Лана Эскр – Однажды в гареме (страница 16)

Совет был своевременным – Джиллиан посмотрела в окно и ничего не увидела. Она догадалась, что это облака и уже смотрела в иллюминатор не отрываясь, чтобы не пропустить момент, когда самолет поднимется еще выше и она, наконец, снова увидит солнце.

Глава 16.

Самолет коснулся взлетной полосы и Джиллиан, которая с детства боялась летать, по традиции, заведенной у многих пассажиров, зааплодировала.

– Зачем вы это сделали? – спросил Керкмаль тоном, который сразу дал понять, что считает ее поступок неуместным. Джиллиан удивилась.

– Хотела поблагодарить пилота! За благополучную посадку. Все так делают!

– Нет, только те, кто не знает, что большая часть авиакатастроф случается во время посадки и на взлете.

– Да? И что? – Джиллиан неловко пыталась скрыть досаду от того, что ее снова отчитывают. – Или вы хотели сказать, что такое поведение для пассажиров бизнес-класса моветон?

– Только не это, – Керкмаль не особенно старался, чтобы его объяснение прозвучало дружелюбно. Он со своей работой справился и мог расслабиться, а не просеивать каждое слово сквозь сито вежливости. Усталость давала себя знать. – «Если обидится, извинюсь потом». – Предположение насчет бизнес-класса еще более нелепое, чем аплодисменты. Это мое мнение, мисс Джиллиан, оно может вам не понравиться, могу больше ничего не говорить, если мои замечания вас раздражают.

– Нет, отчего же. Мне уже интересно. Мнение того, кто привык летать на частных самолетах чаще, чем другие ездят на метро, заслуживает внимания, вдруг узнаю что-то новое.

– Хорошо, – Керкмаль сделал вид что не заметил сарказма, но в долгу не остался. – При условии, что вы не примите это на свой счет.

– Один-один, но мне правда, интересно. И не вынуждайте меня все время оправдываться.

– Простите. Наверное, это получается само собой, я не привык к такому общению. Разница менталитета дает себя знать. Думаю, это пройдет.

Сказанное шло вразрез с тем, о чем Керкмаль думал. Он чувствовал, что между ним и Джиллиан протянулась незримая и весьма чувствительная нить. В этом не было смысла. Никакого узнавания друг друга в будущем не предполагалось и эту связь надо было рвать как можно быстрее. Будь его воля, он бы предпочел лететь другим рейсом. Про Джиллиан вообще невозможно было сказать – отдает ли она себе отчет в том, что происходит или это тоже кажется ей игрой и незначительным приключением, которое должно было на 13 дней избавить ее от скуки?

– Разница менталитета – это условность, разве нет? Библейские истины универсальны. В этом самолете мы с вами ближе к небу, а значит и к истине. Вы согласны?

Керкмалю понравилось, как Джиллиан деликатно облагородила тему спора.

– Вы правы, мисс Джиллиан, здесь мы в одной лодке, как и все пассажиры авиалайнеров – парашютов нет ни у кого и это ключевой момент истины. А вовсе не деньги. Парашюты – единственное, что могло стать оправданием разницы в стоимости билетов. Комфорт на время полета… Это как игра в «русскую рулетку, сидя на удобном диване или на обычном стуле – принципиальной разницы нет. Вам, например, не все равно, каким классом вы летите, если будете знать знаете, что погибнете, как и несчастное существо, которое летит в собачьей клетке в багажном отделении? Утрирую, но мысль, думаю, понятна.

– Более чем. Но почему нельзя благодарить пилота за мастерство?

– Можно благодарить, но адекватно – например, на сайте компании, оставить отзыв или покупать билеты только в этой компании потому, что она имеет контракт с таким замечательным пилотом. А вы сводите все к эмоции, которая близка по своему «весу» к чаевым. Только еще «дешевле» – там хоть копейка официанту попадет, а тут, как собаку за ухом потрепали.

Керкмаль увидел, как вспыхнуло лицо Джиллиан – она снова все приняла на свой счет, хотя он ее просил этого не делать, раскраснелась от негодования, раздражение мешало вникнуть в смысл сказанного. Джиллиан была так занята своей обидой на Керкмаля, что не заметила, как дверь в кабину пилота приоткрылась. За ними подсматривали, несмотря на то, что пилот и так имел возможность слышать и наблюдать за всем, что происходило в салоне через монитор.

– Вижу по вам, что менталитет все же значение имеет, – Керкмаль мог бы сказать больше, например, о том, какие последствия будет иметь на востоке необдуманный комплимент или жалость, которые воспримут, как слабость.

– Хорошо, – Джиллиан согласилась после недолгого раздумья, – Но мне кажется, надо быть снисходительными к гостю и не приплетать менталитет туда, где есть невежество, глупость или злой умысел. Мы разные, но верим в одно.

– А во что верите вы, мисс Джиллиан?

– В судьбу. Пожалуй, это единственное, во что я верю после всего, что было в моей жизни. Иной раз мне кажптся, что от меня ничего не зависит. Как сейчас – моя жизнь зависит от умения пилота, которого я в глаза не видела.

– "Как она мыслит..", – подумал Керкмаль и ничего не ответил.

Динамик ожил и известил о том, что самолет идет на посадку. Джиллиан уже не стала дожидаться советов – пристегнулась ремнем и запаслась леденцами.

Сели за считанные минуты.

– Ух, – воскликнула Джиллиан и перекрестилась. – Это можно? Никого не шокирует? Керкмаль только улыбнулся – он думал о том, как все сложится после посадки, они так и не успели переговорить с Джафаром и он не предупреждал о том, что собирается пилотировать самолет сам.

Керкмаль знал, что он неплохой пилот, но предпочел бы не такого статусного, но опытного. Настрой Джафара не предполагал другого толкования кроме одного – он увлечен. Керкмаль решил, что это у него от скуки. Да, в общении забавная, не такая, как все. Открытая. Временами искренняя. Но от этого со временем устаешь не меньше, чем от стандартного набора – «красота + алчность, эгоизм, расчет или глупость». Джиллиан, безусловно, обладала интеллектом, но не спешила его демонстрировать. А если бы и стала, это могло не понравиться Джафару. Если он не увидит в Джиллиан то, что почувствовал в ней он, Керкмаль, она ему надоест сразу, как только он получит свое. И случится ли это? Он бы не удивился, если через 13 дней Джиллиан так и не дождется ТАКОГО внимания со стороны Его высочества, который был мастером заморочить голову и оставить наложницу «голодной». Керкмаль считал такое поведение ребячеством.

– Спасибо, Муста, что вы терпеливы со мной. Я знаю, что у меня характер не сахар, но вы же видите, во мне нет коварства.

Керкмаль мог бы продолжить список пороков, несвойственных ей, а еще больше времени заняло бы перечисление достоинств. Но теперь это уже была не его забота.

– Представляю, как бы мои аплодисменты воспринял принц, будь он рядом. Опозорилась бы.

– Он деликатный, – успокоил Керкмаль девушку, сдерживая смех.

– Насколько?

– Настолько, что стал бы аплодировать вместе с вами. Вы готовы?

– К чему?

– К перемене климата. Там зима, тут жарко. Но шуба, которая при вас, не пригодиться. Оставьте ее здесь, вам ее привезут во дворец.

– Боже, как это звучит – будто я принцесса, – Джиллиан, привыкшая к подиуму и вниманию, ощутила приятное волнение, она понимала, что ее ждут новые яркие впечатления, но стало немного грустно. Она поняла, что Керкмаль скоро уйдет и ей предстоит знакомство, ради которого, возможно, он и был с ней так обходителен – без нюансов правда могла выглядеть и так.

– «Точно не принцесса», – подумал про себя Керкмаль, понимая, что «вымещает» на Джиллиан недовольство собой за то, что не смог порвать ту самую нить. Один раз он уже обжегся, когда пожалел наложницу. Неужели тот урок не пошел ему на пользу, и он оставил у себя за пазухой мину, которая имела все шансы оставить его на этот раз без головы?

Он подал ей руку и повел по проходу между креслами. Сойдя с трапа, Керкмаль обернулся. Джафар с самым невозмутимым видом смотрел на них сверху вниз. Керкмаль поклонился. Джиллиан с удивлением проследила за его взглядом, но никого уже не увидела.

– Кланяетесь самолету? – поддела Джиллиан.

– Благодарю Всевышнего за то, что моя миссия окончена, – ответил Кермаль, как можно громче, надеясь, что Джафар перестанет «валять дурака», скрываться и спустится к ним. Но принц, судя по всему, выходить не собирался. Пауза у трапа затягивалась. Керкмаль сердился, но виду не показывал, делал вид, что так и должно быть – стоял возле Джиллиан и смотрел вдаль.

– Мы расстаемся надолго? – Джиллиан надоело молчание, которое по идее должно было что-то значить, но что именно – от нее скрывали, возможно, делали это намеренно, чтобы проверить ее выдержку. Стоять невозмутимо в свете софитов и ждать трэк, который не желал звучать, Джиллиан уже приходилось. Ее все равно фотографировали. Возможно и сейчас за ней пристально наблюдали.

– Да, мисс Джиллиан, у меня свои обязанности, мне нельзя ими пренебрегать. – Стеклянная стена возникла из ниоткуда и разделила их. – У вас будут свои помощники. Они помогут с мелочами. А с главным вы справитесь, я в этом уверен.

– Вы тоже отлично справились, господин Керкмаль. Надеюсь, и вы получите причитающуюся вам награду. Или она будет зависеть от моего поведения? Не ссорьтесь со мной, – Джиллиан шутила, хотя это была шутка с долей шутки, причем, довольно двусмысленная и даже оскорбительная для Керкмаля, который все это время старательно изображал из себя джентльмена. Керкмаль в долгу не остался.