Лана Эскр – Солдат из прошлого. Я вернусь (страница 1)
Лана Эскр
Солдат из прошлого. Я вернусь
Глава 1. Живые и не очень
Огромная страна, которую вновь лихорадило, не знала о гибели воина мира, призванного из прошлого, продолжала существовать, словно в другом измирении. Хотя территориально от работающей с постоянной сырьевой загрузкой мясорубки благополучные центры, не говоря о переферии, находились в масштабах планеты, не так уж и далеко.
Подавляющая часть населения уже вяло реагировала на сообщения об атаках бпла, в глубине души радуясь, что е.нуло не по ним. И только некоторые, способные видеть больше, чем другие и чувствовать глубже, чем большинство, не боясь показаться смешным или слабым, ощущали на себе дыхание многослойного, а не многополярного мира, который открывал для них новые возможности самопознания и самореализации.
В морге Афанасия Петровича, несмотря на абсурдность ситуации, атмосфера была скорее отимистичная и дружеская, чем печальная. Примирению с действительностью способствовало универсальное средство, а именно, стратегический запас медицинского спирта из шкафчика с формалином и прочими химикатами.
- Признайтесь, я вам сразу очень не понравился, - хихикнул судмедэксперт, который настолько адаптировался, что начал проявлять искренний интерес к дальнейшей судьбе своего клиента.
- Видели б вы себя со стороны, коллега, со скальпелем над таким трупом. Я ж не сразу понял, что это уже было сделано до вас. Подумал, что продолжается мое кошмарное видение, в котором я летаю и размахиваю мечом! И что интересно, меня хочет убить странное существо, очень похожее на того несчастного, кто у вас на столе. Я психиатр. Для меня подобные фантазии не редкость. Пациенты «живут» в мирах и похлеще. Выпитое с вами меня в значительной мере примирило с тем, что я помнил. Но по-прежнему я не готов окончательно воспринимать произошедшее, как реальность. Ясно одно - вы для меня связующее звено между моей галлюцинацией и этим миром и я очень этому рад. Прошу прощения, если утомил вас своим длинным монологом, хотя вы задали вопрос, на который можно было ответить просто – да или нет.
- Но вы не ответили...
- Это и есть ответ. Ни да, ни нет, а с какой стороны посмотреть. Кстати, вам не кажется, что и ваш вопрос не совсем логичный для судмедэксперта? Вы же спросили, можно сказать, своего недавнего «пациента»?
- Видите ли, коллега, я действительно большую часть времени провожу с такой клиентурой Ваше появление разрушило мир, в котором я существовал немало лет. Глядя на вас, поймал себя на мысли, что вы мне симпатичны и было бы искренне жаль, окажись все бредом, а вы снова уляжетесь на стол и мне придется вас…ну, вы поняли.
- Хотите сказать, если б я ответил "нет", вас бы меньше мучила совесть?
- Мдаа, а еще говорили, что у меня шутки х….
- Извините. Тогда я вас не понял.
- Принимается. Продолжу объяснение - мы с вами оба пребываем в пограничном состоянии, при этом оба друг другу симпатичны и оба друг другу не доверяем. Спирта больше нет, посему самое время перейти к конструктивным предложениям – как нам быть и что делать дальше. Есть идеи?
Андрей Семенович, бывший врач-психиатр, бывший потому, что на данный момент был мертв, задумался.
- Одна есть.
- Я весь внимание.
- А что если вы пишите в заключении, что вам доставили по ошибке живого: товарищ очнулся, вы его осмотрели и «выписали» из морга. Я отправляюсь домой и жду.
- Как только мое заключение прочитают, сбежится пол Москвы, включая журналистов.
- Очень хорошо. Они мастера придать достоверность любой ереси. Наш случай. Вы им скормите версию о том, что имела место коллективная галлюцинация по причине вам неизвестной. Иными словами, подтвердите, что факт был и все вопросы к тем, кто «живой труп» вам в морг доставил.
- Начало мне нравится. А вы что будете говорить? Они же захотят на вас посмотреть?
- Классическое – «упал, очнулся, морг»!
- Гениально.
- Меня вдохновил ваш трезвый взгляд на любые обстоятельства. Мне этого не хватало, - улыбнулся покойный психиатр.
- Так. Замечательно. А что делать с фотографиями?
- Ничего. Стоим на своем - галлюцинация и фотомонтаж. Как это объяснить, их дело, пусть фантазируют. Журналисты нам нужны, чтобы меня не упрятали в заведение, подобное тому, в котором я работал до недавнего времени.
- Мне показалось или в вашем голосе проскользнули нотки печали?
- Вы наблюдательны, друг мой, работы у меня, и правда, больше нет – никто в психиатрии не захочет связываться даже косвенно с таким скандалом, привлекать внимание.
- Может у вас есть накопления?
- Увы, нищ как церковная мышь потому, что жил одним днем...
- Зато сожалеть не о чем. Не грустите, все как-нибудь сложится. Должен же быть план у того, кто сотворил с вами такое чудо.
- Вы о боге?
- Вы знаете еще кого-то, кто на такое способен?
- У того, кто любит такие мудацкие шутки. Увидел бы, плюнул в глаза.
- А он то небось думаеет, что осчастливил вас.
- Такие не думают, а играют... Когда-то сам был таким. Сейчас расплачиваюсь. Мне бы хотелось домой, прийти в себя, помыться, наконец, переодеться во что-то более приличное, - Андрей Семенович грустно улыбнулся, - буду приспосабливаться. Может это передышка перед настоящей смертью. Сделаю что-то нужное и ..меня отпустят.
- Разумное предположение - теория о незавершенных делах нравится многим, но мало кто представляет себе псевдожизнь с дырой в животе.
- Хотя бы и так. Поживу, потом напишу книжку, поделюсь опытом.
- Поддерживаю. Права на издание мне. У вас же нет наследников?
- Согласен, - Андрей Семенович улыбнулся. Меркантильность собеседника была глотком простой, чистой воды среди эликсиров вечной жизни, от которых хотелось выть.
- Я не халявщик, не думайтее. Хочу предложить вам аванс, так сказать, услугу взамен.
- Вы серьезно о книге?
- Более чем.
- Ну ладно, дпавайте ваш аванс. Деньгами?
- Ммм, нет, с этим у меня как у всех порядочных людей. Я мог бы предложить работу, на первое время.
-В морге?
- Это единственное место, где уменя есть надежные связи. Приличное место, тихое, интересное. Зарплата не очень высокая, но родственники усопших бывают щедры. Расскажите им про загробную жизнь, поделитесь ощущениями. Ну так как? Принимаете предложение? Я был бы искренне рад такому партнерству. Вы - доказательство того, что смерть не всегда однозначна. Я за свою жизнь вскрыл огромное количество тел, возможно, стал циником, черствым. А вы своим появлением заставили меня поверить не только в чудо, но и в людей. Я от них отвык. С мертвецами мне проще.
- По рукам.
- Обмоем?
- Не будем отступать от традиций, - к Андрею Семеновичу возвращалось хорошее, даже игривое настроение. Он снова ощущал азарт от неизвестного будущего, которое у него, как ни парадоскально, было и самое главное - он в этом будущем уже не один.
В прежней жизни психиатрия приучила его к абсурду и одиночеству в толпе безумцев. Сейчас он в морге и в компании с незауряднымм чудаком, который принимал его таким, каким он был - живым мертвецом.
- На закуску берем что-то более существенное, чем две ириски?
- Хорошо. Но с условием, - Андрей сделал многозначительное лицо. Судмедэксперт приподнял вопросительно брови.
- Я бы не стал отступать от классики. К тому же, в моем состоянии пища бессмысленна - переваривать нечем. Алкоголь поступает напрямую в мозг, а он у меня цел.
- И..?
-Предлагаю сэкономить.
- На еде.
- На спиртном - кощунство.
- Я вас понял. Две ириски и пачку сигарет. Вы не курящий?
- Бросил.
- Так и подумал. Долой ЗОЖ, да здравствует просто жизнь и пошло оно все на...
Выпили еще по одной и почувствовали, что пора расходиться. Афанасий Петрович переживал следующую стадию опьянения, когда происходящее начинало его тяготить своими последствиями. Ему было неловко, но он успокоил себя на удивление трезвой мыслью - испытывать неловкость перед покойником - признак не хорошего воспитания, а белой горячки.
Гость не сопротивлялся и вообще демонстрировал покорность судьбе, кое-как замаскировал свои "пробоины", вышел из морга, огляделся по сторонам, запахнулся плотнее и медленно побрел в сторону дома.
Придя к себе, Андрей Семенович с грустью несколько минут рассматривал себя в зеркале. Лицо осунулось, круги под глазами, словом, обычный мертвец. Застегнувшись на все пуговицы, чтобы не травмировать себя скрытой под одеждой демаскирующей реальностью, взял телефон и набрал номер Гелика.
Услышав его голос, с облегчением выдохнул, значит его «смерть» не была напрасной - пациент уцелел. О том, что же случилось, Кирба, размягший от алкоголя, думать не хотел - запрещал, чтобы измученный переживаниями мозг не пошел вразнос, разбивая остатки здравого смысла воинственным и даже пошлым малодушием - а вот возьму сейчаси проснусь! Знал, как это бывает и не хотел оказаться один на один с демонами из сонного паралича. Сейчас все было намного хуже - демоны, в реальности которых он убедился, наверняка были где-то рядом.