Лана Хас – Кустосы. Предназначение (страница 2)

– Да, мы похожи, – улыбнулась она, заметив мой интерес. – Меня зовут Хариса, и я помогу освоиться тебе среди людей. Мужчина, который был со мной, тоже будет тебе помогать. Его зовут Ларг. Пойдём наверх, нужно тебя зарегистрировать. Лучше всего адаптироваться сразу на месте. Сколько ни готовь тебя к этому, всё равно ничего толкового не выйдет. Ты понимаешь, о чём я говорю?

Я неуверенно кивнула.

– Хорошо. Поначалу все будут тебе помогать, но постарайся усваивать всё на ходу, – говорила она, ведя меня по коридорам и ступеням. – Мы – кустосы. Как ты, наверное, уже догадалась, мы не являемся людьми. Хотя, мы довольно похожи на них. Мы храним равновесие этого мира. Ты одна из нас, последняя из прибывших в этом потоке. Мы приходим в мир поколениями каждые тридцать семь лет. Сейчас на планете вместе с новичками три поколения кустосов. С остальными ты познакомишься позже. Мы смертны так же, как и люди, хотя немного менее уязвимы. Но, так как ничто в это мире не может и не должно быть вечным, мы тоже умираем. Постарайся не погибнуть в эти первые месяцы и станешь живучей как таракан. На данный момент ты самая молодая из прибывших, хотя в Австралии и Северной Америке ещё ожидают по одному хранителю. Я из старшего поколения. По человеческим меркам мне около пятидесяти трех лет. Наша кожа стареет медленнее за счет того, что мы проходим свое развитие в капсулах. Ну, об этом позже. Есть ещё старейшее поколение, которое помогало нам. На каждый участок отводится определённое количество кустосов. Наш участок очень большой, потому нас, как правило, приходит по две пары в поколении. Ты меня слушаешь? – обернулась она ко мне.

Я мотнула головой.

– Мы всегда приходим парами: двое мужчин и две женщины. Из моего поколения остались только мы с Ларгом. Двое других погибли шесть лет назад во время бунта Тёмных. У старшего поколения живы трое: Вереника, Иветта и Гилар.  Ты будешь на попечении у Иветты. Я тебя позже с ней познакомлю. Она самая почтенная среди нас, трижды она была в таких ситуациях, что мы теряли всякую надежду снова увидеть её живой, но она всегда возвращалась с минимальными травмами. Потому ей и дали это имя.

Она наконец открыла передо мной дверь, и мы вошли в очередное помещение.

Там нас уже ожидал мужчина по имени Ларг. Его глаза были такими же, как и у Харисы, но свечение от него исходило более тёмное и насыщенное, золотисто-шоколадное.

– Вы слишком долго, – пробормотал он недовольно, переминаясь с ноги на ногу.

– Это ты слишком торопишься, – парировала женщина. – Ты мог бы не ждать нас и идти в свою мастерскую, я и без тебя справлюсь.

– Нам нужно срочно в Гринвич, Собрание Советов вызывает. Светлые снова увлеклись.

– Это их слабое место, – хмыкнула женщина в ответ.

Хариса подвела меня к низкому столику, за которым сидела маленькая, весьма бодрого вида пожилая женщина. Её в полумраке помещения освещала старинная настольная лампа с тканевым абажуром. На столе перед ней лежала огромная вручную сшитая книга с плотными жёлтыми листами и большое гусиное перо.

– Это Вереника. Я тебе о ней уже говорила, – сказала она, покровительственно кладя мне руку на плечо и обращаясь к пожилой даме: – Запиши её. Нам нужны будут новые документы как можно скорее. Девушка довольно быстро адаптируется. У неё цепкий взгляд. Я думаю, таких проблем, как с первым, не будет.

Ссутулившаяся над талмудом женщина распрямилась и окинула меня сканирующим хитрым взглядом. Её седые волосы так же как и мои, были заплетены в косу, а небольшой с горбинкой нос был весь усыпан веснушками.

– Взгляд у нее, действительно, очень осмысленный, – сказал подошедший мужчина и протянул мне руку: – Меня зовут Ларг.

Я пожала большую тёплую ладонь и улыбнулась.

– Ты всё ещё не говоришь? Странно. Обычно новенькие сразу лопотать начинают.

– Ишь ты, какая козочка симпатичная, – услышала я мелодичный голос старушки, – уберечь нужно такую красоту от невзгод всяких, не правда ли? Вот мы и постараемся. Нужно назвать тебя Сальвия, точно! От беды может и не уведёт, но выбраться поможет.

Она тоже говорила медленно, растягивая слова, будто я была слабоумной.

– А глазищи-то, какие, – хмыкнула старушка с глазами лесного мха с тёмными вкраплениями. У её радужки цвет был уж совсем какой-то необыкновенный и густой. Я бесстыдно стала разглядывать её глаза, невольно наклоняясь к ней.

– Нравятся? – спросила Вереника, поймав мой заинтересованный взгляд.

Я кивнула, и старушка заулыбалась.

– Открою тебе секрет: мы все ими жутко гордимся, только вслух этого никто не говорит.

Я только понимающе улыбнулась. Дверь распахнулась, и в помещение впорхнула светловолосая девушка, по-видимому, из моего потока. Она была намного крупнее меня и значительно выше ростом. Глаза её отливали золотом с крапинками меди. Девушка была хищно красивой, русые волосы были собраны в высокий хвост, в ухе блестело сразу пять серёжек. Она прошла к нам и уселась прямо на стол, за которым сидела Вереника.

– Это и есть последняя? – спросила она, оценивающе меня разглядывая. – Имя уже дали?

– Её зовут Сальвия, – торжественно отозвалась Вереника из-за стола, заканчивая делать запись в книгу и поскрипывая пером.

– Меня зовут Калиса, – девушка протянула мне руку, и я её пожала. – Приятно познакомиться. Надеюсь, мы поладим.

Я только улыбнулась в ответ.

– Она что, ещё не разговаривает? – вздёрнула бровь красавица-блондинка, и я услышала в её голосе лёгкие нотки пренебрежения. Это было любопытно.

– Нет, пока ни слова не проронила, – ответил Ларг. – Побудь с ней до прихода Юста или Иветты, нам пора.

С этими словами Ларг и Хариса исчезли, а я удивлённо вытаращилась на то место, где секунду назад стояла пара. Они просто исчезли, как отключённая голограмма.

– Глаза не вырони, – хмыкнула девушка. – Тебе до прыжков ещё далеко. Может, посидишь с ней вместо меня, бабуля?

Вереника встала из-за стола и укоризненно цокнула языком.

– Ишь, какая шустрая. Не перекидывай свои дела на меня. Мне ещё её бумагами заниматься и к обеду готовиться.

– Почему я вечно должна нянчиться с новенькими? – девушка капризно надула пухлые губки и заёрзала на столе.

– Юст и Иветта заняты, а ты одна без дела слонялась, так что с тебя не убудет. Не капризничай. А ты слушай, – обратилась ко мне женщина. – От этой лисы никуда не отходи и дождись Юста. Ты его сразу узнаешь, у него твои глаза. Иветта появится только к вечеру, скорее всего раньше вы с ней не увидитесь, а пока тебе в конторе потолкаться придётся. Поняла меня, козочка?

Я в очередной раз мотнула головой.

– Ну а теперь ступайте, нечего на нижних уровнях без дела толкаться.

– За мной, – скомандовала Калиса, ловко спрыгнула со стола и направилась к двери. – Теперь ещё и ходить придётся.

– Не перетрудишься, – услышала я уже за спиной голос старушки и улыбнулась.

Девушка вела меня по порядком уже надоевшим коридорам. Воздух в них был каким-то густым и маслянистым, медленно и тягуче сползавшим по стенам. Тусклый свет продирался сквозь него с трудом и большими потерями. Нельзя сказать, что мне это мешало, но хотелось простора. А ещё хотелось ветра, такого сильного, чтобы с ног сбивал и продувал насквозь.

– Когда научишься прыгать, жизнь станет намного проще. Тебе повезло, что именно я с тобой сегодня сижу. Я первая из нашей четвёрки прибыла сюда, поэтому встречала всех. Вы такие беспомощные первые две недели. Ксаиф, это мой напарник, тот вообще долго адаптировался. Он просто первый раз вылупился, – щебетала она, остановившись у лифта.

Зелёное око кнопки загорелось, и створки приветливо распахнулись. Я шагнула внутрь вслед за Калисой, которая снова принялась меня рассматривать.

– Странно, что ты не говоришь. Я говорить начала минут через сорок после того, как меня капсула выплюнула. Ну и не удивительно, я ведь пятый раз уже «рождаюсь», – гордо заявила она. – Может, ты, как и Ксаиф первый раз здесь?

Я задумчиво повела плечами. В лифте мне нравилось больше, чем в коридоре, и я с любопытством прислушивалась к странным подрагивающим ощущениям, пока кабина поднимала нас на поверхность.

– Это уже даже не смешно, если у нас двое новорожденных в одном потоке, нам придётся очень несладко! Что нам с вами делать-то? – бормотала Лиса задумчиво и будто бы ни к кому не обращаясь. – Кажется, и Юст узнает теперь, что мне пришлось пройти. Кстати, по поводу напарника твоего…

В этот момент двери снова распахнулись, и мы вышли в просторную гостиную с камином и уютной меблировкой. На полу развалился пушистый ковер, на котором, в свою очередь, растянулся толстенный рыжий кот. Всё было простым и тёплым. Из окон струились потоки яркого света и воздуха. Я глубоко вдохнула и прикрыла глаза. Это было ни с чем не сравнимо. Сладкий запах, намешанный из всего, что я никогда не видела, но прекрасно узнавала.

Калиса упала в мягкое кресло, а я не смогла удержаться от осмотра помещения. Хотя нет, я не смотрела, а ощупывала его. Невозможно передать словами то чувство, когда на смену бесконечной всепоглощающей боли пришли обычные тактильные ощущения. Мои пальцы, будто сканеры, впивались в прохладную гладкость покрытого лаком стола, в шершавую кладку стен, мягкий ворс ковра. Миллионы ароматов разом начали раздражать рецепторы и кружить голову. Я была практически оглушена этой лавиной ощущений буквально от каждого органа восприятия. Они толкались, шумели и пытались перетянуть на себя внимание, как крикливые торговцы на рынке в выходной. Голос Калисы доносился как сквозь вату мерным щебетанием: