Лан Ань Ни – Красная маска, синяя маска (страница 10)

– Значит, люди сами виноваты в том, что происходит в их мире? – уточнил принц.

– Я не верю, что в этом есть еще чья-то вина. Раньше я, как и многие, думала иначе. Уповала на судьбу. Считала, что люди слишком слабые, чтобы сделать выбор. Но это не так. Нас ведут не демоны, не злые духи, а наши нечестивые помыслы. Жадность и нетерпимость, ненависть и жажда власти, коварство и себялюбие. Они есть в каждом из нас. А демоны лишь используют нас как орудие в противостоянии с Небесным царством. Им нет дела до нашего мира, до наших чаяний. Все жестокости мы творим по собственному почину.

Ланфэн повторила слова, сказанные когда-то наставницей. Но правда ли она верила в них? Мечница не могла ответить. Госпожа Хэ Янлинг прикоснулась к знанию, которое находилось за пределами человеческого разума. Но сама Ланфэн была еще слишком молода, за суровостью она скрывала сомнения и неуверенность в будущем. Как и многие люди, порой она ощущала себя лишь безвольным листом, который несет вперед бурный поток судьбы. И девушка ничего не могла с этим поделать.

Принц-демон опустил грустные глаза. Хэ Ланфэн осознала, что ей было бы легче видеть Сун Жуланя без маски, считывать его эмоции, понимать его. Но это было невозможно. Люди верили, что один взгляд на его открытое лицо означал вечное проклятье. Этот юноша был заложником судьбы. Он мог родиться обычным человеком, вырасти любимым родными и подданными, стать ученым или воином, прожить счастливую жизнь. Но вместо этого его кровь была отравлена злой силой, ему не было места среди людей. И в конце путешествия его ждала смерть. Кто был в этом виноват? Разве не судьба?

Какой выбор был у Сун Жуланя? Верно. Выбора у него не было.

Даже во сне принц чувствовал: что-то не так. Открыв глаза, он ахнул. Над ним склонился призрак молодой женщины. Она выглядела истощенной, измученной, а ее одежда была испачкана кровью. Белые руки с чуть синеватыми ногтями, дрожа, тянулись к маске Жуланя. Поймав его взгляд, призрачная женщина тут же отпрянула и упала на колени. Как бы добр ни был принц, мертвые его почему-то боялись.

– Господин… Мой господин, – шептала женщина, низко опустив голову. – Эта ничтожная прослышала о вашем великодушии и осмелилась прийти с просьбой…

Запоздало Сун Жулань осознал, что ни один мертвец не должен был войти ночью в его комнату, ведь на оконных рамах и дверях были закреплены талисманы Хэ Ланфэн. Хм… Возможно, он что-то сделал неправильно? Но нет, как и положено, талисманы светились желтым светом, возвещая об опасности. И все же призрак женщины не уходил. Ей, должно быть, было очень страшно, но она держалась. Что-то важное привело мертвую к Жуланю, что-то настолько важное, что она была готова вытерпеть страшную муку.

– Скажите, что я могу для вас сделать? – спросил Сун Жулань, не желая видеть, как она страдает.

Призрак женщины поднял на него пустые глаза и разразился горестным плачем, от которого кровь стыла в жилах.

– Моя маленькая Янь`эр… – запричитала мертвая. – Господин, спасите мою единственную дочку!

Спустя несколько минут полностью одетый принц постучал в дверь комнаты Хэ Ланфэн. Постучал один раз, другой. Тишина. Им овладело беспокойство. Неужели бессмертная мечница снова ушла охотиться на нечисть? Или просто крепко уснула? В ином случае он бы ни за что не посмел войти в комнату девушки ночью, но выбора не было[19]. Призрак за его спиной то и дело хватался за волосы и принимался горестно рыдать.

В комнате Хэ Ланфэн было тихо и мрачно, лишь лунный свет струился из окна. Мечница уснула прямо за столом, положив голову на руки. Пальцы продолжали сжимать талисман, иероглифы на котором она не успела вывести до конца. И все же он слабо-слабо светился, озаряя нежное, но осунувшееся лицо Хэ Ланфэн. Принц замер на мгновение, не смея к ней прикоснуться. И тут же девушка, будто почувствовав его, очнулась ото сна. Возможно, кого-то другого принц с его странной маской спросонья напугал бы до смерти, но мечница лишь фыркнула. А увидев за его плечом, метавшегося из стороны в сторону призрака, зашипела. Даже самые сильные талисманы были бесполезны, когда мертвые следовали за вэнь-шэнем.

– Чего надо? – спросила Ланфэн, одарив принца сердитым взглядом.

– Бессмертная госпожа, я вовсе не хотел потревожить ваш сон! Но, пожалуйста, мне нужна помощь!

Признаться, Сун Жулань не надеялся, что Хэ Ланфэн согласится без споров и лишних вопросов. И все же он должен был рискнуть. Жулань обучался боевым искусствам, но никогда не участвовал в настоящей битве. Он мог сделать только хуже… Мечница, однако, выслушала его и не задала ни одного вопроса. Пока принц говорил, она торопливо собиралась. Казалось, сон ее как рукой сняло.

– Бессмертная госпожа, я уже попросил подготовить наших лошадей…

– Слишком много времени уйдет, – отмахнулась девушка. – Не успеем. – С этими словами она настежь открыла створки окна. – Делайте только то, что говорю, мой принц, иначе брошу вас где-нибудь по дороге.

Хэ Ланфэн схватила Жуланя за шиворот, притянула к себе и крепко прижала к боку. Положение было, мягко говоря, неподобающее, но времени размышлять об этом не было. Уже через секунду все завертелось у принца перед глазами. Ланфэн выпрыгнула из окна, но вместо того, чтобы упасть на землю, она взмыла в воздух. Ноги Сун Жуланя больно ударились о выступ крыши. Пришлось их поджать. Он буквально повис на девушке, но, казалось, ей было совсем не тяжело. Ланфэн оттолкнулась носками сапог от основания крыши и преодолела ее в несколько лихих прыжков.

Жулань затаил дыхание. Разумеется, он читал о цингуне – особой практике бессмертных, с помощью которой последние могли приобретать необычные способности. Например, передвигаться со скоростью ветра. Но одно дело читать, а другое видеть своими глазами. У юноши от восторга перехватило дыхание. Казалось, Хэ Ланфэн летела. Легко отталкиваясь от любой поверхности, будь то выступы крыш или ветки деревьев, она вмиг преодолевала большие расстояния. Призрак женщины, показывавший дорогу, почти слился с темнотой ночи, лишь длинные волосы мертвой чуть светились и, подобно облаку, плыли по воздуху. Ланфэн перемещалась с места на место так быстро, что у Жуланя почти не было возможности осмотреться. Или испугаться высоты. Или продрогнуть. Юноша поднял голову, и темное небо показалось таким близким! Губы принца невольно растянулись в улыбке.

Но вскоре Хэ Ланфэн опустилась на землю, подняв в воздух ворох палых листьев. Она тут же отпустила юношу, и тот пошатнулся, испытав сильное головокружение. Мечница, однако, не стала ждать, когда он придет в себя.

– Глядите в оба! – бросила девушка строго, не церемонясь. У нее после столь стремительного полета даже дыхание не сбилось! – Здесь слишком сильная энергия инь[20]. Позаботьтесь о ребенке.

С этими словами она бросилась в темноту и скрылась за деревьями. Сун Жулань моргнул, еще раз и еще. В его ушах по-прежнему шумел ветер. Но сквозь него прорывался иной шум. Крики, лязг оружия. Шум битвы. И близко. Принц осмотрелся. Было темно. Единственным, за что мог зацепиться взгляд, было свечение, исходившее от волос призрака. Женщина склонилась над лежавшим на земле маленьким тельцем, пытаясь приподнять и обнять. Руки призрака, однако, прошли сквозь ребенка, и мертвая издала полный боли и отчаяния вопль.

– Тише-тише, успокойтесь! Не надо так убиваться! – Юноша осторожно перевернул девочку на бок и оглядел с ног до головы. – Она жива. Дышит.

Одежда ребенка была перепачкана в земле, а по круглому белому личику текли струйки крови. Малышка открыла глаза и сморщилась, приготовившись разрыдаться. Проклятье! Во время полета капюшон слетел с головы Сун Жуланя, и потому маленькая Янь`эр лицезрела его маску, которая в темноте, несомненно, выглядела еще ужаснее, чем обычно.

– Не бойся, не бойся, Янь`эр! Я тебя не обижу. Со мной ты будешь в безопасности. Я пришел спасти тебя! – поспешил заверить девочку принц.

Его ласковый голос возымел действие. Несколько слез скатились по щекам малышки, но она не расплакалась, только шмыгнула носом.

– А как же папа? – спросила Янь`эр, не сводя с Жуланя доверчивых глаз. – Где мой папа? Это он прислал тебя, братец?

Полными боли глазами смотрел на малышку призрак ее матери. Она не решалась показаться Янь`эр, не хотела напугать. Сун Жулань бросил тревожный взгляд в темноту, окутавшую деревья. Вдали виднелись всполохи огней, все еще были слышны звуки борьбы. Они пугали девочку, и та прижалась к принцу, забралась на его колени, свернулась клубком и зажала уши руками. На мгновение юноша напрягся. Ему ведь было запрещено прикасаться к детям. Но в такой момент было некогда об этом думать. Ребенок нуждался в утешении.

– Не бойся, Янь`эр! Твой папа скоро вернется. А пока я присмотрю за тобой, – он погладил растрепавшиеся волосы девочки, стряхнул с них землю и своим платком вытер ее личико. Девочка сморщилась.

– Ничего-ничего, скоро не будет больно, – проговорил принц ласково. – Скоро все заживет.

– Мой господин! – взвизгнул призрак, отвлекая внимание юноши. Мать Янь`эр указывала на что-то в темноте. Сун Жулань сощурился. Сквозь шум битвы, крики и возню он услышал кое-что еще. Несмелые, шаркающие шаги…

Принц подскочил, как ужаленный, подхватил ребенка на руки. Жулань нутром чувствовал угрозу и жалел, что не может так же лихо, как Хэ Ланфэн, забраться на дерево. Тело юноши напряглось, нервы натянулись, как струны. Девочка прижалась крепче, обхватила его шею испачканными в земле руками. От нее исходило тепло.