Лана Блэр – Двойная игра (страница 2)
Теперь мой мир действительно разрушен…
Глава 1
Сидя рядом с Дашкой на диване в гостиной, наблюдаю, как сестры Тарасютины, ее однокурсницы и соседки по совместительству, носятся по квартире.
Она сняла отдельное жилье после поступления в университет. Стандартная двушка с простеньким ремонтом оливкового цвета во всех комнатах. Подруга устраивала мне экскурсию по видеосвязи, но вживую я нахожусь здесь впервые.
С ее соседками я тоже была знакома только заочно, но при встрече они оказались очень веселыми и милыми. Девчонки, с русыми волосами ниже плеч и серыми глазами похожи так, словно одну из них положили на большой принтер и сделали копию.
– До сих пор не могу поверить, что нас снова не будет разделять расстояние в больше тысячу километров, – улыбается Жулина.
За время моего отсутствия она совсем не изменилась. Все те же черные густые волосы, подстриженные по плечи, темно-карие глаза, обрамленные пушистыми ресницами, и тонкие аккуратные брови.
– А я не могу поверить, что ты меня уговорила полететь на море.
Вернувшись в родной город, я не планировала снова так быстро его покидать. Но сейчас меня успокаивает то, что это ненадолго. Предложение об отпуске было спонтанным, но я даже не задумывалась, когда приняла его.
Из комнаты доносится ворчание, и мы с подругой обмениваемся непонимающими взглядами.
Кликнув по экрану телефона, лежащего на подлокотнике, поджимаю губы.
– Девочки, нас такси уже больше двадцати минут ждет! – кричу, глядя на то, как работает счетчик, прибавляя стоимость за длительное ожидание.
– Подождет. Мне Тася не так давно плойку отдала, – отвечает Оксана.
Она выбегает из спальни и несется в ванную комнату.
– А ты косметичку в это время зажала, – ворчит ее сестра.
– Там, вообще-то, ожидание платное, – подает голос Дашка.
– Ну, могу написать водителю, чтобы он смартфон себе новый выбирал, – хихикаю, пожимая плечами.
В гостиную вбегает Оксана с половиной кучерявых волос и останавливается напротив нас.
Я очень надеюсь, что это ее прическа. У Круэллы были черно-белые, а у нее прямые и кудрявые. Хотя, глядя на ее выражение лица, я ощущаю, как моя вера тает с каждой секундой.
– Может, мне лучше с прямыми? – кривит она губы, указывая пальцем на волосы.
Мы с Жулиной переглядываемся и протяжно выдыхаем.
– А к новому телефону еще и чехол пусть заказывает, – продолжаю шутить.
Дашка подавляет смешок и откашливается.
– Оксан, тебе кудрявые тоже очень идут, – делает она комплимент своей соседке по квартире.
– Правда?
На лице Оксанки появляется широкая улыбка, и она убегает обратно, не дожидаясь ответа.
Даша кладет голову мне на плечо и крепко обнимает.
– Как же я по тебе соскучилась, – шепчет на выдохе.
– Я тоже по тебе очень скучала.
Повернув голову, целую ее в макушку и зарываюсь носом в густые черные волосы.
– Бабушка не обиделась, что ты не успела приехать и снова куда-то улетаешь?
– Нет. Она была рада. Тем более мы с тобой почти год не виделись.
– Ты на девчонок не обращай внимания, они хорошие. Просто любят быть всегда при параде.
– С плохими ты бы и общаться не стала.
Сидя в обнимку с Жулиной, я наконец чувствую себя дома. Все то время, пока я была в другом городе, мы созванивались и переписывались каждый день. Но этого было катастрофически мало. Ночь, разделившая мою жизнь на «до» и «после», показала, что Дашка самая настоящая подруга, которая ни за что не бросит в трудную минуту.
Когда сестры Тарасютины заканчивают модный приговор, мы хватаем чемоданы и выходим на улицу. Водитель помогает загрузить багаж, а мы рассаживаемся по местам.
– Шеф, поехали, – командую с улыбкой на лице, когда мужчина садится за руль.
С задних сидений раздается смех девчонок, и я откидываю голову на подголовник.
Разглядывая пейзаж за окном, вспоминаю, как мне было страшно возвращаться. От мыслей, что я могу столкнуться со своим прошлым на улице, в магазине, в метро или еще где-то, внутри все холодело, а ладони становились влажными. Поменять мнение мне помогла цитата Скилефа, сказанная бабушкой: «Люди видят то, что хотят видеть; слышат то, что хотят слышать; верят в то, во что хотят верить, и отказываются верить в то, что им не нравится».
Шишков оставил в моей груди зияющую дыру, которая долго не заживала, после нанесённой ножом раны. Но благодаря ему я поняла, что не нужно стучать в закрытую дверь и что-то доказывать. Этот урок, прописанный на странице моего сердца, стал светом в темноте. Он научил меня освобождаться от лишних надежд и ожиданий, не привязываться к тому, что не предназначено мне. Каждая трещина на сердце оказалась живой картиной, напоминающей о том, что самое важное не в битвах за чуждые двери, а в тихом звучании собственного сердца.
Сильно опаздывая, мы с девчонками вбегаем в здание аэропорта. Увидев электронное табло, бегло ищу информацию о нашем рейсе.
– Нам туда, – киваю и направляюсь к стойкам для регистрации.
Отстояв небольшую очередь, мы сдаем багаж и получаем посадочные талоны.
– Мне нужно в уборную, – слышу сзади себя голос одной из сестер.
Поворачиваюсь лицом к девчонкам и, достав телефон, смотрю на время.
– Кто-то еще пойдет? – интересуюсь.
– Я, – одновременно отзываются Тася и Даша.
– Хорошо. Я тогда за кофе, встречаемся возле того магазина, – указываю на яркую неоновую вывеску.
Девчонки кивают и, развернувшись, уходят в другую сторону. Покусывая нижнюю губу, шагаю мимо кафе и магазинчиков в поисках кофейни. Заметив небольшую стойку, подхожу ближе и, изучив ассортимент, делаю заказ. Бариста, молодой человек лет двадцати, быстро делает четыре латте и ставит их в картонный подстаканник. Расплатившись, одариваю его широкой улыбкой, а он подмигивает в ответ. Вытаскиваю один стаканчик, чтобы насладиться горячим напитком, и направляюсь к месту встречи. Мне удается сделать несколько шагов, когда кто-то задевает мою руку и латте летит вперед, пока не находит преграду.
– Твою мать! – раздается злой и басистый голос.
Я зажмуриваюсь на несколько секунд, желая стать невидимкой и избежать позора.
– Извините, я не специально, – торопливо объясняю, подходя ближе к парню.
– Мало того, что он горячий, так я теперь выгляжу, словно обоссался, – продолжает ворчать он, пока я одной рукой пытаюсь достать из рюкзака влажные салфетки.
– Вот, – победоносно машу упаковкой. – Давайте я вам помо…
Замолкаю на полуслове, потому что поднимаю глаза на парня. Светло-русые волосы уложены на одну сторону. Зеленые глаза, обрамленные длинными и темными ресницами. Острые скулы, ямочки на обеих щеках, а еще… Рельефные мышцы и широкие плечи, выделяющиеся под серой футболкой. Взгляд скользит ниже, и я вижу, как мокрая футболка прилипает к торсу, повторяя каждый кубик пресса.
– Спасибо, сам справлюсь.
Незнакомец выхватывает у меня салфетки, и я мотаю головой, избавляясь от его чар.
Птички-дебилки, сейчас не время!
– Послушайте, я правда не специально.
Замечаю рядом с парнем баул, лежащий на полу, и недовольно хмурю брови. На нем изображена эмблема – огненное кольцо и бурый медведь на коньках, который держит хоккейную клюшку.
– Ты хоккеист? – вырывается из меня пренебрежительно.
– Хочешь сказать, что ты не фанатка и весь этот спектакль был не для того, чтобы познакомиться? – усмехается он, быстро посмотрев на меня.
– Что?
От возмущения на некоторое время теряю дар речи.