Лана Ива – Грязные чернила. Книга вторая (страница 2)

– Да, с учёбы иду и вот решила тебя навестить. Думала, у тебя тут будет битком. Где все?

– Все там. – Тайлер показывает пальцем вниз и провожает меня к столику. – Сегодня выступает один крутой диджей из Сиднея, народу будет тьма. Останешься?

– Наверное, у меня всё равно нет никаких планов.

– Отлично. Я закрываю бар, хочешь чего‑нибудь?

– Да, от кофе я бы не отказалась.

– Будет сделано.

– Ты не против, если я пока посижу тут? Надо кое‑что по учёбе доделать.

– Конечно нет. Сиди, сколько твоей душе будет угодно.

Я посылаю Хиллу воздушный поцелуй, и он шутливо ловит его и прижимает к своей щеке. Ну что за чудесный человек!

Сажусь за стол и достаю распечатанные снимки и камеру, так как ещё не решила, в каком виде буду презентовать свой финальный проект, до которого осталось всего десять дней. Будет ли это слайд‑шоу, видеопрезентация или просто коллаж на бумаге. Я хочу скомбинировать: сделать видео, а некоторые фотографии накатать на пенокартон.

Генри ограничил нас количеством: не более двадцати снимков, чтобы мы сильно не увлекались. Основная тема: значение фотографии в современном мире. Дополнительно по желанию мы можем также представить свои работы на свободную тематику.

Я выбрала пейзаж, так как очень люблю природу. Жду не дождусь презентации, интересно узнать, что подготовили остальные ребята.

– Красавица, держи капучино на кокосовом молоке и без сахара. Всё как ты любишь. – Тайлер ставит передо мной большой стакан, и я вздрагиваю от неожиданности, удивлённо вскидывая голову. Так увлеклась, что даже забыла, где нахожусь.

– Спасибо большое. – Я улыбаюсь ему и с удовольствием делаю глоток. Мм, словно бальзам на душу. Этот парень реально делает самый вкусный в мире кофе.

Тайлер садится напротив меня с маленькой чашкой эспрессо.

– Ого, можно посмотреть? – спрашивает он, указывая подбородком на кучу моих снимков, хаотично разбросанных по столу.

– Конечно.

Пока я потягиваю кофе, Хилл с интересом разглядывает мои работы.

– Это круто. Очень круто. Я знаком со многими известными фотографами, и твои работы ничуть не хуже. Очень современно и свежо. Ты молодец. Талант.

Мои щёки мгновенно краснеют от удовольствия и похвалы.

– Спасибо, Тайлер.

– А вот это мне нравится. – Он берёт в руки фото. На нём запечатлена любимая электрогитара моего отца, висящая на стене в его доме. Однажды я делала серию снимков на музыкальную тему, и отец был моей музой. – Он бы отлично вписался в мою коллекцию. – Тай показывает рукой на дальнюю стену в конце зала, которая сплошь увешана различными снимками с концертов и автографами знаменитостей.

– Вау! Автограф Лиама там тоже есть?

Тайлер кивает с широкой улыбкой, и я усмехаюсь.

– Дарю.

– Серьёзно?

– Да, забирай. Мне будет приятно видеть его у тебя, когда я буду приходить в гости.

– Супер, спасибо! – Тайлер убирает снимок за барную стойку и возвращается ко мне. – Лиам тоже приедет сегодня?

– Ээ, не знаю. Мы с ним вроде как не общаемся больше, – говорю я тихо, опуская взгляд в стол.

– Что он сделал?

Я усмехаюсь.

– Почему ты думаешь, что он что‑то сделал?

– Он же мой лучший друг, – улыбается Тайлер. – И он бывает той ещё занозой в заднице.

– Это точно. – Я не знаю, стоит ли разговаривать с Тайлером о Лиаме, он всё‑таки его друг. Лучший друг. И жаловаться Хиллу на Барбару, наверное, будет глупо. – Просто… просто наши отношения в последнее время приняли слишком крутой оборот, и чтобы не усугублять, я решила закончить их прежде, чем кто‑то из нас перейдёт черту.

Загнула так загнула. Но что я ещё могу сказать? То, как утром он зажимал меня дома и страстно целовал в шею, а этим же вечером точно так же зажимал Барбару, абсолютно никого вокруг не стесняясь?

Пусть он и сказал, что это всё было сделано лишь для пиара, но он мог быть скромнее.

Я опять начинаю злиться, вспоминая тот вечер, и чуть сильнее сжимаю пальцами бумажный стакан. Подняв голову, встречаю неожиданно серьёзный взгляд Хилла.

– Ты могла бы сделать его счастливым, ты знаешь это? – заявляет он.

– Я? О чём ты говоришь, Тай? – Я смеюсь, откидываясь на спинку стула. – Мы с ним девять лет не общались и не интересовали бы друг друга и дальше, если бы случайно не встретились.

– Случайности не случайны. Если бы ты была ему неинтересна, эта ваша встреча ничего бы не изменила. И я видел, как он на тебя смотрит.

– И как же он на меня смотрит?

– Как будто ты сладкая конфета, и он очень хочет тебя слопать.

Я прыскаю. Ты попал в самую точку, Тайлер.

– Я знаю, что он просто… меня хочет. Он предложил мне с ним переспать в нашу первую встречу. – Я закатываю глаза, и Тайлер весело смеётся.

– Да, он может быть тем ещё придурком, но вам ведь комфортно вместе. Я прав?

– Это… неважно. – Я вздыхаю. Конечно, мне с ним комфортно. Так комфортно, что жизнь без него теперь кажется пустой, холодной и бессмысленной. – Я скоро уезжаю, Тай. Курс заканчивается в конце ноября, Лиам в декабре улетает в Европу. Смысл нам сближаться и дарить друг другу счастье, если расставание неизбежно? Я не меняю парней как перчатки. Я сильно привязываюсь к людям, и вырвать их потом из своего сердца без последствий невозможно. Это… болезненно.

Охренеть, как болезненно.

– Я тебя понимаю, – грустно улыбается Тайлер и делает глоток кофе. – Сам такой же.

Я смотрю на его руки, держащие маленькую чашку, и бросаю взгляд на часы на правой руке.

– У Саши точь‑в‑точь такие же часы, как у тебя, – говорю я с невинной улыбкой, с интересом разглядывая его Apple Watch. – Узнала в прошлое воскресенье. Милое совпадение, правда?

Тайлер косится на своё запястье и ставит чашечку на стол.

– Эм… да. – Он коротко смеётся, потирает свой затылок и резко поднимается на ноги. – Так, мне ведь уже пора идти вниз. Спускайся, как освободишься, хорошо?

– Да, спасибо. – Я киваю, не в силах сдержать широкой улыбки. – И, Тайлер, если Лиам вдруг тебе позвонит, не говори ему, что я тут, пожалуйста, – прошу я.

Он тоже улыбается и сжимает моё плечо.

– Не скажу.

Тайлер уходит, оставляя меня одну, и я занимаюсь эскизами. В последние месяцы я мало времени уделяла живописи, предпочитая краскам iPad.

До увлечения фотографией я рисовала портреты на заказ и даже неплохо на этом зарабатывала, а потом познакомилась с Сэмом. Именно он погрузил меня в мир фото и всему там научил. Сэмми мог бы стать отличным преподавателем, не хуже самого Генри Миллера, но он не любит этим заниматься.

Отложив iPad в сторону, я запускаю пальцы в волосы и массирую кожу головы. Я соскучилась по дому и на самом деле уже давно не звонила Сэму, хотя обещала ему не пропадать. Некрасиво как‑то, что я забыла своего хорошего друга.

После того, как Харрис ворвался в мою жизнь, я вообще обо всех забыла. Надо исправляться и позвонить другу завтра, или хотя бы написать.

Я встряхиваю головой и достаю снимки, которые распечатала сегодня в студии, чтобы опять не погрязнуть в бесконечных мыслях и мечтах о Харрисе.

Внимательно рассматриваю всё, что наснимала за время, проведённое здесь. Что‑то на «Полароид», который мне подарил Сэм, но бо́льшая часть снята на «Кэнон». У меня ещё никогда не было столько вдохновения, как в Лос-Анджелесе. И скоро мне придётся отсюда уехать. Вновь оставить Сашу и… Лиама. Теперь ещё и Лиама, хотя мы с ним и так больше не общаемся.

Я с тяжёлым вздохом собираю снимки сначала в одну огромную кучу, потом складываю их в аккуратную стопку. Это меня немного успокаивает. На часах уже полночь, я опять засиделась. Нужно идти к Тайлеру.

– Где ты, Хилл?

Я вздрагиваю от громкого мужского голоса и случайно дёргаю рукой, отчего все снимки один за другим начинают валиться на пол, разлетаясь в разные стороны.

О нет. Лиам здесь.