Лана Барсукова – Дорога в Гарвард и обратно (страница 48)

– А Влад?

– Что-то там про компьютеры.

Мама шумно отхлебнула чай.

– Мы решили, раз уж он на полгода приехал, то почему бы не поработать. Будем вместе в Долгопрудный мотаться. Я подумала, что раз бензин на дорогу все равно тратим, то почему бы не ездить вместе. – Мама чуть понизила голос: – Сначала меня пригласили, а я не растерялась и за него попросила. Там очень хорошие люди, ему буквально в тот же день предложение сделали.

Гоша сглотнул.

– Ну все! Я вообще-то опаздываю. Влад уже в машине ждет. Помни про овощи!

Мама упорхнула в свои миры.

Гоша посидел, подумал и написал сообщение.

«Сергей Игнатьевич, я не знаю, как это у вас получается. Видать, вы заговоренный. Вы все время лажаете, но не тонете. Вы перепутали университет Зары, но я ее нашел. Вы велели создать позитивный образ страны. Я и не собирался стараться для вас, но она этих образов получила выше крыши, а заодно полюбила Беларусь. Вы не смогли заставить Владимира работать в России, у вас вирусы сожрали все файлы. Но он там будет работать. Вы меня поняли? Что я хочу сказать? Все работает и без вас. Как надо работает».

Гоша перечитал текст, подумал и… удалил его.

– Много чести, – пробурчал он. Или, как говорил его дед: «Была нужда сопливых баловать».

Глава 51. На всех парусах

Июнь догорал в сполохах дневной жары.

Гоша почти уехал домой, но на него вышли с предложением поработать над интересным проектом. Правда, ему очень хотелось домой, до невозможности. Позвонил маме с Владом, втайне надеясь, что они отговорят его от работы.

Он так соскучился по прежней московской жизни, что ему снилось, как он отоваривается в «Пятерочке». Стоит в очереди на кассу, и женщины кричат: «Безобразие! Почему очередь скопили? Открывай новую кассу!» А мужчина с палочкой добавляет, что сейчас никто работать не хочет, потому что Сталина нет. Даже во сне он любил этих людей за то, что они свои. И паренька на кассе, с киргизской хитринкой в глазах, тоже любил. Он тоже был свой.

Гоша позвонил домой.

Мама сказала: «Ой, я даже не знаю. А сам как думаешь?» Тут трубка зашуршала, и инициативу перехватил Влад.

– Гоша, я все понимаю, ты устал и прочее. В данном случае «понимаю» – это не фигура речи. Я знаю, как это тяжело. Но тебя позвали в лабораторию, которой руководит мировая величина. Там ты научишься тому, что не даст ни один учебный курс. Не опускай паруса, только вперед! Я убежден, ты должен принять предложение о стажировке. Всему свое время, Гоша. Твое время сбавлять скорость еще не пришло.

Потом помолчал и добавил:

– И да, еще. Мы с мамой решили попробовать жить на две страны. Я заключаю договор с Физтехом, буду регулярно сюда приезжать. Здесь очумело талантливые ребята. Почти как ты. Не могу же я всех в Гарвард затащить. – Он засмеялся: – Придется самому сюда одной ногой перебираться.

– Одной ногой неудобно, это как враскоряку стоять, – подхватил игру Гоша.

– Ну пока возраст позволяет, можно и враскоряку попробовать. А как начнут ноги совсем разъезжаться, тогда… – сказал Влад.

Гоша понял, что будет тогда. Понял раньше самого Влада. Россия такая страна, которая даже из простой «Пятерочки» делает магнит.

К вечеру Гоша оформил стажировку в лаборатории мировой звезды. Тот расщедрился и позволил Гоше привести с собой помощника. Вроде как Гоша будет его боссом.

Гоша вспомнил об Эдике, но отогнал эту мысль. Брать друга в подмастерья – так себе идея. Он написал объявление: «Предлагаю совместно поработать летом в лаборатории экстра-класса. Желающие должны заполнить форму, ссылка ниже». Выложил объявление в своем аккаунте и пошел навестить друзей.

Матис сидел за компом в поисках дешевых билетов в Париж. Как-то по неосторожности он обмолвился, что родители хотят познакомиться с его друзьями. Приглашают в гости. А друзья, не будь дураками, тут же согласились. Теперь нужно придумывать программу их пребывания. Готовить краткий ликбез по современному искусству, чтобы Лика не испепелила своей критикой экспонаты музея Помпиду. Узнать, нет ли в луковом супе мяса, иначе он подведет Вуки. Доказывать Гоше, что круассаны надо есть исключительно на завтрак. Короче, целая морока. Матис ругался и был абсолютно счастлив. Шестое чувство подсказывало ему, что потом, много лет спустя, он будет рассматривать фотографию, где на фоне Эйфелевой башни стоит их разномастная компания, собранная с бору по сосенке. Так и будет, не зря же эту башню построили.

Эдик с Зарой хотели на каникулах съездить в Африку, но вовремя одумались. Одурманенные любовью, они чуть было не списали со счетов африканское солнце. Потом поменяли билеты на Санкт-Петербург, у которого есть все, кроме солнца. По этому поводу Гоша назвал Зару женой декабриста, и она засмущалась от удовольствия. Видимо, она смогла понять только слово «жена».

Вечером Гоша сел проверить сообщения. На его объявление о стажировке откликнулась почти сотня студентов. Разными выражениями они указывали Гоше, что он не прав. Что его ссылка для заполнения формы не открывается. Кто-то интеллигентно просил поправить ссылку, а кто-то темпераментно писал в стиле «урод, у тебя руки из жопы растут».

И только один парень догадался, что ссылку надо не просто открыть, а взломать. Гоша понял, что он нашел человека для совместной работы в лаборатории. Самое лучшее объявление – то, по которому приходит ровно один человек, зато правильный.

А дальше… Чем черт не шутит, может, он войдет в их славянский клуб? Никто не знает, как плетутся кружева человеческих отношений. Кстати, откуда он? Бутан? Господи, где это? На каком континенте?

Гоша заснул, зная, что завтра у него много дел. Надо найти на карте мира Бутан и вообще.

Во сне Земля показалась ему маленькой, похожей на светящийся изнутри шарик. Хотелось положить его на одну ладонь и прикрыть другой, чтобы сберечь, сохранить. Не дать свету погаснуть от случайного сквозняка. И если его ладони не хватит, то рядом есть его друзья, их славянский клуб. Разномастные чудаки, перепрыгивающие через океаны, чтобы убедиться в том, что секрет счастья не зависит от географии. Ничто, кроме любви и дружбы, не дарует человеку чувства, что жизнь хороша и жить хорошо.