Лан Ань Ни – Время сбросить маски (страница 13)

Но я узнала, что моего человека несправедливо обвинили в измене. Семья отвернулась от него, а лучший друг свидетельствовал против него и назвал «величайшим бедствием». В том бою мой человек, как и его соратники, должен был выжить. Он должен был вернуться домой с победой и восстановить свое доброе имя, но ему не дали этого сделать. Всех его друзей перебили, и он сам был убит предателями. Его имя было смешано с грязью, и даже страшная смерть не смогла очистить его.

Я ничего не смогла сделать для моего человека! Я вернулась слишком поздно! Предавших его смертных уже не было в живых. Я бесполезна! Даже отомстить за него не смогла! Мне так стыдно!

– Госпожа Ли Мэй, вы не виноваты ни в чем! Не мучайте себя напрасно! В трех мирах много несправедливости, увы, этого не изменить. Вы должны жить дальше! Вы должны отпустить. Я прожил на свете куда меньше вашего, но я знаю, сердце способно исцеляться. Вы полюбите снова. Отпустите мертвого, чтобы найти свое счастье среди живых.

– Замолчи, Чжао Вэйнин! – рассердилась Ли Мэй. – Что ты понимаешь?! Нет другого такого, как он, во всех трех мирах!

Чжао Вэйнин только головой покачал. Вот ведь упрямая! Как ее переубедить?!

– Госпожа Ли Мэй… не злитесь, не злитесь! Я не желаю вас обидеть. На самом деле… история, которую вы рассказали, кажется знакомой. Меня не покидает странное чувство… Ваш человек командовал большой армией и был великим героем. Его обвинили в измене, и семья отказалась от него. Он должен был вернуться с победой, но его предали и убили, а вместе с ним полегла и его армия… Хм… Вы ни разу не назвали имя своего человека. Как его звали?

Ли Мэй не торопилась отвечать. Она пристально смотрела на Чжао Вэйнина и хмурилась. От столь пронзительного взгляда юноше вновь стало не по себе.

– Все, кто служил моему человеку, называли его «генералом» или «главнокомандующим». Я никогда не видела никого из его родни. Друг звал его «А-Фэн». И он носил на шее серебряный замок с иероглифом «Фэн». «Фэн» как «ветер»[17]. Такое красивое имя! «Ветер все дует… Глаз не сомкнуть мне, я ночью заснуть не могу. Все мои помыслы, все мои думы – о нем»[18]…

– «Фэн» как «ветер», – пробормотал Чжао Вэйнин, – великий генерал… главнокомандующий. Двести лет назад… Быть может, потому я и он… мы так похожи! Генерал Чжао Фэнлун. Мы с ним одной крови!

– Когда я впервые услышала твое имя, тоже так подумала. – кивнула Ли Мэй. – Я пыталась узнать больше о тебе и твоей родне, но ты не желал рассказывать. Я все думала, мог ли мой человек переродиться в той же семье? Или это лишь совпадение? Нет! Не может это быть совпадением!

– Как бы там ни было, мои связи с семьей навеки разорваны. Не хочу иметь с родней ничего общего! Хм… но в детстве я восхищался генералом Чжао.

Когда-то мои предки правили северными землями Чу, не одно столетие обороняли границу. Долгое время наша семья ничем не отличалась от других знатных родов, но двести лет назад генерал Чжао Фэнлун стал главнокомандующим войск Чу и одержал немало великих побед. Мой прадед был его двоюродным братом. Прадед умер задолго до моего рождения, но, как глава семьи Чжао, он сохранил память о генерале. Двести лет назад наш род был на вершине славы и могущества, но, когда генерала Чжао обвинили в измене, все было разрушено. Сейчас никто из моей родни не винит его, все знают: генерал был невиновен, его оклеветали и убили. Недруги хотели уничтожить семью Чжао. И у самого генерала было немало врагов, которые желали ему смерти.

– Ты знаешь о моем человеке… больше, чем я! – воскликнула Ли Мэй. – Расскажи все, что знаешь!

– Часть этой истории я узнал от матери, а кое-что почерпнул из записей, оставленных предками. Не могу сказать, правдива она или нет. Слишком много в ней странностей…

– Все равно расскажи! – настаивала девушка. Она бросила на Чжао Вэйнина столь пылкий взгляд, что он засмущался.

– Хорошо… как скажете… История эта началась вот как: хоу Чжао, тогдашний глава моей семьи, выдал дочь замуж за главу одного из могущественных родов Юэ[19]. Этот брак был поддержан самим юэским гуном[20] и должен был укрепить отношения с Царством Чу. Незадолго до этого юэсцы одержали победу над воинственным соседом, Царством У, и перенесли столицу в область Ланъе. Туда и отправилась дочь семьи Чжао. Для хоу этот брак был очень важен, он хотел, чтобы его потомки переняли редчайшее искусство юэсцев – кровавый узор. Было оговорено, что второй и четвертый сыновья госпожи Чжао будут воспитываться в доме деда. Но так вышло, что у госпожи родился только один сын, и он, будучи наследником семьи, не мог уехать в Царство Чу.

Все изменилось, когда супруг госпожи Чжао попал в немилость к гуну. Его обвинили в измене и приговорили к казни. Подобная участь ждала и его наследника. Но госпожа Чжао заявила, что сын ее умер от болезни. Она даже показала могилу мальчика. Судебные чиновники при дворе гуна поверили ей, ребенок был объявлен умершим. Госпожа Чжао пережила его ненадолго.

Вот только спустя год на пороге дома хоу появился мальчик, Юэ Фэн, который назвал себя сыном госпожи Чжао. Вернее… не назвал… следующие несколько лет он совсем не разговаривал. История путешествия Юэ Фэна, которую он записал для хоу Чжао, до сих пор хранится в моей семье. Вместе с рукописью ребенок отдал хоу два серебряных замка. Такие дарят человеческим детям, и на них обычно указывают дату рождения. Хоу Чжао узнал замок своей дочери с иероглифом «фэн». Фэнли – детское имя госпожи Чжао. Так или иначе, хоу не прогнал мальчика, более того, признал внуком и повелел воспитывать с другими детьми рода. Кем бы на самом деле ни был ребенок, он, несмотря на юный возраст, был воспитан и образован. Он мог читать и писать, как на нашем языке, так и на юэском. А еще он владел кровавым узором, и, думается мне, потому хоу Чжао решил его оставить. Сам мальчик написал, что по дороге в Чу он потерял защитников и был разлучен со всеми провожатыми. Он остался совсем один и многие месяцы бродил по дорогам. Он познал боль, голод и жажду, страх и тяжелую болезнь. Он чудом остался в живых. Видел горе обездоленных, жестокость и равнодушие, видел немало смертей. Но так как мать наказала ему найти хоу Чжао, он продолжал идти, заставлял себя двигаться вперед и потому не умер.

Многим после, когда его обвинят в измене, генерал Чжао Фэнлун объявит перед двором гуна, что он не имеет никакого отношения к роду хоу. Скажет, что он всего лишь сирота без дома и семьи, который желал хорошей жизни. Скажет, что украл вещи госпожи Чжао и обманул ее родню. Удивительно, но многие ему поверят.

– Разве он не сказал это потому, что хотел защитить свою семью? Смертные ведь часто судят не только одного человека, но и весь его род.

– Я тоже так думаю! Тем досаднее, что семья отреклась от него. Верю, был бы жив старый хоу, он бы так никогда не поступил. Иначе зачем он воспитывал Чжао Фэнлуна как своего наследника? Но сыновья хоу относились к нему как к досадной помехе. И хотя генерал овеял наш род славой, они были рады избавиться от него.

Моя матушка говорила, что Чжао Фэнлун вырос в военном лагере деда. Он с юных лет изучал боевые искусства, даже практиковался с бессмертными и заслужил их одобрение. Уже в шестнадцать лет он прославился на поле боя, был принят во дворце гуна и осыпан милостями. В тот день небо над столицей окрасилось в красный цвет, и даже солнце было скрыто алой пеленой. Юный герой был назван земным воплощением Красной птицы – Хранителя Юга, одного из четырех сы лин[21]. Недаром гун повелел вышить на знаменах войск Чжао красную птицу.

– Земное воплощение Хранителя Юга? – Ли Мэй была озадачена. – Командующего третьей небесной армией? Он ведь погиб задолго до этого – в годы великой войны. Никогда не слышала о его земном воплощении!

– Бьюсь об заклад, это всего лишь выдумки! – усмехнулся Чжао Вэйнин. – Нужно же было как-то объяснить поразительные успехи армии Чжао на поле боя. Когда Чжао Фэнлуну было столько же лет, сколько мне сейчас, он уже носил жетон тигра[22] и командовал объединенной армией Царства Чу. Всего за пару лет он покорил царства Чэнь, Цай и Ци, одержал множество побед. Новые обширные земли и богатства, осевшие в казне гуна… Царство Чу в то время находилось на пике могущества! Родственники Чжао Фэнлуна заняли высочайшие посты при дворе, а золото текло в нашу семью рекой.

Семь раз генерал Чжао подавал прошение об отставке и семь раз получал отказ. Гун ни за что бы его не отпустил. В народе и при дворе говорили, что судьба генерала Чжао Фэнлуна благословлена, и он истинный бог войны, которого невозможно одолеть. Генерал же в одном из свитков написал, что его судьба проклята. Что он полностью лишен свободы, обречен сражаться, пока смерть не освободит его. Думаю, спустя годы бесконечных битв он пришел в отчаяние и мечтал о мире. Но мир Царству Чу был не нужен. Лишь могущество. В ту пору бессмертные мастера спустились с гор и прибыли ко двору гуна. Кто-то из них просил отпустить Чжао Фэнлуна в обитель бессмертных, позволить ему совершенствоваться, но гун и мастерам не побоялся отказать. Он собирался навсегда привязать генерала Чжао ко двору браком с одной из своих дочерей. Он объявил, что непобедимый генерал покорит для него все царства Поднебесной. А если он этого не сделает за три года, весь род Чжао будет истреблен. С тех пор Чжао Фэнлун искал смерти на поле боя, но всякий раз ему удавалось уцелеть.