюшон и запрокинула голову, принимая подношение. Кровь заливала прекрасное лицо и впитывалась в медальон, висевший на ее шее.
«Ивона», – прошептала Эмбер и побежала еще быстрее. Со всех сторон слышался звон клинков, беспорядочно летели заклинания, но девушка стремилась лишь к одной цели – шатру с детьми, в который только что вошла безумная ведьма крови. Перед ее внутренним взором стояло лицо маленького Тройя, взиравшего на мир широко распахнутыми зелеными глазами, красавицы Риши, которой едва минуло три, Кэсси, чей звонкий смех наполнял Пустошь радостью даже в самый хмурый день, Ларсы, Моны, Фрошса…
Наконец ворвавшись в шатер, Эмбер увидела трясущуюся от страха Корри. Девочка упрямо выпятила подбородок и решительно наставила на Ивону кинжал, не позволяя той подойти к колыбели маленького Тройя. Остальные дети сбились в кучу в глубине шатра. Кто-то рыдал, кто-то тихонько хныкал, а Древняя улыбалась, обнажив сточенные железные зубы, и упивалась ужасом, плескавшимся в глазах малышей. «Безумная!» – в очередной раз убедилась Эмбер. Ведь что еще, как не сумасшествие, может заставить ведьму продать свою душу? Месть не несет ничего, кроме разрушения. И вот что бывает с ее рабами.
– Пошла вон, – выплюнула девушка.
– Как грубо. Надо бы научить тебя манерам! – прошипела Ивона и молниеносным движением выхватила кинжал из рук Корри.
– Не тебе говорить о манерах, ведьма, – возник из ниоткуда на пороге шатра Райденн.
Девушка даже самой себе не желала признаваться, как сильно она обрадовалась появлению Лунного. Должно быть, его тоже предупредила Райнона. Эмбер боялась, что в одиночку не сумеет одолеть Ивону. Особенно после того, что видела несколько минут назад. Обескровленные тела Верховных ведьм будут долго преследовать ее в кошмарах.
В руках Райденна мелькнул хлыст, сотканный из магии Луны и жидкого серебра. Свист. Удар. Шипение. Ивона переместилась почти мгновенно, но ему все-таки удалось задеть Песчаную ведьму и лишить ее кинжала.
– Ты заплатишь за это, сопляк. Заплатишь! – Глаза Ивоны полыхнули, и она потянулась за упавшим оружием. Эмбер прошептала заклинание, и воздушный вихрь закружил вокруг ведьмы, не позволяя той поднять кинжал и повторить кровавый ритуал.
В ту же секунду Ивона коснулась медальона, висевшего у нее на шее, и, глядя в глаза Эмбер, назвала ее имя. На лице Древней отразилось удивление, когда, вопреки ее воле, ничего не произошло. Она не знала об иллюзии, созданной Табиршасс. Кровь Эмбер она так и не получила, а значит, не имела власти над девушкой.
Райденн воспользовался замешательством Ивоны и вновь ударил ее хлыстом: по плечам, спине и снова по плечам. Вот только на этот раз ведьма оказалась проворнее и ухватила упругую плетку рукой. Быстро прошептав заклинание, ведьма добилась того, чтобы хлыст заискрился от магии, а в следующий миг оплел шею и тело своего владельца, обернувшись огромной змеей.
– Никогда не применяй один и тот же трюк против Песчаной ведьмы. Мы умеем учиться на своих ошибках. Твоя же будет стоить тебе жизни.
Кольца питона сжимались, по капле выдавливая жизнь и воздух из легких Райденна. Лицо парня искажали муки. Ивона упивалась его страданиями. Сложно сказать, что доставляло ей большее наслаждение: агония Лунного или бессилие Эмбер. Заклинания девушки отскакивали от Песчаной ведьмы, не причиняя той абсолютно никакого вреда. Эмбер начинала уставать, силы покидали ее, что не укрылось от Ивоны. Древняя перешла в наступление. С кончиков ее пальцев струились потоки алого света. Пот градом катился по лицу Эмбер, но она удерживала щит. Удерживала, понимая, что рано или поздно ее резерв иссякнет, и она погибнет прямо здесь, в этом шатре, где сейчас в нескольких метрах от нее корчится от нестерпимой боли ее друг. Друг… Она наконец признала это. Райденн был ее другом. Как жаль, что она осознала это слишком поздно. Впрочем, неважно: впереди лишь смерть. Этой ночью погибнут все, кого она знает. Не уцелеет никто. Они проиграли. «Проиграли. Проиграли. Проиграли», – это слово набатом звенело в ушах Эмбер.
Девушке вспомнились слова аристократа из Лунных земель, который обучал ее, Райденна и Лойшу боевым искусствам. «Бой проигран, как только вы внутренне сдались. И ни секундой позже», – повторял им лорд на каждой тренировке. Несмотря на его манерность и вычурные одежды, Эмбер нравились эти занятия, потому что она сама всегда боролась до последней секунды. Что же случилось теперь? Почему она готова признать поражение? «Это всего лишь внушение, идиотка!» – разозлилась на себя Эмбер и шикнула: