Лами Данибур – Большая игра. Том второй. Вспомнить всё! (страница 5)
– Какого чёрта! Этим долбанным врачам ни до чего нет дела! Всем насрать!
– Им платят за ковидных, а подросток с травмой не вызывает интереса. Это и к лучшему! Максик дома! Главное, что гипс наложили, уже повезло.
– Так чего нам это стоило? Мир сошёл с ума! – Андрей Валерьевич был взбешён. – Эх, ладно! Ты права! Прорвёмся!
Глава 9
Пустые дни
10 июня, 2021 года. Четверг. Новая луна. Видимость 0%.
Ближе к вечеру, когда солнце клонилось к закату и на детской площадке стало оживлённее, Максим Маврин не нашёл, чем ещё занять себя, и сидел в обнимку с телефоном в собственном дворе на лавочке. Настроение нулевое, три дня назад он неудачно покатался на скейте и сломал руку, не успев правильно сгруппироваться при падении с лестницы. Теперь, чтобы мама лишний раз не расстраивалась, совмещал приятное с полезным: свежий воздух и покой.
Славик уехал в лагерь, и общаться стало практически не с кем. Дачи, моря и прочее. На личных страничках знакомых уже начали появляться фотографии счастливых отдыхающих лиц. Ему же предстояла навязчивая забота любимой родительницы. Жизнь невероятно скучна. Волшебство пропало давно, вместе с исчезновением Эры.
– Была ли Эра? Или только снилась? – вопрос оставался открытым.
Как Золушка после двенадцатого удара курантов, Эра первого числа около шести вечера поспешно распрощалась с семьёй Мавриных, которые довезли её до самого подъезда, и перестала выходить на связь. А третьего января 2020 года и вовсе пропала, не оставив ничего, кроме короткого сообщения: «Я уезжаю. Отключаю телефон. Как вернусь, напишу».
Прошло полтора года. Её номер давно уже передан какому-то дяде, слабо понимающему русский язык. Все попытки поймать её у дома ни к чему не привели. Да и слишком поздно он начал поиски. Жил в ожидании, что Эра вернётся из своего загадочного путешествия и всё расскажет сама. А потом изоляция и прочая фигня стопорили его поиски до тех пор, пока и искать уже не стало слишком поздно. Хотя он и старался распутать этот странный клубок событий.
В общем, узнал Макс немного. Ирина Олеговна продала квартиру, и на удивление никак не получалось её найти. Соседка тетя Вера, как выяснил Макс, спустя год после исчезновения Эры умерла (ходили слухи) от короны, сначала похоронив бабушку Васёну. Короче говоря, все концы в воду! Эры давно нет в его жизни. Какое уж тут волшебство?
И вроде бы всё ничего, он привык к этой мысли и жил себе дальше. Но недавний сон о происшествии на болоте, где Макс был опять в теле какой-то рыжей ведьмы, странным образом напомнил ему об Эре и напрочь испортил настроение. Незримое постороннему глазу беспокойство поселилось внутри и не отпускало, захватив всё его внимание.
– Максик, здравствуй! – Баба Аля, ковыляя, устремилась к скамейке, выливая на Максима широкую улыбку, и даже уселась рядом с ним.
Макс открыл от удивления рот. «Что могло случиться? Она не появлялась во дворе больше года? – недоумевал сосед. – Гостей не принимала, на улицу только в маске и перчатках выходила, шарахаясь от людей как чёрт от ладана». За всё это время он видел её раза три, и все издали, а тут такая перемена!
– Ох, устала! Поливала цветы, пойду, думаю, отдохну!
– Понятно! – кивнул Максим.
– Я позавчера сделала прививку, пробилась наконец! Гора с плеч! – блаженно улыбаясь, объявила Алевтина Ивановна.
Она была так увлечена своим спасением, что даже не заметила гипса на руке Максима.
Жизнь, наконец, стала налаживаться.
Сколько времени бабуля просидела у экрана телевизора, который ежечасно кормил её новостями «как страшно жить», «мы все умрём», «спасенья нет». Беспросветно, беспробудно, но она защищала себя от людей, как могла. Никого не впускала, даже собственную дочь и внуков, по магазинам практически не ходила, всё приносили соцработники и ставили у дверей. Такое вот добровольно-принудительное заточение.
И тут показался свет в окне! Страх начал отступать. И глаза её снова засветились.
Мол, накусите выкусите, все заразные окружающие! Хрен возьмёте! Теперь я свободна и защищена!
– Перенесла хорошо, – продолжала баба Аля, вглядываясь в чистое небо, – вот ещё одну вколят, и всё! Ой, слава тебе, Господи!
– Поздравляю! – приподнимаясь и поскорее отчаливая, пробубнил Максим, рванув к подъезду.
Запрыгивая по ступенькам на свой этаж, он думал о том, почему пожилые люди так боятся смерти. Разве им есть, что терять? Жизнь прожита, песок в часах почти весь внизу, пару песчинок, и всё – хана рулю! На кладбище прогулы ставят, каждый день, считай, последний! Что их страшит? Что цепляет? Ведь сидеть в заточении без общения с близкими слабо похоже на слово жизнь. Странным всё это казалось Максу, глупым и убогим.
Глава 10
Семёрка между восьмёркой и девяткой
В феврале 1989 в самый последний день перед наступлением китайского Нового года жёлтой земляной змеи появился на свет ещё один голубоглазый мальчик, сыгравший связующую роль в судьбах главных героев этой истории.
1988 вывернул многие жизни наизнанку, как и полагается високосному.
1989 ждали с нетерпением почти три сотни миллиона человек, говорящих на общем языке. Они мечтали и верили, что дождутся перемен. Вот-вот, и перекраивание системы закончится наилучшим для них вариантом событий, как и подвешенное состояние, в котором они оказались.
Нет – очередям! Да – свободе личности!
Вряд ли кто из них тогда мог поверить в байку, что лихие девяностые сметут с лица земли кипучую, могучую, никем непобедимую и самую любимую страну.
Но не будем пускаться в индульгирование, впустую сливая энергию.
Итак, о чём я? Ах да!
Мальчик-дракон!
Глава 11
Девичник
На рахмановскую кровать впервые в своей жизни забралась восемнадцатилетняя красотка с уставшим испуганным видом, как и принято для такого случая. В это морозное воскресное утро Раечке предстояло досрочно стать мамой.
Ранее ночью без объявления войны отошли воды. Прогулка на скорой по тёмным пустым улицам, неприятные предродовые процедуры, смешанные с болезненными схватками, и добро пожаловать в родзал, где такие же счастливицы или подруги по несчастью, ожидающие своей очереди.
Прыщавый интерн оглядел смущённую роженицу и не удержался.
– Ой, родинка! – воскликнул он, краснея.
Что-то переключилось в голове у девушки, и она, внезапно осмелев, обложила молодчика трехэтажный матом, потребовала убрать подальше студентов. Её возмущения привлекли внимание седого худощавого дедка в смешном высоком колпаке.
– Раскрытие?
– Было 6 см, но пошло на спад.
– Что там у неё, дайте посмотрю!
– Лена! Передай Сергею Александровичу!
– Что это, девушка, Вы к нам так рано?
– Да ещё и в воскресенье! Подождала бы месяц другой! Шейка вон совсем открываться не хочет, – низкорослая широкоплечая акушерка в летах забрала карту и кинула её в стопку.
– Так-так, позовёте меня, сейчас только чаю попью. Я сам приму. Давай, дорогуша, не нервничай! Спокойствие! – рассмеялся доктор, погладил по голове Раю и вышел из зала.
Чрезмерно испуганная соседка вскрикнула, а потом монотонно застонала.
– Бабоньки, не сидим, как на именинах! И нечего тут горланить! – выдала врачиха подшофе. – Вас никто сюда не звал! Решили стать мамами, вот и потейте молча, не надо так орать!
Самое тяжёлое утро, которое позавчерашняя школьница впоследствии так и не рискнёт повторить. Было много страха, боли, неприятных последствий на долгие годы после иглы в корявых руках Ирки акушерки, но родинка в интересном месте, так приглянувшаяся молодому интерну, спасла сразу две жизни. Если бы не она, заведующий роддома после ночной смены уехал бы отсыпаться, и на этой печальной ноте можно было бы прервать повествование. Но нет! Он принял тяжёлые роды.
В тот самый момент, когда огромная страна смаковала «Утреннюю почту», на свет появился на два месяца раньше положенного срока, аккурат в канун Нового года по китайскому лунному календарю, замечательный малыш с тоненькими ножками и ручками – кило восемьсот счастья. Целую неделю Раисе приходилось терпеть все муки ада в девятой палате на втором этаже, совместно с пятью мамашками. Каждые три часа детей приносили из лягушатника на кормёжку. И новомамы с трепетом брали в руки драгоценные свёртки. Только Рая передавала бутылочку с молоком после долгих мук сцеживания, ведь её особенный ребёнок лежал под колпаком. Время тянулось как в кошмарном сне. Розовые или синие банты ожидали на выходе из этой преисподней, как подарок за терпение. Но Рае пришлось вернуться домой одной. И бегать каждое утро в больницу с бутылочкой сцеженного молока. А потом она и вовсе заболела ангиной. Мамочку перестали пускать к сыну, а ребенка перевели на искусственное питание.
Почти два месяца одиночества научили малыша терпению и спокойствию. Голубоглазый улыбашка набирал положенный вес, старался не вызывать никаких опасений у медперсонала. В конце марта мальца выписали. И началась обычная жизнь в среднестатистической семье. Дом, детский сад, школа и улица, как без неё?
Глава 12
Ладон
– Нет, к нему нельзя! Это не я решаю!
– Я его сын!
– Извините!
– Что «извините»? Сын! Говорю же, сын! Пустите меня! Хочу сделать сюрприз!
– Его нельзя тревожить, он в плохом состоянии!