Лана Ива – По щелчку (страница 18)
– Я думал, мы пытаемся узнать друг друга поближе.
–
Он хмыкнул, но, кажется, тоже сдаваться не собирался.
– А где твой пёс? – вдруг спросил он, заглядывая в квартиру поверх моей головы. – Обычно собаки всегда встречают своих хозяев.
Я отвела взгляд и закусила губу.
– Понятно, значит, и пса у тебя нет, – констатировал Маршалл и тяжело вздохнул. – Зачем соврала?
– Я выдумала это, чтобы вытянуть оттуда Кейт! Иначе она бы съела Джеймса с потрохами.
– То есть, ты целенаправленно лишила моего друга секса?
– Что?! – переспросила я, не веря своим ушам. – А ты хотел, чтобы она совратила его?
– Ему 30 лет, Ханна, и он уже год не трахался. – Тео пожал плечами. – Им бы обоим пошло это только на пользу, уж поверь.
– Хватит, я не желаю больше слушать про их секс!
Он улыбнулся:
– Теперь ты
– Я ничего тебе не должна!
Я миллион раз уже пожалела, что ввязалась во всю эту затею с интервью, но перепалки с ним утомили меня больше.
– Чёрт с тобой. Подожди тут пять минут, потом заходи, – не дожидаясь ответа, я хлопнула дверью и скрылась в квартире, где царил настоящий хаос.
Я та ещё неряха и убиралась обычно только по воскресеньям, а сегодня была суббота. Понимаете, о чём я?
Скинув туфли, я со скоростью света забежала в гостиную, собрала разбросанные по всей комнате вещи и унесла их в спальню. Туда он сегодня точно не попадёт.
Сегодня? Никогда!
Через несколько секунд мне пришло сообщение от Кейт:
Кейт
Ханна
И, ухмыльнувшись, добавила:
Ханна
Кейт
– Уютно, – вдруг услышала я голос Тео и резко вскинула голову. Он стоял в гостиной и с интересом осматривался.
Мой телефон в руках не переставал гневно вибрировать, поэтому я поставила беззвучный режим и убрала его на столик.
– Спасибо, – коротко ответила я, тоже оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что всё выглядит более-менее прилично.
Восемь лет назад, после смерти родителей, я продала наш дом в Джорджтауне и переехала в Нью-Йорк – город возможностей и город моей мечты. Деньги от продажи были не такими уж большими, особенно по меркам Нью-Йорка, но их хватило, чтобы оплатить переезд и частично покрыть стоимость обучения.
Сначала я жила в общежитии университета – и это был целый год мучений: тесные комнаты, соседи, которые считали ночные вечеринки священным ритуалом, а ещё вечно ломающийся душ. Поэтому спустя год я занялась поиском отдельного жилья и вскоре нашла небольшую однокомнатную квартиру на первом этаже старого кирпичного таунхауса в Бруклине.
Это место стало моей крепостью. Обшарпанный паркет со следами времени, мягкий оранжевый диван с накинутым поверх вязаным бирюзовым пледом, стопки книг, которые громоздились на журнальном столике и в углу.
На стене висела картина: абстракция с пурпурными и золотыми мазками. Я купила её на блошином рынке всего за пять баксов, но она смотрелась гораздо дороже, чем была, и всегда вызывала у меня улыбку.
Кухня с бирюзовыми шкафчиками плавно переходила в гостиную, а сами комнаты разделяла небольшая барная стойка, которая одновременно служила мне и обеденным и рабочим местом. И сейчас она, как обычно, была завалена: письма, «Мак», банка с чипсами Pringles, которую я забыла спрятать, и пустые чашки из-под чая.
Может, эта квартира и не была роскошной, но я любила её всем сердцем. Да и хозяйка, милая весёлая старушка миссис Паттерсон, даже спустя семь лет не задирала на неё цену, что для Нью-Йорка было практически чудом, но я всё равно добавляла ей немного сверху.
– Смотришься очень гармонично в этом хаотичном пространстве, – заметил Тео, остановив на мне внимательный взгляд.
Видеть его в своей квартире было максимально странно. Он казался чужеродным элементом, выбивающимся из общего фона, огромной чёрной кляксой посреди ярких красок. Уверена, его дом был роскошным дизайнерским пентхаусом с безупречной экологичной мебелью и стерильной атмосферой. Но, похоже, тут ему правда нравилось.
– Это называется творческий беспорядок, – парировала я, подходя к дивану и поправляя плед, который чуть съехал на пол. – Присаживайся. Но не чувствуй себя как дома.
– Ты очень гостеприимна, – усмехнулся Тео, вальяжно занимая место с края дивана и снимая пиджак, оставаясь в этой сексуальной, чёрной, облегающей его идеальное тело рубашке.
Дурацкая порочная рубашка!
– Учусь у лучших, – невинно улыбнулась я и скрестила руки на груди. – Значит, чаю хочешь?
Он перевёл взгляд на мои губы и облизнулся.
– Да, Ханна, очень хочу.
Я кивнула и ушла на кухню, не обращая внимания на то, как снова заныло внизу живота.
Открывая шкафчик, где хранился мой любимый фруктовый чай, я услышала противный скрип петель, который в полной тишине квартиры прозвучал как крик тысячи мандрагор, и зажмурилась, пожалев, что не включила хоть какую-то музыку. Но зато сразу услышала тихую поступь мужских шагов.
– Кажется, у тебя тут смазки не хватает, – раздался за спиной насмешливый голос Маршалла.
О, поверь, дружок,
– Да, ты прав, – согласилась я и вытащила банку с чаем. – И зачем ты пришёл? Хочешь помочь? – бормотала я, не оборачиваясь и наливая воду в чайник.
– Да. Нужна силиконовая смазка. Есть у тебя такая?
– Мм, кажется, нет, обычно я такое не использую.
– Значит, будет повод наведаться к тебе в гости снова и всё тут хорошенько смазать. Чтобы больше не скрипело.
Я усмехнулась:
– Замечательно. Значит, снова в другой раз.
Я поставила чайник на большой огонь и взялась за заварочный, стараясь вести себя естественно, но это было невероятно сложно. Маршалл стоял позади меня так близко, что я чувствовала его головокружительный запах. А ещё как его взгляд скользит по моим волосам и открытой спине.
Нужно было снять это дурацкое платье, без каблуков я наверняка выгляжу в нём как лепрекон.
– Иди обратно, Тео, – сказала я ровно. – Я не люблю, когда на меня смотрят.
Он, естественно, не послушал. Вместо этого развернул меня к себе и опёрся руками по обе стороны от моих бёдер. Мой нос почти уткнулся в его грудь, поэтому я вздёрнула его и наткнулась взглядом на подёрнутые дымкой тёмно-карие глаза.
– Что ты…