Лана Ежова – Невеста кромешника (страница 8)

Подтянув болтавшуюся на локте сумку, прижала ее к груди, тем самым создавая хоть небольшую преграду между собой и мужчиной.

Мимо проходили слуги герцога, не замечая нас. Один маг и вовсе едва не наступил кромешнику на ногу – тот вовремя шагнул к стене трактира.

– Я считал, что девушкам нравятся настойчивые поклонники, – заметил лорд Архан.

– Если поклонник приятен, возможно, – ответила я, мысленно находясь не с ним.

Почему отец не разорвал помолвку? Денег у семьи теперь предостаточно: я перевела на счета родителей и тетки едва ли не треть доставшегося мне состояния. Так почему близкие вновь меня предали? Или бывший жених соврал?

– Что изменилось? Ведь вы добровольно стали невестой герцога Горейского? Почему передумали и теперь бежите как от огня?

– А вы бы простили предательство? – ответила вопросом на вопрос, лишь бы он отстал.

Причина, по которой пришлось стать невестой Горейского, его не касалась.

Я не любила, но верила ему, да и смирилась, что наши жизни будут связаны супружескими узами.

– Предательство бывает разным, – глухо заговорил кромешник, когда я уже не ждала ответа. – Случайным, вынужденным или же сознательным.

– В любом случае предательство – это подло. Веры этому человеку больше нет.

– Какие у нас с вами серьезные разговоры после полуночи, – свернул тему мужчина. – Леди Кери, куда вас лучше отнести? Я могу уступить свой номер.

Вспомнив открытое окно, через которое проник Горейский, я решила, что Багор должен поскорее узнать о предательстве под крышей своего дома.

– Вы сможете незаметно проникнуть в трактир?

– Под покровом тьмы можно все, – самоуверенно заявил лорд Архан. – Вот только придется подождать, пока кто-нибудь откроет двери.

Ждать не пришлось. Трактир гудел потревоженным ульем, и входная дверь была распахнута.

Багор, недовольный и сонный, мрачно взирал на людей герцога, которые заглядывали под столы, двигали стулья, проверяли камин и даже простукивали стены.

Я настолько маленькая и незаметная, что могу поместиться под табуретом? Ситуация отдавала абсурдом.

– Милый, они еще долго будут громить наш трактир? – Невысокая блондинка в домашнем платье, пышными формами напоминающая наливное яблоко, прижалась к боку сухощавого супруга.

– Нет, милая, недолго. – Багор успокаивающе погладил жену по кое-как заплетенной косе. – Господа! Вы слышали мою жену? Покиньте трактир, у вас нет права обыскивать его.

К нему подлетел Эмаил, бессменный секретарь Горейского, и надменно процедил сквозь зубы:

– Ты знаешь, по приказу кого мы здесь?

Забавно и одновременно печально, что у помощника герцога больше спеси, чем у самого герцога.

Багор смерил Эмаила тяжелым взглядом:

– Без разницы, у вас нет прав перерывать вверх дном мою собственность. Покиньте трактир, иначе я буду вынужден вызвать стражу из Белграда.

– Я заплачу за беспокойство, – лениво произнес герцог Горейский, спускаясь по лестнице.

К огромному моему сожалению, он успел привести себя в порядок – одежда была чистой и сухой. Щегольски модный вишневый камзол, белый шейный платок, узкие брюки и остроносые туфли из тонкой кожи неуместно смотрелись в северном трактире. Герцог даже волосы высушил и пригладил.

Молодой привлекательный аристократ, сильный маг с солидным состоянием, к тому же его владения соседствовали с землями рода Кери. Завидная партия, не так ли? Мои родные не понимали, почему я не хочу за него замуж, точнее, почему согласилась, а затем разорвала помолвку.

Увы, объяснить без последствий я не могла.

Засмотревшись на бывшего, я не сразу заметила позади него других людей: пухлого жреца, похожую на сухую палку шатенку и двух блондинов – молодого и в возрасте.

Служитель богини Матери мне незнаком, а вот остальные… Встретить отца, тетку и кузена я точно не ожидала! Притащив их сюда, герцог в самом деле планировал жениться без моего согласия.

Ух, какая же я молодец, что выпрыгнула из окна!..

– Так сколько? Я заплачу, – повторил Горейский, окидывая трактирщика снисходительным взглядом.

Тот на миг стиснул зубы, затем твердо заявил:

– Дело не в деньгах, а в том, как ведут себя ваши люди.

И Багор скрестил мускулистые руки на голой, испещренной шрамами груди – поднятый с постели, он не стал одеваться, натянув одни штаны. Крепкую шею трактирщика обхватывала цепочка с переделанным в кулон серебряным значком – вставший на дыбы медведь, который держал сосульку из топаза. Подобное украшение получали лишь лучшие стражники города-крепости Вьюги.

Герцог, видимо, об этом знал, и выражение его лица изменилось, как и тон голоса, когда он рассмотрел кулон.

– Прошу извинить за действия моих людей, которые бывают чересчур настойчивыми. Они уже уходят. – Горейский сделал знак секретарю.

Тот угодливо кивнул и тотчас ушел, забрав делавших обыск магов с собой.

Одна из самых приятных черт бывшего жениха – уважение сильных и талантливых людей и умение признавать хоть иногда свою неправоту. Жаль, на меня последнее не распространялось. Однажды открывшись, я стала уязвимой, той, с кем можно не считаться.

– Мы тоже уходим, – заявил Горейский.

Мой отец недоуменно вскинул брови. Кузен едва заметно скривился, а вот его мать скрывать недовольства не стала.

– Как уходим? Куда, ваша светлость? В белградскую гостиницу? – раздраженно вскричала она, одной рукой комкая дорогую ткань дорожного платья. – Посреди ночи, не найдя эту мелкую паршивку?

– Цисса, не забывайся! – громыхнул отец. – Ты говоришь о моей дочери!

Мне стало приятно, что он одернул свою невыносимую невестку. Все мое детство я была пустым местом для нее, а как только прадед выбрал своей ученицей, стала главным врагом.

– А кто она, Кантор? – не растеряла задора тетка. Ее голубые глаза блестели в предвкушении скандала. – Твоя Кайра – бессовестная девица, заставившая своих родных тащиться в такую даль! А вот мой Пэйтон – хороший сын, талантливый некромант! И почему барон выбрал не его, а твою пустоголовую дочь?

Ну вот, начинается… Сейчас тетка заведет песнь о том, как я обокрала ее мальчика, отобрав у него любовь прадеда.

– Цисса, прекрати, мы не дома! – прорычал отец, не делая более ничего существенного.

– Пэйтон проявил себя сильным магом с юности, так почему наш дед не выбрал его? – не унималась тетка.

С видом пресветлого мученика кузен привычным движением тряхнул головой, откидывая длинную белокурую челку с глаз. Во время учебы в КУМ его заставили ее состричь, объяснив, что, пока он трясет патлами, нежить успеет подобраться и откусить кусок филея. Получив диплом, Пэйтон радостно вернул прежнюю длину.

Мне пришлось отрастить волосы ниже лопаток по просьбе жениха. Кстати, нужно будет отрезать, надоело по утрам тщательно скручивать в узел и утыкивать острыми шпильками.

– Мой дед, – отец выделил голосом слово «мой», намекая, что Цисса пришлая в роду Кери, – выбрал самого достойного из потомков.

На душе потеплело – я не ожидала поддержки. Все же стоит поговорить с ним, объясниться, рассказав пусть не все, но хотя бы часть.

И да, герцог преувеличил жажду моей семьи породниться с ним. Не все так, как он рассказал.

Мило улыбнувшись, тетушка Цисса громко прошептала:

– Какая ирония… Самый достойный потомок бегает от жениха, отца своего будущего ребенка.

Что?.. Я жду ребенка от Горейского?

Действительность поплыла перед глазами. Толком не видя ни подлого клеветника, ни родственников, поверивших ему, я бросилась вперед, сжимая кулаки.

Точнее, попыталась.

– Тихо, леди Кери, – ровно произнес давелиец, удерживая в стальных объятиях. – На вас одна простыня.

И ярость моя потухла, словно свеча на ветру.

– Цисса, прикуси язык! – с негодованием потребовал отец.

На его бледных щеках горели багровые пятна. Гнева? Стыда?..

Тетка подлила масла в огонь, с неприкрытой насмешкой добавив, глядя на Горейского:

– Ваша светлость, если передумаете жениться на нашей гордячке, Пэйтон готов прикрыть ее позор.