Лана Ежова – Невеста кромешника (страница 24)
– Все закончилось, леди Кери, вскоре мы покинем пещеры.
Я отстранилась, почувствовав себя гораздо лучше:
– Спасибо.
Он молча кивнул:
– Разрешите, я привяжу вас к себе?
Я позволила, хоть не верила, что провалюсь вновь. Видение сбылось, пусть не совсем так, как должно было, но сбылось. Эйликс изменил будущее.
Эйликс… Опять он. Нельзя вспоминать…
Я сконцентрировалась на реальности. Осмотревшись, увидела огромный валун, подпирающий коварную стену, чтобы не опустилась. Ага, значит, она встала на место после того, как я упала в колодец.
– Как вы поняли, что я провалилась именно здесь?
– Из-под стены торчал край покрывала – падая, вы часть потащили за собой, – просто объяснил темный.
– Мне повезло, что вы наблюдательны.
– И что же удалось приметить лорду Мэтиасу? – подчеркнуто спокойно поинтересовался лорд Архан за нашими спинами.
Обернувшись, встретилась с ним взглядом. Недовольство, тревога, раздражение… Сколько эмоций на его лице! Еще и руки скрестил на груди, закрываясь.
Ладно, что он испытывает и почему, меня не касается…
Лорд Мэтиас кратко рассказал, как, проверяя меня, не нашел и бросился искать. Когда уже решил вернуться в усыпальницу за остальными, заметил, что покрывало странно лежит, будто вросло в каменную стену. Пока понял, как ее поднять и зафиксировать, я уже преодолела часть пути по лианам.
– Вы все-таки упали, леди Кери, – горестно произнес лорд Архан очевидное, будто чего-то ожидая.
О… А ведь так и есть! Его интересует, все ли видение сбылось или его часть.
– Я не упала на саркофаг, зависла над ним, запутавшись в лианах, – сообщила я напряженным мужчинам.
Их настороженные лица вмиг расслабились, повеселели.
– Учет временно приостанавливаем, наша новая задача – вернуть саркофаг Эйликса на место, – деловито произнес лорд Архан.
Здоровяк согласно кивнул.
Не хотелось бы их разочаровывать, но и молчать долго нельзя.
– Не выйдет вернуть на место: Эйликс проснулся, – извиняющимся тоном сообщила я.
– Вы только что сказали, что не упали на гроб! – Брови лорда Архана удивленно взлетели на лоб.
– За меня это сделала мокрица… Стекло треснуло – и ваш эмиссар проснулся.
Лорд Мэтиас чему-то насмешливо хмыкнул:
– Где Эйликс, леди? Не надо интриговать, не то время, счет идет на минуты!
Лорд Архан сейчас напоминал охотничьего пса, пытающегося взять след дичи в лесу, полном запахов. Азарт есть, а куда бежать, еще непонятно.
– Не спешите – саркофаг с Эйликсом сорвался в пропасть, – ровно произнесла я до того, как спазм перехватил горло. С трудом сделав судорожный вдох, добавила: – Он успел завязать лианы вокруг моих рук, а затем упал. Все, как в видении, только без меня.
Даже в неверном свете пещеры я заметила, как побледнел лорд Архан.
– Он связал вас? Хотел причинить боль? Успел?..
Кромешник шагнул вперед – и я оказалась в кольце его рук. Выискивая повреждения, мужские пальцы бегло прошлись по моим плечам, коснулись талии…
Порывом ледяного ветра лорда Архана швырнуло в сторону усыпальницы. Оттолкнуло от меня метров на пять!
– Что это? – потрясенно прошептал лорд Мэтиас. – Ваша рука…
Я оторвала взгляд от мужчины, поспешно поднимающегося с каменного пола, и посмотрела на руки.
Дохлый квакус! Мое левое запястье серебристо светилось!
Не раз приходилось сталкиваться с древними знаками на дверях запечатанных гробниц, в чужих ритуальных рисунках, но впервые я смотрела на кожу и видела там символ, возникший не по моей воле. Да я вообще старалась реже наносить на свое тело усиливающие руны, порой те бывали непредсказуемы. А это… это было нечто странное: в центре солнечного диска с большим количеством прямых лучей сияла нимфея, то есть водяная лилия. Солярно-цветочный символ казался безобидным и несерьезным, но…
– Что это? – осведомилась я у кромешников требовательно.
Они умели уходить от неудобных вопросов, нужно спешить, пока ошарашены.
– Это солем, – глухо произнес лорд Архан.
Он держался на расстоянии вытянутой руки, и эта дистанция меня вполне устраивала.
– Знак идеальной невесты, – благоговейно произнес лорд Мэтиас. – Вас отметила Тьма, леди…
– Это Эйликс ее пометил! – перебил вспыхнувший гневом лорд Архан. – Сам знаешь, древние эмиссары могли больше, чем мы! И то, что мы сейчас считаем благословением свыше, раньше было лишь их прихотью!
– Марий, контроль, – вдруг тихо, с нажимом произнес лорд Мэтиас.
И злящегося кромешника будто подменили: лицо утратило эмоции, превратившись в маску, в нем будто погас внутренний огонь. Столь резкий контраст…
Так, не о том думаю! Вспышки агрессии лорда Архана – не моя забота. Здесь важно другое.
– Я не ослышалась? Знак невесты? – спросила в надежде, что слух подвел.
– Идеальной невесты, – уточнил лорд Мэтиас.
В его глазах я видела отблески восторга, но мужчина уже взял себя в руки.
Рвущийся с губ глупый вопрос «Чьей невесты?» я сдержала, спросив о главном:
– Как его убрать?
Оба кромешника уставились на меня так, будто услышали дикое предложение провести в храме кровавый некромантский ритуал.
– Я не давала согласия на этот знак, ничего о нем не знаю, – объяснила я свою позицию. – Зачем он мне?
– Солем не расцветал на коже девушки лет сто, не меньше, – сообщил лорд Мэтиас, старательно пряча растерянность. – Любая давелийская леди была бы счастлива заполучить его.
Ясно, от этого поклонника древности сложно добиться прямых ответов. Я перевела взгляд на лорда Архана.
– К чему обязывает ваш солем?
По его губам скользнула горькая усмешка.
– Ни к чему, леди Кери. Знак – лишь зримая подсказка, что вы можете стать светом души одного из воинов Тьмы.
– Эмиссара Тьмы Блая Эйликса, – уточнил лорд Мэтиас. – Это еще и предупреждение другим кромешникам держаться подальше, вы чужая невеста, леди Кери.
– Хроники ордена говорят обратное, – нетерпеливо вклинился в объяснения лорд Архан. – Помеченная одним может стать женой другого.
– В редких случаях, – уточнил лорд Мэтиас.
– Учитывая, что Эйликс сорвался в пропасть, шанс переходит к другому воину Кромешной, – цинично возразил лорд Архан.
– Эмиссар жив, иначе знак не проявился бы, – оспорил здоровяк и неожиданно едко добавил: – Кстати, если солем отталкивает кого-то, значит, его мысли не так уж чисты.
Лорд Архан промолчал, но взгляд, которым он одарил боевого товарища, был далек от дружеского.
Я же старалась погасить пожар эмоций.