Лана Эскр – Одержимые смертью (страница 14)
Среди сохранившихся улик были платье жертвы, ее нижнее белье, так же со следами насилия. К сожалению, на тот момент эти улики ничем не помогли. В 1970 году еще не существовало технологий для идентификации следов с днк преступника.
Бесполезным оказался и полиграф, на котором проверяли и Глена Маккерли. Его взяли под подозрение после того, как установили владельца пистолета по найденному магазину на месте преступления. Маккерли не отрицал, что пистолет его.
– Ну и что, что мой! Я его купил. Это не запрещено. Да, мой грузовик был на той стоянке. Он и сейчас там, черт бы вас побрал! Я его бросил и уехал на попутке потому, что был пьян! Мою машину, возможно, вскрыли, пистолет украли.
Алиби так себе, но и прямых улик, кроме магазина, не было. Маккерли настолько эмоционально и искренне реагировал на вопросы следователя, что у того закралось сомнение в его причастности. Глен спокойно согласился пройти полиграф.
– Да, сколько угодно, не знаю, что это за фигня, то вы меня ею не напугаете.
Невероятно, но Глен Маккерли прошел испытание почти безупречно, продемонстрировав невероятную выдержку. Из числа подозреваемый его окончательно исключили. Дело Джен Уокер объявили нераскрытым.
46 лет прошло. Криминалистика обзавелась совершенными технологиями, которые позволили пересмотреть результаты многих дел и нераскрытых преступлений. В США этими вопросами занимается компания Отрам, которая специализируется на судебно-генетической генеалогии. Именно туда и были направлены материалы дела 46-летней давности.
В сентябре 2020 года Отрам затребовала свежее ДНК Глена Маккерли. Но никаких оснований для официального получения биоматериалов на тот момент не было. Сотрудники полицейского управления пошли на хитрость – под видом мусорщиков вывезли мусорный бак, который находился перед домом 77-летнего Глена Маккерли. Процент совпадения оказался довольно высоким, недостаточным для выдвижения обвинения, но допускающим дополнительное исследование. На этот раз на руках у следователей было разрешение на получение днк подозреваемого, взятое из его слюны. Маккерли не сопротивлялся и согласился сдать мазок добровольно.
Как и в молодости, он демонстрировал удивительное хладнокровие. На этот раз совпадение было стопроцентным. Полиция смогла выдвинуть обвинение в похищении, сокрытии улик, изнасиловании и убийстве с отягчающими обстоятельствами. Главную улику, пропавший и якобы украденный у Маккерли, пистолет нашли в тайнике в его доме.
Суд над Маккерли состоялся в августе 2021 года. Судебные слушания длились три дня. Подсудимый признал свою вину не сразу. После, когда ему дали слово, он сказал, что просто устал от травли, которую ему устроили полицейские.
– Старый негодяй, наверняка причастен не только к этому делу, – следователи были в этом уверены, но предъявить обвинений в том, что к нескольким аналогичным убийствам молодых женщин в 70-х и 80-х года тоже причастен Маккерли, так и не смогли за недостатком улик – их не успели обработать на тот момент, не нашли достаточную сумму. Услуги Отрам платные.
Глена Маккерли поместили в тюрьму штата Техас. Адвокат его успокаивал:
– Не унывай, у тебя еще есть надежда умереть в своей кровати.
Действительно, у него имелась перспектива на условно-досрочное освобождение в марте 2029 года. Глен Маккерли жил надеждой, но «кому-то на небесах надоела эта игра и он решил, что смерть от старости для такого, как он, недопустимая роскошь. Маккерли был найден мертвым в своей камере. Точная причина смерти не установлена, он не болел и не жаловался, просто перестал быть 15 июля 2023 года.
В основе материалы реального уголовного дела.
Отомстила за нелюбовь
Устоявшаяся за 15 лет брака семейная жизнь 44-летней Ольги и 47-летнего Валерия внешне выглядела вполне спокойной. Все, кто их знал, говорили:
– Приятная пара. Еще молодые. Странно, что детей нет.
Отсутствие совместных детей перестало расстраивать пять лет назад после последней попытки зачать с помощью ЭКО. Дело оказалось хлопотным и затратным. Получив отрицательный результат, решили, что на этом все. От дальнейших попыток обзавестись детьми отказались по обоюдному согласию.
Ольга была разочарована и некоторое время пребывала в депрессии, принимала таблетки и постепенно успокоилась. Однако несостоявшееся материнство, перестав быть каждодневной насущной проблемой, постепенно претерпело метаморфозы и превратилось в комплекс неполноценности, от которого излечиться таблетками было невозможно. Требовалась профессиональная помощь. После долгого и нудного лечения от бесплодия Ольга была сыта по горло. О новой эпопее не могло быть и речи.
Валерий на состояние жены не зацикливался. Однажды как-то вырвалось:
– У тебя, наверное, ранний климакс. Я читал про это. Может и забеременеть ты не смогла потому, что твое время «того».
–Неужели? Тебе напомнить про твои дела?
–А что, со мной как раз все в порядке.
Валерий с этой стороны чувствовал себя неуязвимым. Брак с Ольгой был вторым и от первого осталась дочь, уже взрослая.
–Не хотела тебе говорить, но врач сказала, что твоя спермограмма ужасная.
–Так и сказала? – Валерий засмеялся, но получилось натянуто.
–Не так, более цинично, что-то вроде про «дохлых сперматозоидов».
–Что ты несешь, – Валерий чувствовал, что закипает. Сдав несколько раз те самые спермограммы, чтобы выяснить про его способность к оплодотворению, чувствовал себя так, будто выполнил самый святой долг, больше претензий быть не должно. Всю вину за бездетность переложил на жену, вернее, на ее возраст. Он никогда ее этим не попрекал и сейчас, слушая все это, злился еще больше.
Ничем хорошим такой разговор не мог закончиться и Валерий решил закончить его так, как делал всегда в последнее время – уйти с гордым видом, оставив жену наедине со своими демонами. Сейчас этот маневр удался еще проще потому, что у Валерия с некоторых пор появился интерес на стороне – Кристина.
Моложе жены на 10 лет, недавно разведена, воспитывает дочь, которой недавно исполнилось 7 лет. В новой женщине ему нравилось все – имя, которое его очаровало, наличие ребенка, который восполнял недостаток отцовства в той мере, как Валерий себе это представлял в идеальном варианте, готовность к сексуальным экспериментам, которые сводили его с ума.
За годы борьбы с бездетностью, «спариванием по часам», сдачей неприятных анализов и т.п., свободный, желанный, феерический "кекс" высвобождал застоявшуюся энергию, надежно защищая от депрессии, которая доканывала верную Ольгу.
В том, что она ему не изменяет, он был уверен. На фоне собственной неверности эта незыблемость усиливала чувство собственной значимости от востребованности у достаточно молодых женщин и приятно тешило самолюбие. Любовница жила в своем доме в Подмосковье, куда Валерий наведывался больше полу года. Жизнь на два дома оказалась не такой трудной, если правильно себя поставить с женой и не давать любовнице опасных обещаний.
Как это часто бывает, мужчины, чувствуя себя удовлетворенными, упускают нечто очень важное. В этой трагической истории муж недооценил состояние своей жены, не увидел серьезных проблем с психикой или не захотел реагировать. Имея запасной аэродром, в моменты обострений «улетал» туда и возвращался, когда кризис миновал.
Ольга, которой некуда было себя девать, с самого начала ощущала себя потерпевшей стороной. На ее долю выпало больше болезненных медицинских процедур, различных обследований, включая лапароскопию. Операция проходила под наркозом, но вот пробуждение и ощущения, когда рассасывался закачанный в брюшную полость воздух полость, приводили ее в ужас от одних воспоминаний. К тому же, все было помножено на бессмысленность ее мучений.
Размолвка с мужем стала последней каплей. Напоминание про ее возраст, запустило механизм, который не лучшим образом повлиял на и без того расшатанную психику женщины.
Незаметно, час за часом в ней происходили перемены, которые не согласовывались с прежним образом жизни – пассивное ожидание старости бок о бок с мужем сменилось на жажду деятельности. О том, что у него кто-то есть, она поняла враз и больше не сомневалась. Оставаясь внешне спокойной, она стала наблюдать и смогла проследить, куда муж убегает после семейных размолвок.
Стоя под окнами дома, куда вошел ее муж, Ольга посматривала на часы. Прошел час, достаточно для «приветствий и кормления» – так она себе представляла происходящее внутри.
Наблюдая за окнами, увидела, что загорелся свет в угловой комнате, где окна были закрыты плотными бордовыми шторами. Подсветка изнутри делала их красными. Ольге выругалась, обозвав невидимую соперницу соответствующим словом и почувствовала облегчение. Она то не такая, она своему мужу всегда была верна. А эта… как только земля носит таких? Своих мужиков нет, на чужих накидываются, подстилаются? Мерзавка. И дочь, наверняка, такая же растет, как ее мать.
Ольга вспомнила, как из открывшейся двери донесся детский голос:
– О, здравствуйте, дядя Валера! Мама вас ждет!
Верхний свет в комнате с бардовыми шторами погас, зажегся другой, похоже прикроватный ночник. Ольга вытянулась в струну, обшаривала взглядом занавеску, пытаясь хоть что-то рассмотреть. Но, кроме теней и контуров, ничего не было видно. Она принялась изучать то, что было доступно. Определить по теням точно, кто есть кто, оттуда, где она стояла, было невозможно. Воображение на что? Ольга правую тень назвала «он», левую – «эта мразь». Вот они перемещаются по комнате. Вот раздеваются. Не торопятся. Уверены, что торопиться некуда. Еще бы, Валерий приучил Ольгу, что может не вернуться ночевать. На вопрос – где был, отвечал просто: