Лана Клонис – Книга Пепла (страница 14)
– Претендентка ничем, а вот Энси – другое дело.
– Ты станешь Энси, Лилит. Я помогу тебе.
У меня перехватило дыхание. Я отдернула руку и отвернулась, пытаясь скрыть наворачивающиеся слезы.
– Думаешь, я так глупа, чтобы поверить? Это невозможно.
– То, что тебе неизвестен способ, еще не означает, что это невозможно.
– С чего мне тебе верить?
– С того, что мне нужна твоя помощь. Вот только в качестве младшей жрицы или послушницы ты бесполезна. Другое дело, если ты станешь Энси.
– Так обратился бы сразу к Дионе! К чему эти сложности?
– К Дионе? – Алазар иронично вскинул бровь. – Лилит, ты меня удивляешь.
– А что? Диона недостаточно хороша для тебя? Не вижу поводов для шуток. – Я все еще не могла взять в толк, зачем ему понадобилась именно я.
– Я этого не говорил. Вот только она ни за что не станет мне помогать. Как часто она вмешивалась в государственные дела? Можешь вспомнить хотя бы раз?
Я напрягла память и осознала, что он прав. Диона всегда держалась в стороне от политических интриг, оставляя Совету право решать такого рода вопросы. Должно быть, эти мысли отразились у меня на лице, потому что Алазар удовлетворенно хмыкнул:
– Вот видишь. Не можешь вспомнить ни единого случая. Все дело в том, что Энси предпочитают отгораживаться от государственных дел, полагая, что их главная задача – охранять завесу от проникновения сущностей и поддерживать равновесие в Эреше.
– Раз все так, как ты говоришь, то как я смогу вмешаться, даже став Энси? Как ты себе это представляешь? Веками хранители придерживались позиции невмешательства, а тут появлюсь я и все изменю? Ты подумал, что скажет Совет?
– Во-первых, я не говорил, что хранители никогда не вмешивались в государственные дела. История помнит несколько случаев. Необходимо лишь обосновать причину. Во-вторых, я полагаю, у тебя хватит духу пойти против Совета, если это потребуется. Или я ошибся в тебе?
Я проигнорировала его вопрос:
– Ты мог бы подробно изложить все Совету и Дионе. Возможно, они бы согласились помочь.
– Лорд Ла Фейн никогда не был сторонником моего отца, и я сильно сомневаюсь, что он решит поддержать меня сейчас. Более того, я не уверен, что он не причастен к перевороту. Если я обращусь в Совет, он вполне может убедить их выдать меня Кристиану для «справедливого» разбирательства, – последние слова он произнес с изрядной долей сарказма. – Лилит, я понимаю твои опасения, но мне начинает казаться, что ты пытаешься меня отговорить? Если так, то ты на верном пути.
– Знаешь, я не привыкла получать подарки от этой жизни. Мне никогда и ничего не доставалось просто так. И вполне логично, что я не готова безоговорочно поверить человеку, которого едва знаю. Извини, но я все равно никак не могу понять, почему я? Почему ты не обратился к Оливии? Или Эдриану, или Марису? – Я осознавала, что могу упустить свой шанс, но и ввязываться в сомнительную авантюру без всяких гарантий я не собиралась. Единственный раз я потеряла бдительность во время испытаний, и вот чем это кончилось. Я больше не дам себя провести.
Алазар тяжело вздохнул, но все же ответил:
– Потому что ты, Лилит Эвендейл, способна стать великой. Ты через многое прошла и не просто слепо следуешь правилам, ты готова бороться за справедливость, готова изменить этот мир. И в этом мы похожи. Именно такого союзника я хочу видеть рядом с собой. Я наблюдал за всеми претендентами и ждал своего шанса. И вот время пришло, я выбрал тебя.
– Другими словами, для твоих целей больше никто не подошел? – прямо спросила я.
Алазар издал короткий смешок.
– А ты не так проста. Мы сработаемся.
Его слова убедили меня не до конца. Но был ли у меня выбор? Конечно, я могу отказаться, но что тогда меня ждет? Позволить Оливии победить, лишить мою мать шанса на уважение и нормальную жизнь? И все из-за того, что у меня остались сомнения? В конце концов, чем я рискую?
– Допустим, я соглашусь тебе помочь. Как ты поможешь мне вернуть мое место?
– Ты должна понимать, что «допустим» меня категорически не устраивает. Тебе придется дать мне слово. И тогда – и только тогда – я расскажу тебе, как справиться с Оливией.
Какое-то время я молчала, взвешивая все за и против, а потом решилась:
– Я даю тебе слово. Я помогу тебе восстановить справедливость, если ты поможешь мне стать Энси.
Алазар сделал пасс рукой, его татуировки тут же засияли. Лунная нить метнулась ко мне и обвилась вокруг моих запястий. Еще секунда – и она исчезла, впитавшись в кожу.
– Твое слово связало тебя, Лилит. Сделка заключена. Теперь мы союзники, а значит, я могу поделиться с тобой одним древним законом.
Казалось, сердце сейчас выпрыгнет из груди. Я наклонилась вперед.
– Если народ признает претендента недостойным, то Совет во главе с Энси обязан пересмотреть свое решение. Нового претендента должны будут выдвинуть как минимум два члена Совета.
В душе погас только-только начавший зарождаться лучик надежды. Я разочарованно выдохнула и устало посмотрела на парня. Сил злиться у меня просто не было.
– Алазар, ты здесь недавно и потому, возможно, не в курсе, что в Сиппаре Оливию все обожают. Еще немного, и они возведут ей золотую статую на главной площади. То, что ты предлагаешь, – невозможно. К тому же я никогда не слышала о таком законе.
– То, что ты о нем не слышала, не значит, что его нет. А людская любовь непостоянна, тебе ли не знать. Сейчас они обожают ее, но все может измениться. С нашей помощью, разумеется. – Взгляд Алазара стал жестким и колючим, а я внезапно осознала, как рада, что он на моей стороне. Не хотела бы я иметь такого врага.
– Ты предлагаешь подставить ее?
– Зачем такие громкие слова? Я всего лишь предлагаю раскрыть остальным глаза. Пусть узнают, что она вовсе не так хороша, как им кажется.
Я по-прежнему колебалась. Всю жизнь я играла честно, прилежно училась, соблюдала правила, старалась жить достойно. На ум даже пришли наставления Дионы о том, что Хранитель должен быть примером не только в магическом, интеллектуальном и физическом плане, но и в духовном.
Но разве эти наставления помогли мне? Привели меня к цели? В душе росло негодование. Всю жизнь я следовала чертовым правилам, была примером, и что я получила? Меня приняли в нашем городке? Стали судить по моим поступкам, а не по поступкам отца? Может быть, наградили за усердие?
– Я согласна, – проговорила я и едва узнала собственный голос. Так холодно и отстраненно он прозвучал.
Глаза Алазара блеснули, а на губах расцвела хищная улыбка:
– Игра начинается, Лилит. Игра начинается.
Айверия
Встреча с Иларием повлияла на меня сильнее, чем мне бы того хотелось. Вот уже которую ночь я не перестаю думать о нем. Избегаю его, отклонила предложение Дейлин о встрече и в целом чувствую себя чрезвычайно глупо, сидя в поместье, будто затворница.
Шейлар хотел увидеться со мной, но я отказалась, сославшись на невероятную занятость. Чувствую себя последней обманщицей.
Понятия не имею, что со мной творится. В любой другой ситуации я поделилась бы своими переживаниями с Дейлин, но сейчас я даже не знаю, что ей сказать. Я и самой себе не могу объяснить происходящее.
Почему меня так беспокоит решение Илария принять участие в Церемонии судьбы? Почему его улыбка не выходит у меня из головы? Должно быть, это все волнение перед церемонией. Мне просто нужно успокоиться, и глупые мысли уйдут сами по себе.
Удача оставила меня. Обычно прогулки меня успокаивают, поэтому я решила пройтись по набережной до своего излюбленного места – белой резной беседки, куда я всегда прихожу, чтобы подумать. Слушаю мерный шум волн, любуюсь луной, вдыхаю свежий морской воздух и отрешаюсь от проблем. «Тишина и уединение – вот что мне сейчас необходимо», – думала я, направляясь туда.
Я успела подойти довольно близко к беседке и лишь тогда заметила мужчину, который стоял, облокотившись на ажурные перила, и смотрел на воду. Мне не удалось сдержать тяжелого вздоха разочарования. Мужчина обернулся, и я с удивлением узнала в нем Илария.
Подозреваю, на лице у меня отразилась вся гамма испытываемых мною эмоций, потому что Иларий закашлялся в безуспешной попытке скрыть рвущийся наружу хохот. Зато мне было не до смеха. Ну в самом деле, как я могла забыть, что это не только мое излюбленное место?
– Прости, не хотела нарушать твое уединение, я лучше пойду, – пробормотала я и сделала несколько шагов назад с намерением как можно скорее скрыться в тени деревьев.
Иларий будто почувствовал, что я в любой момент могу позорно сбежать, наплевав на все наставления о том, как подобает вести себя леди. Он стремительно преодолел разделяющее нас расстояние и коснулся моего плеча.
– Айверия, боюсь, я не могу позволить тебе уйти. Видишь ли, ты прервала очень важный внутренний монолог. Я бы сказал, жизненно важный. Ничего не поделать, тебе придется остаться и выслушать длительное внушение на тему несвоевременных и совершенно невежливых вздохов.
Все это было сказано с самым серьезным видом. Илария выдавали только смешинки, притаившиеся в глубине голубых глаз. В ответ я фыркнула, но уходить передумала. В конце концов, сбежать вот так было бы просто невежливо с моей стороны.