Лана Эскр – Одержимые смертью. 2 (страница 9)

– Ой, нет..

И связь прервалась. На то, чтобы определить точку, откуда поступил звонок, потребовалось время. Когда полиция и бригада скорой помощи прибыли на место, никого не нашли. Уже темнело. В свете прожекторов заметили следы крови. Ее было много. Жертва истекала кровью. Надо искать!

Девушку нашли в кювете, куда она скатилась с обочины дороги. К счастью, была еще жива.

Как такое могло случиться, почему она оказалась там, если ее видели люди и они звонили на 112…

Установить владельцев телефона в конечном итоге не составило труда. Следователю нужно было выяснить все обстоятельства, пока найденная была без сознания.

– Мы испугались, когда стали спрашивать, кто мы. Еще подумают, что мы виноваты. Потом не докажешь, что проезжал мимо.

С одной стороны, запредельный бред. С другой, раз говорят, значит есть такое мнение в обществе, такой страх «влипнуть» не возник сам по себе, а был взращён… есть о чем подумать.

Посадить к себе в машину раненую не решились по той же причине. Следователь смотрел на них и ловил себя на мысли, что хотел бы верить, что виновата система и время, а не то, что пришлось бы отмывать потом салон.

Вскоре приехали родители Ирины – ее сразу опознали по ориентировке о пропавших. Они не понимали, как могло такое случиться, кто сделал это с их дочерью.

– Чудо, что она выжила, – ответили им.

Жертва была избита, изнасилована, над ней издевались – отсекли руки. Орудие преступления ориентировочно топор.

– Преступник был уверен, что она не выживет. Болевой шок, кровопотеря… Нам очень нужны ее показания.

Поиски преступника

Пока врачи боролись за жизнь Ирины, продолжались поиски фургона. Но он как вводу канул. Исчез и водитель. Опасались, что это не последнее убийство. Как могли, предупреждали тех, кто едет автостопом – на трассе орудует маньяк и садист.

Его нашли, но не сразу. Пытался украсть очки в супермаркете. Задержали, взяли отпечатки пальцев и обнаружили совпадение, а еще с кем!

Ирина пришла в себя и начала давать показания. Рассказала не так много, чтобы это могло продвинуть поиски. Села в фургон назло друзьям. Не боялась потому, что была уверена, что они записали номер. Как бы это ее спасло, непонятно.. Приставать начал не сразу. Остановились на привал. Накормил бутербродами и напоил чаем из своего термоса. Потом провал в памяти. Видимо что-то подмешал. Возможно, тот готовился заранее и она просто попалась ему случайно… судьба.

Пока она была под воздействием препаратов, раздел, изнасиловал. Потом связал и начал избивать, снова изнасиловал. Она пыталась с ним говорить, но он предупредил:

– Не убалтывай меня. Начиналась про маньяков. На меня это не действует. Я нормальный. Просто со мной плохо обошлись и я стал злой.

– Не убивайте!

– Хорошо. Раз ты просишь.

Ее мучитель встал и пошел к машине. Ирина подумала, что он правда хочет освободить ее. Когда увидела в его руках топор, стала кричать.

– Никто не услышит. Ты просила меня не убивать. Я обещал. Но вот про это ты не подумала.

Он прижал связанные руки к земле и с размаху опустил топор..

– Теперь ты свободна.

Руки, вернее то, что от них осталось, и правда, были свободны. Мучитель посмотрел на нее, повернулся и пошел к машине, сел и уехал.

Болевой шок мешал думать. Но инстинкт жизни переборол его и она начала думать, что делать, чтобы выжить. Насильник и садист уехал, но где гарантия, что он не передумает и не вернется, чтобы закончить начатое, если решит, что слишком милосерден к своей жертве. Самое чудовищное, что все так и случилось…

Инстинкт жизни

Ирина поднялась и пошла искать убежище. На ее пути попался старый коллектор под насыпью, заползла в него как можно дальше. Потом услышала звук подъезжающей машины, треск сучьев. Он ее искал! Светил себе фонарем. Нашел и коллектор, заглянул в него.

Иллюстрация. В таком коллекторе оказался реальный прототип героини этой истории. С той разницей,что туда ее бросил сам преступник, надеясь, что она не выберется сама, истечет кровью и ее тело найдут не скоро, коллектор был заброшен и уже давно.

Ирина, понимая, что это единственный шанс, преодолевая страх и брезгливость (от воды шел ужасный запах, гнилостный, что-то шевелилось, возможно, крысы)она вытянулась и вжалась в эту жижу как можно глубже. За мгновение до того, как луч фонарика осветил своды коллекторной трубы, опустила голову под воду, которая сомкнулась над ней и лежала так, задержав дыхание, пока не начала задыхаться. Осторожно приподняла лицо, одни губы, чтобы глотнуть воздух, прислушалась и поняла, что уловка удалась – ее не заметили. Выждала еще и не зря. Преступник тоже выжидал, не выдаст ли она себя. Потом она услышала шаги, которые удалялись. Без сил она снова опустилась в воду, чуть не захлебнулась…

Она пролежала в своем убежище несколько часов, боялась выйти, ей казалось, что он хитрый и вернется снова. . Страшные раны, облепленные грязью, кровоточить перестали. Ирина выбралась из коллектора уже днем и пошла к дороге, которая была недалеко. Кровь начала сочиться снова, она подняла руки, чтобы уменьшить кровоток. В таком виде ее видели проезжающие автомобили. Все объезжали. Остановилась одна, но, рассмотрев в каком она виде, куда-то позвонили и тоже уехали.

Садиста задержали. Провели опознание.

– Это он, – прошептала Ирина и от эмоций, которые ее охватили, едва снова не впала в кому, еле откачали.

⠀ В достоверности опознания сомнений не было – так не сыграешь, да и зачем. Хватало и других улик: биологические следы, нашли и топор со следами крови жертвы.

Эпилог

Маньяка и садиста осудили на 14 лет. Через 8 он уже был на свободе – УДО.

Имена персонажей вымышленные.

В основе рассказа реальное уголовное дело, поставившее под сомнение справедливость наказания для таких преступников.

В восьмидесятые годы в США, в Калифорнии была принята поправка к закону – строгий запрет на УДО для преступников, применивших к своим жертвам пытки, а также срок наказания за подобное не менее 25 лет, вплоть до пожизненного.

Реальный прототип истории, Ларри Синглтон, после освобождения за первое преступление долгое время не мог найти себе пристанище – жители городов и поселков, где он пытался обосноваться, выгоняли его, угрожая самосудом.

Он переехал во Флориду и там снова заявил о себе: сначала украл шляпу ценой в 3 доллара, потом убил женщину, мать троих детей, которая захотела подзаработать, впустила его в дом. Сосед через окно увидел, как обнаженный Ларри Синглтон на своем диване расправляется со своей жертвой. На суде убийца несколько раз повторил, что он всего лишь несчастный, всеми брошенный старик, хотел только любви и больше ничего, а над ним все хотели посмеяться, вот он и срывался…

⠀Предыдущая жертва, узнав о том, что его судят и могут признать невменяемым, приехала и выступила в суде.

– Никакой это не несчастный старик. Это убийца, садист. В нем нет ничего человеческого, и он не сумасшедший.

⠀ Синглтона приговорили к высшей мере. Приговор так и не был приведен в исполнение – в 74 года его «сожрал» рак. Система, надо думать, и тут оказалась милосердна к монстру – до самого конца, наверняка, получал обезболы..

Берегите себя, не рискуйте, проявляйте разумное недоверие, в том числе и к водителям автомобилей, в которые садитесь. Записать номер машины – не гарантия, что вы останетесь живы, если попадется такой …

Будущего маньяка-«ласточника» первыми могли вычислить дети.

Предположение не на пустом месте. Например, будущего серийника, который связывал жертв «ласточкой», первыми по своему «вычислили» дети…

Чужой

Обычный пацан, учился так себе, популярностью среди своих сверстников не пользовался не потому, что был приезжим (семья переехала в Ростовскую область из Семипалатинска). Дети интуитивно угадали «чужака» в своей среде, несмотря на то, что все были от горшка два вершка, а вот поди ж ты..

Взрослые видели, что с мальчиком никто не хочет играть, не вмешивались – дети сами разберутся, насильно дружить не заставишь.

С высоты своего роста и жизненного опыта, к сожалению, взрослые не рассмотрели то, что росло и развивалось рядом с их детьми, которые пытались защитить себя сами, отгораживаясь и прогоняя.

В школе история продолжилась – Федя Козлов и там стал изгоем в детском коллективе. С ним никто не хотел сидеть за одной партой, стоять рядом в строю на физкультуре. Учителям приходилось силой своего авторитета встраивать новенького в коллектив, в надежде, что со временем все утрясется, дети подрастут и Федя, в свою очередь, научится дружить.

Время шло, изменений никаких. Ответом с его стороны было скорее равнодушие, чем сожаление, лишь бы не трогали и не заставляли быть как все. Свою непохожесть он уже ощутил, оценить не мог, а взрослые от этого процесса устранились – других проблем хватало. Воспитание мальчика – дело семьи, вот пусть и занимаются.

Семья и коллектив

Ничего криминального, обычные труженики, которые делегировали воспитательные полномочия школе, как все. Огромная страна жила по таким правилам и результат был удовлетворительным в целом.

Коллектив представлял собой мощный инструмент социализации: мог осудить, поставить на вид, предупредить, объявить бойкот, а мог протянуть руку помощи, взять на поруки, помочь с учебой, защитить, в том числе и от нерадивых родителей (если отец алкоголик, тунеядец или любитель рукоприкладства – могли подключить другие, взрослые социальные институты и приструнить).