Лана Ива – По Кроуфорду (страница 22)

– Я не могу тебя оттолкнуть, потому что ты притягиваешь меня, как грёбаный магнит. Но и быть с тобой я не могу. Потому что ты триггер. Ты – боль, к которой я, как мазохист, возвращаюсь, чтобы снова и снова убедиться: она всё ещё жива во мне. Это никуда не годится, Кейт. Ты не заслуживаешь того, чтобы я… кто-то любил тебя за чужое лицо. Я не заслуживаю тебя. Потому что слишком слаб, чтобы разлюбить прошлое и полюбить тебя по-настоящему. Поэтому я отталкивал тебя. Чтобы ты… не питала надежд.

Я замолчал, чувствуя себя так, словно только что признался в предательстве. Но в каком-то смысле так и было.

Моё сердце бешено колотилось. Стук отдавался где-то в горле, в висках, даже в кончиках пальцев. В ушах стоял звон – мерзкий, назойливый, как будто в голову кто-то сунул включённую сирену.

Я не сразу решился посмотреть на Кейт. Слишком хорошо понимал, что увижу.

Но всё же посмотрел.

И всё внутри меня рухнуло.

Она сидела с пустым взглядом, словно оглушённая. Лицо стало мраморным, будто все эмоции сожгли её в одну секунду. Так выглядит человек, которому ты только что разорвал грудную клетку, сунул туда нож и медленно провернул.

Мы просидели в тяжёлом молчании несколько минут. Кейтлин больше не сказала ни слова, даже не взглянула на меня.

Затем она встала. Медленно, бесшумно, как будто боялась разрушить эту поганую тишину. Стул отъехал назад, приглушённо скрипнув по полу, и, подхватив клатч, Кейт быстро пошла в сторону выхода.

Я наконец опомнился и сорвался за ней:

– Кейт. Кейт, подожди!

Она не обернулась, лишь ускорила шаг. Я выскочил следом, оставив за спиной удивлённые взгляды и зажужжавшие, как рой ос, разговоры.

На улице пахло мокрым асфальтом. Сырая прохлада обдала лицо, но я её не почувствовал. Я видел только, как Кейт идёт к дороге, не глядя по сторонам.

– Кейт! – окликнул я снова и подбежал ближе. – Пожалуйста, подожди.

Я дотронулся до её руки.

– Не трогай меня! – выплюнула она и резко вырвала руку, будто моё прикосновение её обожгло. – Всё ясно, Джеймс. Абсолютно ясно. Ты видел во мне бывшую, только и всего. И будешь видеть всегда. Спасибо за честность, вопросов больше нет.

Такси подъехало как по заказу. Она открыла дверь и села внутрь, не оглядываясь. Машина тронулась с места. А я стоял посреди дороги, как идиот, и чувствовал себя… отвратительно. Как предатель, как сломанный человек, который не способен ни отпустить прошлое, ни удержать настоящее. Я оттолкнул единственную женщину, что смогла разбудить во мне хоть что-то живое после предательства Айрис – и сделал это с хирургической точностью. Только без анестезии, больно и грязно.

Я стоял неподвижно, как будто асфальт под ногами затянул меня в себя. И тупо смотрел вслед такси, в котором исчезла она. Кейт. Та, которую я не достоин. Та, которой я только что своими словами выжег сердце.

Пальцы сжались в кулак, и только сейчас я понял, что руки дрожат. От злости. От бессилия. От этой чёртовой пустоты, которая снова вернулась – ещё больше.

Сколько раз я говорил себе, что нужно всё держать под контролем? Что эмоции – это излишек, помеха, слабость?

И снова наступил на эти грабли.

Тупой придурок.

Кейт ушла. И с ней ушло то, что хотя бы немного грело меня изнутри.

В кармане вдруг дрогнул телефон, пронзая коротким звуком оглушительную тишину.

Сердце подпрыгнуло. Кейт?

Я быстро вытащил телефон из внутреннего кармана и посмотрел на экран.

Нет. Не она.

Привет, я в Нью-Йорке

Нам нужно поговорить

Давай встретимся, Джеймс

Мир пошатнулся.

Я прочитал сообщение ещё раз. И ещё. Как будто от этого оно стало бы менее реальным.

На экране горело имя, которое я не произносил ни вслух, ни про себя уже много лет.

Тот, кто воткнул мне нож в спину, а потом исчез, вновь решил напомнить о себе.

Мой брат.

Я думал, хуже этот вечер уже не станет. Но он стал. Только что.

Добро пожаловать в свой личный ад, Джеймс.

Ты это заслужил.

Глава 9

Я яростно крутила педали на велотренажёре, словно от этого зависела моя жизнь, а не фигура. Словно если я остановлюсь, то не смогу больше дышать. Словно если перестану крутить, эта чёртова боль догонит меня и сожрёт заживо.

«Я видел не тебя, Кейт. Я видел Айрис».

Я пригнулась ещё ниже, ноги сильнее налегли на педали. Стук в ушах слился с мыслями в голове – глухой, отчаянный, бешеный.

Вчера, после того, как я уехала из ресторана, я даже не плакала. Хотя хотела. Внутри просто стало… пусто. Как будто там прошёл шторм, который выдул всё до последнего атома.

«И, если честно, до конца не отпустил и сейчас. Из-за тебя».

После этих слов внутри что-то треснуло. То, что раньше теплело при его взгляде, сдержанной улыбке, бархатном голосе, даже при вечно хмуром выражении – треснуло, а потом осыпалось, превратившись в гнилую труху.

Он никогда не видел меня. Я – контур. Призрак. Отголосок какой-то Айрис, которую он всё ещё любит. Я оказалась не человеком, а триггером. Спусковым крючком в его памяти. Не личностью – копией.

«Я не заслуживаю тебя. Потому что слишком слаб, чтобы разлюбить прошлое и полюбить тебя по-настоящему».

Да, не заслуживаешь, Джеймс. Мне не нужны слабые мужчины. Не нужны те, кто живёт с оглядкой. Те, кто держится за прошлое, как за спасательный круг, а меня использует как временный остров перед тем, как снова нырнуть в свои воспоминания. Те, кто боится чувств. Кто тушит искру до того, как она станет огнём. Кто смотрит на меня и видит кого угодно, только не меня. Я не хочу быть ничьей заменой. Не хочу быть утешением, лекарством на случай, когда прежняя боль особенно сильно прижмёт к стенке. Я слишком настоящая для того, чтобы быть чьим-то «почти». И слишком жадная, чтобы делить твоё сердце с призраками. Может, звучит эгоистично, но я не умею любить наполовину. Либо всё, либо ничего.

Так что да, Джеймс, ты правда не заслуживаешь меня. Потому что я хочу мужчину, который идёт вперёд, а не смотрит назад. Который держит меня за руку и видит меня, а не тень прошлой женщины. Который не боится быть сильным. Не ради меня – ради себя.

Ты не заслуживаешь меня, Кроуфорд. Но, чёрт возьми, от этого не становится легче.

Педали чуть не вылетели из-под ног, но я не сбавила темпа. Это был мой способ выпустить пар. Мой способ не разораться на весь зал, не рухнуть на пол, не отправить ему сто сообщений из гадких слов.

«Поэтому я отталкивал тебя. Чтобы ты… не питала надежд».

Благодарю, Кроуфорд. Великодушно. Жаль, что сказать это раньше тебе в голову не пришло – например, до того как ты понял, что нравишься мне. Искренне нравишься.

Да, он был моей глупой надеждой на лучшее. Той, которую прячешь за сарказмом и смехом, но втайне кормишь каждый раз, когда он смотрит на тебя чуть дольше положенного.

А всё из-за чего? Из-за того, что я поверила. Поверила, что снова могу чувствовать. Что могу увлечься кем-то не ради лёгкого флирта, не чтобы сбежать от одиночества на одну ночь, не чтобы просто заполнить пустое место рядом. А чтобы сердце трепетало от одного взгляда. Чтобы ждать сообщения и улыбаться, увидев его имя на экране. Чтобы внутри переворачивалось от его голоса, даже когда он произносит своё вечное холодное: «Здравствуй, Кейтлин».

Я сбавила темп. Руки безвольно соскользнули с руля, словно и они решили сдаться. Пульс бешено бился в висках, заглушая всё вокруг. В этот момент в голове промелькнула горькая мысль: мне никогда не везло с мужчинами. Один был невнимательным, другой – чрезмерно чувствительным и легкомысленным, третий – слишком безразличным и отстранённым, от которого невозможно было услышать и слова поддержки, четвёртый был вспыльчивым и дерзким, словно искал повод для конфликта. Причины всегда были разные, но ни один из них никогда не сравнивал меня с другой. Никто не называл меня копией, отголоском, тенью.

И, как ни странно, это оказалось больнее всего. Не обман, не измена, не равнодушие – а горькая правда. Осознание, что ты для кого-то просто дежавю. Ошибка восприятия. Призрак прошлого.

Возможно, потому что впервые за долгое время я действительно увлеклась. Не для игры, не для флирта, не от скуки или в попытке заполнить пустоту рядом. А по-настоящему. Джеймсом.

Сама виновата. Снова попалась. Как последняя идиотка повелась на красивое лицо, тело, сложный характер и заинтересовалась больше, чем следовало. Больше, чем обычно себе позволяла. А в ответ получила ровно столько же, сколько всегда: ничего. Пустую ладонь. И тупую, ноющую боль, как после ожога.

Я вытерла пот со лба и глубоко вдохнула.

Лучше бы я тогда проиграла в теннис. Хоть сердце осталось бы целым.

В офис я пришла пораньше. Слишком рано, чтобы кто-то успел спросить, почему у меня глаза, как после марафона просмотра «Дневников Бриджит Джонс». Или, что ближе к правде, как после марафона разочарований, в которых ты и сценарист, и главная героиня, и зритель, упрямо не выходящий из зала.

На мне была тёмно-синяя блузка, которую я обычно надевала на интервью или важные встречи, и идеально выглаженные белые брюки – всё ради того, чтобы выглядеть собранной, даже если внутри был развал. Тональник перекрывал бессонную ночь, тушь и красная помада давали понять, что я всё ещё та самая Кейт, которая выдержит любой шторм.

По крайней мере, до обеда.

Я прошла мимо кофемашины, игнорируя соблазн взять второй американо. Один уже был в руке – горячий, как мои внутренние монологи. Горький, как вчерашняя правда.