Лана Ежова – Ну ты и ведьма! (страница 2)

– Веснушки выведешь, волосы перекрасишь в свой привычный черный, фигуру наешь, – бодро посоветовала оптимистичная Шарли, отвлекая от мрачных мыслей.

– Час назад проверила: кожа не отбеливается, волосы на зелья не реагируют, натуральный цвет не перекрашивается, – возразила угрюмо.

Я бы так не злилась, оставь Вечный черную гриву из блестящих, упругих локонов. Но нет же, он вернул ей первозданный жалкий вид. От роскошной ведьмы-красотки осталась бледная поганка. Точнее, оранжевая. Боги, я опять как морковка…

– Эффи, так ты у нас рыжая? – притворно изумилась Целеста, будто позабыв, что я ненавидела свой родной цвет волос и почти четверть века красилась в черный.

Проигнорировав беззлобную поддевку, я озвучила вывод:

– Итак, девочки, я не выполнила даже первый пункт плана, как он накрылся медным котелком.

– Почему? И рыжая ты все равно красивая! – возмутилась Шарли. – Король увидит тебя и сразу вспомнит, как сильно любил двадцать лет назад!

Угу, так любил, что не стал ссориться с Советом магов, который приказал мне отправиться на обучение в Занебесье на целых двадцать лет. Так сильно любил, что сразу женился и в первый же год брака заделал наследника, а через несколько лет – и наследницу…

На языке разлилась горечь, и я запила ее большим глотком травяного настоя. О, синяя мята, зимовичка и немного яроцвета… А неплохой состав, мне нравится. Если трактирщик не даст рецепт, дома подберу пропорции.

Все, хватит страдать, прошлого не изменить, да и нельзя забывать, что женился Кассий под давлением родителей и Совета. Сейчас он свободен и ждет моего возвращения. Но даже если его чувства остыли, я сумею снова разжечь костер нашей любви.

Ох, елки-метелки, а сумею ли, с такой-то внешностью?!

Я вновь посмотрела на себя в водяное зеркало. Что сказать? Миленькая девочка, но рыжая и болезненно тощая. А Кассий ведь уверен, что я жгучая брюнетка…

Легким движением руки я развеяла зеркало – брызги полетели в не успевшую уклониться Целесту.

– Фу, Эффи!

– Жениху своему будешь фукать, – парировала я.

Целеста дерзко тряхнула короткими иссиня-черными кудряшками и зло прошипела:

– Чтоб у него, кошака блудливого, хвост облез! Чтобы блохи заели в очередной чужой постели!

– Хватит, не горячись! – остановила поток ругательных проклятий Риалин. – Отвыкай обзывать жениха, иначе забудешься – и случится беда.

Целеста стиснула зубы, глотая непроизнесенные слова.

– Ты о чем, Риалин? – спросила заинтригованная Шарли.

– Оборотни легко читают запахи и эмоции, – напомнила общеизвестное Риалин. – Ведьма может скрыть запах зельем, но эмоции должна контролировать. Чтобы помолвку разорвали, Целеста обязана показать полное равнодушие, иначе старейшины решат, что она ревнует и неравнодушна к жениху.

Подруга кивнула:

– Ты права, Риалин, я постараюсь стать холоднее льда и остудить малейший интерес женишка.

Целеста – единственная из нас отправилась в Занебесье помолвленной. И все эти двадцать лет, пока будущая жена училась, наследный князь Золотых ягуаров менял фавориток. Страшно представить, как подруге было больно об этом узнавать – газеты в Занебесье доставляли регулярно.

Вернувшись в княжество оборотней, Целеста намеревалась разорвать помолвку. Как одна из хранительниц Архольма, она имела на это право, главное, чтобы жених не успел длинную помолвку довести до закономерного финала – заключения брачного союза.

– Холоднее льда тебе не стать, печально улыбнулась Шарли. – Слишком импульсивна.

– Стану! Этот драный кошак ни за что не будет моим мужем, – твердо произнесла Целеста.

– Так и будет, главное, сдерживай первые порывы и сначала думай, – строго наказала Риалин и обвела нас серьезным взглядом. – Это всех касается, девушки. Эффизея, подожди расстраиваться. Да, Вечный тебя то ли наградил, то ли наказал, пока неясно. Но он отходчивый и может вскоре передумать. В крайнем случае через двенадцать лет подрастешь и вновь будешь выглядеть тридцатилетней.

– А если не подрастешь, тоже хорошо – останешься вечно юной, – прошептала Шарли, думая о своем.

В нашей четверке только я чистокровный человек, остальные полукровки: в Шарли течет кровь драконов, в Целесте – оборотней, а Риалин – эльфийка по отцу. Подруги никогда не сталкивались с предубеждением к юному облику. Жители Фирозии ждут хранительницу, которой смогут доверять – мудрую и опытную. Я сейчас похожа на нее? Ага, как же, держи карман шире, еще и мешки захвати!

Да и Кассию я такая не понравлюсь, ведь выгляжу наверняка чуть старше его дочери. Прошло двадцать лет, но все еще помню, как презрительно он отзывался о восьмидесятилетнем члене Совета магов, который женился на девятнадцатилетней ведьме. Мол, он неплохо сохранился, но все равно весна для весны, а осень с зимой не вправе заглядываться даже на лето.

Сейчас моему королю сорок три, он в расцвете физических и магических сил, а я… я – костлявая щепка с двумя прыщиками вместо груди. Ох, забыла! Еще ведь бывает такая напасть, как юношеские прыщи… Если и они присоединятся к веснушкам, то я точно не смогу вернуть любовь самого желанного холостяка Фирозии.

– Эффи, посмотри на меня, – властно потребовала Риалин, и ее сине-фиолетовые глаза сверкнули сталью. Истинная принцесса дивных с даром подчинять подданных. Будь ее уши острее, никто бы и не подумал, что дочь повелителя эльфов родилась вне брака от деревенской ведьмы.

Вот только за двадцать лет я привыкла и не к таким замашкам нашей принцесски и уже не велась на ее магию.

– Чего тебе, Риалин? – Я вяло потыкала вилкой остывший кусок мяса. Аппетит так и не появился, хотя мне не помешало бы набрать парочку килограммов. – Не переживай, вскоре я успокоюсь и без твоих уговоров.

– Я знаю, – улыбнулась Риалин снисходительно. – И вместо сотни слов сегодня я преподнесу тебе подарок.

Шарли с Целестой тоже оторвались от своих тарелок. И советы, и подарки нашей дивной стоили внимания.

Сняв с изящной руки один из серебряных браслетов, Риалин протянула его мне.

– «Капля морока» – древний артефакт, который поможет вернуть тебе старый облик, и ни один маг не сумеет снять эту личину. Активируешь кровью и представишь себя такой, какой хочешь видеть.

Сердце мое забилось быстрее. Вот он, выход! Верну себе прежнюю внешность и Кассия.

– Риалин, спасибо, – прошептала я растроганно, даже слезы навернулись на глазах. – Благодарю от всей души!

– Уверена, король все еще любит тебя, – улыбнулась мягко эльфийка.

– Или ты добьешься его опять! – воинственно добавила Шарли.

Я поморщилась: добиваться мужчины? Думаю, такое себе удовольствие… Лучше бы он проявлял активность. Но если любовь моего принца, точнее, уже короля, подувяла, я все равно ее оживлю. Каждая женщина имеет право на счастье. Ведьма и вовсе обязана быть бессовестно счастливой, ведь злая, недовольная судьбой может перейти на сторону Хаоса, став темной колдуньей.

– Ладно, девушки, хватит обсуждать мою проблемку. – Я решительно поставила точку в малоприятном разговоре, горя желанием подняться в свою комнату и активировать подарок Риалин. – Чем займемся? Завтра прибывают наши сопровождающие, так, может, прогуляемся по городу?

Шарли пожала плечами. Целеста радостно закивала головой. Риалин же с любопытством уставилась на входную дверь.

Я тоже обернулась.

В «Большой барыш» пожаловали тролли. Только трое, но все равно возникло ощущение, что трактир уменьшился. Выше двух метров, мускулистые мужчины с серой кожей и выбритыми черепами. Рядовые воины Великой Степи.

Удобно, что социальный статус можно распознать по волосам: самые длинные у шаманов и вождей. Пользуясь тем, что нас скрывало заклинание отвода глаз, я без стеснений следила за новыми посетителями. До отправления в Занебесье я не видела троллей вблизи.

Грубоватые черты лица, узкий разрез карих глаз, приплюснутые крылья носа и слегка выступающие нижние и верхние клыки. Чем шире скалятся, тем хищнее, агрессивнее у них настроение. Если правильно помню, у троллей улыбка – первейший повод помериться силами, своеобразный вызов.

– Эффи, не пялься на них – почувствуют взгляд, не поможет и заклинание, – посоветовала Шарли и тихо добавила: – Заметила, что стала менее сдержанной? Прямо как в юности? Это откат в возрасте влияет так?

Я молча отмахнулась от слов полудраконицы: тролли гораздо интереснее беспочвенных допущений.

Легкие мокасины, штаны из кожи хорошего качества, вышитые и украшенные небольшими выбеленными косточками. Ремни с ярко начищенными медными бляхами. Выше пояса одежды нет: летом тролли предпочитали ходить полуголыми, демонстрируя глыбы мышц. Связки примитивных амулетов из перышек, костей и клыков на шеях, широкие браслеты на руках – тролли, впрочем, как и орки, любили украшения. Что интересно, волос на теле практически нет.

У серокожих здоровяков были объемные кожаные сумки, а у одного на плече вдобавок висел и коричневый плащ.

– Трактирщик, пива и мяса на четверых! – гаркнул самый здоровый тролль.

Его товарищи заняли стол рядом с гномами, громко передвигая табуреты.

Плащ на мощном плече серокожего вдруг зашевелился, оказавшись человеком.

– Мы уже пришли? – заплетающимся языком спросил он.

– Ага, – хохотнул тролль. Усадил молодого мужчину на стул и даже заботливо придержал, чтобы сразу не свалился.

Белому, как молоко без сливок, шатену на вид было не больше двадцати. И, судя по пульсирующему зелеными всполохами артефакту на шее, он маг поиска? Очень редкое направление: на сто стихийников рождается две-три ищейки.