Лана Ежова – Хаиса императора драконов (страница 44)
– Если случится трагедия, понаедет магполиция, и наших постояльцев ветром сдует. А новые не заселятся из-за дурной репутации, несмотря на переполненность в других гостиницах. И я прогорю. Понимаешь?!
Я честно ответила:
– Нет.
– Эрика, не тупи! – рассердился господин Морил. – Ты должна все исправить.
Мелодично звякнул лифт, сообщая, что мы на месте. Разъехались в стороны двери.
Работодатель решительно подтолкнул меня в спину.
– Не дай ей прыгнуть!
Крыша встретила меня серым небом, холодным порывом ветра и противной моросью дождя в лицо. Быстро же погода испортилась, когда выходили из дома, она радовала солнышком.
Часть крыши гостиницы была плоской, с высокими коваными перилами, затянутыми белыми вьющимися цветами, стоял небольшой столик и два стула. Влюбленные охотно оплачивали романтический ужин здесь, и площадка редко пустовала по вечерам.
Я здесь ни разу не была – не люблю подобные места, поэтому быстро огляделась, выискивая отчаявшуюся постоялицу.
Ага, а вот и она! Хрупкая фигурка в лазурно-серебристом платье виднелась за перилами, по левую руку от статуи бога путей и перекрестков, покровителя путешественников.
Справа от него, но по эту сторону перил, я увидела перепуганную, заламывающую руки смутно знакомую даму.
Минуточку… А это ведь она вчера утверждала, что наш номер убогий и не подходит той, кто вскоре станет невестой будущего императора? Только вот незадача – ее дочь не прошла испытание.
Значит, мать со своими заоблачными амбициями довела девчонку до отчаяния? Грустно.
Не заметив нашего с Морилом появления, дама горячо молила:
– Ингалия, прошу, не делай глупостей! Что о нас будут говорить люди?
Девушка за перилами хрипло рассмеялась:
– Ну да, что о нас скажут люди! Тебя ведь мнение общества волнует больше всего?
– Нет, Ингалия, все не так!
Я оглянулась на Морила и тихо попросила:
– Уведите мать.
И решительно направилась к Ингалии.
Знаю, беру на себя колоссальную ответственность, могу не справиться… Но вот такая я жалостливая дура!
– Привет, Ингалия! Можно к тебе? – бодро произнесла я и, не дожидаясь разрешения, начала перелезать через увитую цветами ограду.
– Ты что делаешь? – испугалась девушка и крепче сжала кованый завиток на перилах.
Ага, боится, за жизнь держится цепко, не все так плохо…
Перебравшись через перила, я оказалась на достаточно широком выступе по правую сторону от статуи.
– Разве неясно, что я делаю? Устраиваюсь поудобнее, чтобы полюбоваться видами вместе с тобой. Риадон – прекрасный город, согласна? Здесь такие красивые рассветы и закаты, что хочется взяться за кисть и краски, даже если и не наделена художественным даром.
Я старательно не смотрела вниз, но голова уже кружилась. Хоть и не очень высоко, а дико страшно. Ноги дрожат от напряжения, зато язык мелет без остановки.
– Вы сумасшедшая?! – воскликнула ошарашенная Ингалия.
– Точно, а мы с сестрой гадали, в чем причина? А она просто с головой не дружит, вот и не видит нас! – радостно воскликнули за моей спиной.
Богиня явилась? Здорово… Да еще в такой неподходящий момент.
Вся моя выдержка понадобилась, чтобы не выдать, что я слышу эту язвительную невидимку.
– Да, сумасшедшая, раз здесь. И ты такая же, – ответила я Ингалии.
– Я? – искренне удивилась девушка.
– А разве нормально стоять на краю крыши?
Переглядываться через каменного мужчину с посохом не столько трудно, сколько страшно, и я толком не видела выражения лица девушки, что усложняло попытку достучаться до ее здравомыслия.
– А если иначе меня не слышат? – тихо вопросом на вопрос ответила Ингалия. – Вот и приходится залезать на крышу.
Так у нас здесь юная манипуляторша! И извечная тема – непонимание между поколениями.
Меня накрыло облегчением. Эта проблема часто лечится задушевным разговором. Пусть я не психолог, но посиделок с подругами за чаем на кухне в прошлой жизни было немало.
Ледяное копье пробило дверь прямо перед лицом регента. От острого кончика метательно-магического оружия до кончика мужского носа расстояние не больше вытянутой руки.
Кожа князя Эшвана пошла рябью и уже через мгновение оделась в броню из сверкающей серебром чешуи дракона.
– Наемник в женском крыле!
Крикнув, он не стал дожидаться гвардейцев – распахнул дверь.
И оказался в центре хаоса, который не мог присниться даже в самом жутком кошмаре.
Князь сделал еще один шаг, прорывая заклинание «полога тишины», блокирующее звуки.
Ледяные дротики с шипеньем сталкивались с огненными булавами, «воздушный кулак» с жутким скрежетом лупил в щит из вздыбленного мраморного пола – и все это под аккомпанемент женского визга и ругательств.
Распахнутые настежь двери в покои невест… Запах гари и жженых волос… В воздухе зависли перья и пыль… Под ногами покрытый трещинами пол и крошево из старинных ваз и картин. Закопченные стены, обрывки гобеленов…
Широкий коридор, как поле боя, вот только наметанный взгляд воина никак не мог отыскать наемного убийцу, напавшего на невест принца.
– Что здесь происходит?!
Крик князя утонул в дикой какофонии.
Из покоев невесты из Картахории, царапая стены и пол, выскользнула шипастая лиана и ударила в дверной проем спальни невесты из Орбирии. В ответ оттуда вылетело темное облачко с красными глазами и обволокло колючую плеть, на глазах испепеляя ее.
Вылетело в ответ… В ответ?! В женское крыло не проник наемник, это дрались между собой невесты!
Сделав неприглядное открытие, князь по-драконьи рыкнул:
– Прекратить немедленно!
От мощного рева содрогнулся дворец.
Втянулись в покои картахорианки остатки лианы-душительницы, осыпались инеем ледяные копья невесты из Бареангальда, развеялись огненные дротики церестанки.
– Что здесь происходит?! – громыхнул князь, задавая вопрос повторно.
И теперь его услышали.
– Это не я начала, они первые! – долетело жалобное из спальни девушки из Тафрии.
– Я защищалась! – истерично выкрикнула орбирийка, высунув голову из проема двери.
– Мой фьер, а я и вовсе ни при чем! – выкрикнула местная кандидатка, смело выйдя в коридор.
И невесты-драчуньи дружно загалдели, защищаясь и обвиняя друг друга.
Оглянувшись на озадаченных гвардейцев, князь холодно велел:
– Всем порцию чар успокоения и зелье правды. Найдите зачинщицу, ей не место на отборе.