Лана Ежова – Кромешник и его светлое чудо (страница 21)

— Привет, Виктрэм. Случайно видела. Это трезубец из тьмы.

О когтистой черной руке почему-то говорить не хотелось. Ладно, я о таком и не слышала раннее, и это пугало. Как и метка, которая некоторое время была у меня на коже.

— Только одно оружие из тьмы видела? — деловито уточнил муж сестры.

— Да, — твердо солгала я и невинно осведомилась: — А у некоторых кромешников их больше?

Я уже знала ответ: Тьма щедро одарила некоторых своих сыновей. Сейчас на таком уровне находятся лишь принцы темной империи и пробужденные эмиссары, самые сильные воины ордена.

Помогая подруге-некромантке, я случайно узнала одну тайну давелийцев: к тридцати годам не встретив суженую, кромешники засыпают по воле богини, и их нетленные тела хранятся столетиями в некрополе под храмом. Однако, в этом году часть спящего воинства проснулась и сбежала. И в их числе — эмиссары, к которым были вопросы еще при их жизни. То ли преступники, то ли бунтари...

Боги, я надеюсь, мой незнакомец рядовой кромешник!

— У самых сильных воинов Тьмы есть дополнительное оружие и дары, — ответил зять, когда я уже перестала ждать ответа. — Филиппа, твой незнакомец мог помочь из благородных побуждений или же...

Виктрэм смолк, а я мысленно продолжила: или же знал, что я артефактор и вскоре попросит помощи в ответ на свою защиту. Для меня это приемлемый вариант.

— Или же он увидел в тебе свой свет души, — наконец-то, договорил зять. — Что было бы лучшим развитием событий для нас всех.

Как-то странно прозвучало, будто Виктрэм не решился озвучить мою догадку. Что плохого в том, что кромешнику понадобился артефактор? Это ведь не преступление!

Вспомнился ночной король с его пауком. Ему тоже нужен артефактор, только помогать больше не хочется.

А суженая кромешника... нет, не представляю я себя в этой роли. Сомневаюсь, что мне повезет так, как сестре, которую прогрессивный Виктрэм поддерживает во всех ее начинаниях. Так что не хочу замуж за темного, который запрет меня, свое главное сокровище, в доме.

— И что мне делать?

— Ничего, — спокойно ответил Виктрэм. — Время покажет, просто живи, Филиппа.

Ему легко говорить. А как жить, если не знаешь, чего от тебя хотят? Кто я для незнакомца? Потенциальная невеста? Случайная девушка, которой благородный воин решил помочь? Или ценный артефактор, у которого попросят ответную услугу?

За окном громыхнуло. За разговором я не заметила, как солнце скрыли тяжелые тучи, и началась гроза.

— Мыр? — требовательно спросил позади шмырь.

Я обернулась. На усатой морде нетерпение и надежда.

— Виола, Виктрэм, буду прощаться, у нас начинается гроза.

— О, пора утешать Барта, — с пониманием произнесла сестра.

— Шмыря твоей сестры? — удивился Виктрэм.

— Я тебе сейчас все объясню, — пообещала ему Виола и уже со мной поспешно попрощалась: — До встречи, Фил. Будь осторожнее.

— До встречи и хорошего вам отдыха!

— Постарайся реже выходить из дома, — посоветовал зять напоследок, прежде чем отключить артефакт связи.

— Попробую, — пробормотала, всецело сосредотачиваясь на Барте, который боднул головой в бедро.

Мой умный, сильный монстрик боялся грозы. И страх его родом из детства: крохотного котенка со сломанной лапкой я нашла на окраине города. Он сжимался в комочек, когда грохотал гром и нити молний прошивали небо.

Барт уже взрослый, но гроза до сих пор — его нелюбимое явление природы.

11 глава Темное наваждение

— Я так долго тебя ждал.

Его бархатный шепот обжигает мою шею.

Кончиками пальцев он нежно проводит по моему обнаженному плечу, скуле, мимолетно касается уголка губ.

Я в кольце сильных, надежных рук. Я нужна ему, как воздух, как солнечный свет.

— Моя душа, мое сердце, ты стоила сотен лет ожидания.

Мужская ладонь обхватывает мой затылок, так властно, так правильно. И все тревоги уходят, я знаю, что больше не одна, что за его широкой спиной мне нечего бояться.

Теплые губы накрывают мои. Раздвигают, вторгаясь, наполняя необычными, безумно приятными ощущениями.

Хочется раствориться в этом поцелуе, застыть во времени, чтобы хмельное мгновение никогда не заканчивалось...

— Мы-ы-ыр? Мыр!

Я открыла глаза.

Сердце стучало, как бешеное.

Сон. Это был сон! Опять.

Тяжеленный Барт запрыгнул на постель и пробежался по мне, окончательно возвращая в реальность.

— Ох, Барт! Брысь! Раздавишь хозяйку, кто будет чесать спинку во время грозы?

— Мыр!

Шмырь сделал вид, что устыдился, и сбежал.

Своей цели он достиг, теперь я пойду поить его молоком и кормить чем-то вкусненьким. А так, Барт обычно охотился в лесу.

На самом деле, я ему благодарна за своевременную побудку от кошмара. Нет, сон приятный, но... все равно кошмар.

Прошло три дня. Три долгих дня пустого ожидания. Я боялась собственной тени, вздрагивала от неожиданного звука. Но при этом по вечерам бродила по улицам Квартена.

Незнакомец мне теперь даже снился! Мои старые кошмары безобидны по сравнению с будоражащими тело грезами. Вот как сегодня.

Я знаю, что поцелуи — это неинтересно и даже неприятно, ведь однажды я проводила эксперимент, убедилась. Странные ощущения: неловко и будто кого-то предаешь. Саму себя? Не родину ведь... Что ж, видимо, я из тех женщин, которым не нужна физическая близость, не нужна семья. Мой удел — наука, полезные для полиции изобретения.

Так какого шмыря сейчас снится совсем противоположное?! Будто поцелуи — это крышесносное удовольствие? Хоть ищи своего незнакомца, чтобы проверить!

А может, именно так и стоит поступить? Нет, не поцеловать кромешника! А найти его, спросить, почему спасал и куда подевался. Ой, точнее, почему не требует долг за спасение.

Ожидание расплаты страшнее самой расплаты.

— Мыр! — нетерпеливо напомнил о себе Барт.

— Иду-иду. — Я поспешила на кухню.

Налив молока, разогнулась и мельком глянула в окно.

Под деревом стояла высокая фигура в черном плаще.

Мой незнакомец! Он пришел ко мне!

Я рванула из кухни, сбив стул.

Ох, теперь синяк на коленке сводить. Ничего, это неважно. Важно, что он пришел! Мое шмырево наваждение!

Сейчас я все у него спрошу… Все-все!

Выскочила на улицу, как была, в домашней обуви. Бежала к яблоне, возле которой он стоял, летела, почти не касаясь земли.

И… его не было.