Лана Ежова – Избранная луной (СИ) (страница 41)

– Нам это тоже интересно, – усмехнулся второй мужчина. Черты лица я еще рассмотреть не могла, но точно видела, что он брюнет. – Крейг, телефон при ней был?

– Нет. На ней чужая одежда, и если умная, то телефон могла, позвонив, оставить владельцу куртки.

– А ты ее обыскал? – вкрадчиво спросил второй.

– Времени на глупости нет, Ящер, – резко отбрил его Крейг. – Мы уезжаем.

– Почему? – всполошилась бывшая супруга проклятчика. – Моя дочь еще плохо себя чувствует после сонмана, да и Васька все никак не очнется…

– Мы уезжаем, – настойчиво повторил Крейг. – Если Хок решит остаться, я посчитаю сделку завершенной и заберу своих людей.

– Почему? – В голосе Ксении отчетливо зазвучали паникующие нотки.

– Ты блондинка не только по цвету волос? – хохотнул Ящер. – Эта девица сообщила твоему бывшему мужу, где мы. Он скоро здесь объявится с Контролем в качестве силовой поддержки. Ясно теперь?

– Да, – стушевалась Вольская.

Почему-то мне кажется, что этой красивой женщине редко давали отпор и никогда не хамили, как сейчас.

Я чуть не ахнула, когда грубиян добавил насмешливо:

– Что-то ты туповата для подруги Хока…

– Крейг, тебе пора приструнить своих людей, слишком наглые, – сурово произнес новый голос. – Я требую уважительного отношения к моей женщине.

– Ящер, попроси прощения у Ксении, – сказал русоволосый вампир, не споря.

И его подчиненный сквозь зубы пробурчал извинения:

– Простите, я не хотел вас обидеть.

– Это хорошо, что не хотел.

Крейг не позволил заострять на конфликте внимание, а спокойно напомнил, что оставаться на месте небезопасно. Любовник Ксении поддержал его решение покинуть дом.

Вскоре мы снова были в пути. Даша ехала с матерью и ее другом, я же оказалась в одном авто с Васей, который продолжал умиротворенно спать. На ухабах безвольное тело сваливалось на меня, что было ужасно неудобно, ведь толком усадить его руками, скованными наручниками, у меня не получалось.

Зрение восстановилось полностью, и я косилась в окно, пытаясь понять, куда нас везут. Почему они меня не бросили, а тащили с собой, оставалось загадкой. Хотя, может, дело в количестве заложников? Одного Васи мало? Или потому, что я видела их лица? Но ведь во втором случае было бы проще меня убить, чем удерживать?

Так, в мучительных раздумьях, пролетело время до рассвета. Новое убежище находилось на окраине моего родного городка, что стало далеко не приятной неожиданностью. Я всегда считала, что раз Кривогорск входит в буферную зону, полуночники должны здесь обретаться по минимуму, притом только одиночки, как мой отец. У вампиров же – странно, что именно они помогли похитить Дарью, похоже, Хок хорошо заплатил, – на нейтральных землях слишком много недвижимости. Явное нарушение закона. Куда смотрит Контроль?

Когда первые оранжево-золотые лучи солнца коснулись серого горизонта, вампиры поскучнели. Не любят они день, хоть зрелые представители их расы и переносят его терпимо. Мне, любительнице повалятся в шезлонге на берегу моря, повезло, что я стала не одной из них.

Очередной дом встретил тишиной и темными провалами окон. Затхлый запах и слой пыли на мебели и полу говорили о том, что хозяева редко баловали своим присутствием жилье. Впрочем, оно требовало не только срочной уборки, но и ремонта – в некоторых местах отстали обои, розетки в большинстве случаев держались на честном слове, пол скрипел, словно вечно недовольный старик.

Все это я поняла по состоянию большой спальни, в другие комнаты мы не заходили, а по коридору пролетели так стремительно, что на разглядывания не хватило времени. Здесь же, при наличии новой дорогой мебели и ковра из белой овчины, царствовали пауки.

– Располагайтесь, девочки, – велел Хок и оставил нас с Ксенией и Дашей.

Я чувствовала себя не в своей тарелке – ситуация казалась ненастоящей, абсурдной, в чем-то похожей на сон из разряда тех, когда просыпаешься в самый страшный момент. И я хотела бы проснуться, вот только не испытывая при этом никаких потрясений.

Пока я отиралась у стеночки, скромно держа скованные руки у груди, бывшая жена Вольского развила бурную деятельность. Включив люстру и парные бра у роскошной кровати, она огляделась и вынесла вердикт:

– Ну и свинарник.

Хотелось возразить, что сараев для хрюшек она не видела и эта комната – всего лишь паучий рай. Но зачем привлекать внимание, когда мадам делает вид, что, кроме нее с дочерью, тут больше никого нет?

– Даша, помоги мне, – велела она девочке, начав сворачивать тяжелое покрывало с кровати. – Только осторожно, чтобы пыль не поднять.

– Мам, у меня аллергия, – пропищала маленькая менталистка, хитро щурясь.

Бывшая жена проклятчика неподдельно удивилась:

– С каких это пор?

– С недавних, мам, как ты уехала, так и выяснилось. Попроси лучше Мию.

Вольская посмотрела в мою сторону так, будто впервые увидела. И я, усмехнувшись, подошла к посеревшей от пыли кровати без приглашения:

– Я помогу, если вы не против.

Ксения промолчала.

В четыре руки мы быстро убрали тяжелые покрывала с постели и дивана, сдернули чехлы с кресел. Вскоре настороженное выражение ушло с ее лица. Совместный труд сближает даже тех, кто находится на противоположных полюсах ситуации. Ксения – женщина Хока, я, судя по всему, – его заложница, дополнительная страховка в переговорах с Контролем, которые состоятся в ближайшие часы.

В том, что так и будет, не сомневалась – скрываться от организации, на которую работал Александр, пара с ребенком долго не сможет. Им проще договориться с Вольским, выбив для Ксении право встречаться с дочерью.

И все-таки какие они дураки, что связались с Хеммингом! Разве нельзя найти более цивилизованный путь, чтобы получить возможность видеться с малышкой? Уже слабо верилось, что похищение затеяно ради способностей Дарьи. Ксения тряслась над дочкой, Хок – над Ксенией. Любимых не используют, их оберегают от невзгод. Отсюда вывод: Вольская скучала по дочери, что бы там ни думал ее бывший муж.

Непростая ситуация, столько пострадавших: Александр, Ксения, их ребенок… Даже мне досталось, потому что посчитала мага холостяком и позволила себе смотреть на него как на незанятого мужчину; он же свободен только по документам: до сих пор за его плечом тень Ксении, а дочь – суперклей, который может склеить разбитые отношения. И единственный виновник всей неразберихи – Хок.

Размышляя над ситуацией, так накрутила себя, что, когда негодяй вошел в спальню, я злобно на него зыркнула. Он даже плечом нервно повел, не понимая, откуда взялся накал эмоций с моей стороны, если мы не пересекались ранее.

– Миа, нам с вами пора серьезно побеседовать, – произнес Хок и кивком головы указал на дверь: – Пройдемте со мной в другую комнату.

Явно брендовая одежда, черные брюки и рубашка, подчеркивали его статную фигуру. Эффектный мужчина, в такого легко влюбиться и без амулетов.

Я встала с дивана, а дремлющая на кровати Даша встрепенулась и повернулась к матери. И что-то ей мысленно произнесла, потому что Ксения удивила следующим поступком.

– Игорь, расспрашивай девушку здесь, – твердо потребовала она. – Мне тоже интересно узнать как можно больше о няне дочери.

Ага, вот как по-настоящему зовут Хока, надо запомнить.

– Хорошо, – криво усмехнулся мужчина. – Раз Дарья боится, что надкушу ее драгоценную няню, поговорим тут.

А приятно, что девочка тревожиться обо мне!

Хок в первую очередь спросил:

– Что вы здесь делаете? – И самоуверенно добавил: – Говорите правду, я легко определяю ложь.

Я с удовольствием честно ответила:

– Пытаюсь уснуть на пыльном диване.

Хок посмотрел на меня как на сумасшедшую:

– Ладно, спрошу по-другому. Почему вы здесь?

– Потому что вы меня сюда привезли против моей на то воли.

Кто тихонько хихикнул, Даша или ее мать, я не разобрала.

– Вы ведь прекрасно понимаете, о чем я?

Естественно, понимаю. И могу так отвечать, ни на йоту не соврав, долго. Я же не просто оборотень, а бывший маг, который не понаслышке знает о слабых сторонах всяких амулетов и умеет уходить от ответа, не солгав. К тому же, когда похититель незлой, можно прикинуться наивной и немного потрепать ему нервы.

На не требующий ответа вопрос я промолчала. Тогда Хок, присев на кровать и обняв Ксению, спросил:

– Вас отправил Вольский следить за нами?

Не умеет он вести допрос, не умеет…

– Нет.

– Если не Вольский, то кто?

О, а это уже удачный вопрос! Почти.