Лана Ежова – Огонь в твоей крови (страница 16)
Девушка отстраненно наблюдала за схваткой извечных противников – оборотня и вампира. Кто выиграет, роли не играло, она в любом случае останется пленницей. Но если бы принимали ставки, ее фаворитом стал бы Шатун.
Вампир при свете дня чувствовал определенную скованность и тем самым давал противнику фору. Окончательно кровосос растерялся, когда оборотень сдернул с него шапку. Зашипев от боли, он зазевался и вслед за головным убором расстался и с самой головой.
– Белоснежка, поклонники из-за тебя теряют головы в буквальном смысле слова, – хохотнул Шатун, небрежно сгребая ногой снег на кровавую дугу, оставленную на земле оторванной головой вампира.
Черный юмор оборотня Аня не оценила, промолчав.
Равнодушно наблюдая, как сторож, избавляясь от трупа, обливает легковушку бензином, беглянка замерзла опять, только на этот раз после теплого салона, кажется, еще сильней.
– Садись, – приказал оборотень, открывая переднюю дверь. – И без глупостей, а то прибью тебя, а Аристарху скажу, что это сделал клыкастик в порыве страсти.
Апатия навалилась на магичку вместе с ознобом. Весь путь до бара, временно разместившегося в двухэтажном особняке, Аня, зубами выстукивая отчетливую дробь, мечтала, чтобы антимагические браслеты исчезли хотя бы на пару минут. И она призвала бы внутренний огонь не для того, чтобы поджарить Шатуна, нет. Чтобы согреться, а потом уже и сжечь к демонам сторожа вместе с его охраняемым объектом. О том, что в особняке несколько десятков пленников, девушка эгоистично подзабыла.
– Вот мы и дома, Белоснежка, – заехав во двор особняка и закрыв дистанционно управляющиеся ворота, радостно проговорил Шатун. – Ты была плохой девочкой и заслужила внеочередную уборку в нашем зоопарке. Иди поработай, ведьма.
Аня молча повиновалась и медленно побрела в сторону брезентового навеса, под которым в больших стальных клетках томились оборотни разных видов. Годами лишенные возможности превращаться в людей, они сходили с ума в звериных ипостасях и порой почти ничем не отличались от настоящих животных.
От концентрированных ароматов – запаха сырого мяса, прелой соломы, экскрементов и свалявшейся шерсти – привычно захотелось чихнуть. Хищники на ее появление никак не отреагировали. Лишь бурый медведь поднялся на задние лапы и принялся забавно переваливаться с правой на левую, выпрашивая подачку. Да только Аня не ошибалась на его счет – добродушный на вид оборотень как-то подцепил когтями зазевавшуюся ведьму, чистившую клетку, и, пока не подоспел Шатун, изувечил ей лицо и сорвал часть скальпа. Оправдываясь перед Аристархом, «добрый» сторож обмолвился, что, раз девушка все равно стала уродкой, надо было не отбивать ее – «животинка» хоть наелась бы мяска…
На ватных ногах Аня покатила тележку с соломой к первой клетке. Ее обитательница, смоляно-черная пантера, свернувшись клубком, спала у двери.
– Прости, киса, время уборки, – извинилась девушка и закрутила железное колесо до упора, натягивая цепь, конец которой крепился к ошейнику большой кошки – оборотню, чтобы не быть задушенным, пришлось покинуть свое лежбище и подойти к противоположной стене.
Быстро орудуя граблями, невезучая беглянка вычистила клетку и посыпала пол свежей соломой. Так, разговаривая с пленниками, она убрала у вервольфа, верпумы и любителя нежного девичьего мясца – урсолака. Осталась одна клетка – с вертиграми.
Достигающие метра в холке, но еще не такие крупные, как взрослые особи, две кошки, топорща белые усы, добровольно отошли от двери. По-зимнему оранжевого окраса с черными полосками спины, лапы, хвосты и белые животы радовали глаз чистой и блестящей шестью, чего давно не наблюдалось у остальных веров.
– Привет, котятки, – по-доброму улыбнулась двум молодым оборотням магичка.
Пара вертигров появилась месяц назад. Откуда такую диковинку, а оборотни были редчайшего вида – уссурийский или, как его еще называют, амурский тигр, – достал Аристарх, Аня даже предположить не могла. Как и дикие родичи, занесенные в Красную книгу, уссурийские вертигры жили малочисленными и замкнутыми кланами.
Огненная ведьма привела в действие механизмы, позволяющие безбоязненно заходить в клетку, и открыла задвижку. В отличие от комнат, где содержали доноров-девушек, замки на клетках с верами установили самые простые. Правда, оборотни в звериных ипостасях их бы никогда не открыли, а ведьмы или нимфы побоялись бы их выпустить, хоть и сочувствовали им, таким же пленникам Аристарха, что и они. И лишь девицы-сидхе безосновательно ненавидели веров и нещадно били граблями, когда наставала их очередь чистить клетки.
– Котятки, вы рады, что пришла убираться я, а не одна из сидхе? – посыпая пол соломой, поинтересовалась Аня у полосатых. – Хоть кому-то мое наказание пойдет на пользу.
Один из вертигров замурлыкал, как домашняя кошка. Аня знала, что таким способом они выражают свою признательность и добродушие. Когда же раздражены, отзываются глухим страшным хрипом, а в ярости специфично «кашляют». И лишь во время гона полноценно рычат. Наблюдение за вертиграми и односторонние разговоры девушку забавляли, немного отвлекая от постылого плена.
– Вот и все, я закончила, полосатики, – устало проговорила Аня и развернулась к выходу, чтобы увидеть, как захлопывается дверь.
– Пока не все, Белоснежка, – с жестокой улыбкой на тонких губах произнес Шатун. – Посиди со зверьем, подумай о своем проступке.
Когда сторож крутанул первое колесо, отпуская цепь на всю длину, девушка бросилась к двери, понимая, что вертигр быстрее. Глухой «кашель» и звон стали о сталь за ее спиной – Аня упала грудью на прутья решетки.
– Открой!!!
Шатун издевательски захохотал.
Едва не падая в обморок от страха, девушка, недоумевая, отчего ее не едят, обернулась к отпущенному на длину привязи тигру. Оборотень бил хвостом свои бока и настороженно наблюдал за сторожем.
– Твой выход, киса, – все еще предвкушая расправу над беглянкой, проговорил Шатун и отпустил второго вера.
В один прыжок хищник оказался возле ведьмы, и она, прикрыв голову руками, закричала снова.
–
Похоже, она отбивалась не только во сне – простыня запуталась вокруг ног, а подушки валялись на полу. Ни звона цепей, ни хрипов, единственный раздававшийся звук – ее тяжелое дыхание. В полумраке комнаты она одна, если не считать Венеру, сонно моргающую на журнальном столике у окна.
Сон. Это всего лишь сон, хоть и на основе ее прошлого. Она давно не испуганный подросток, а взрослая самостоятельная женщина. И она в Нью-Йорке, в квартире Романа, уступленной им спальне.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.